Чтение онлайн

Еще в середине декабря 1947 года обновленный БЗНС во главе с Г. Трайковым, который занимал посты вице-премьера и министра сельского хозяйства, на своем XXVII съезде принял новую программу, в которой де-факто признал руководящую роль БРП(к) и все ее программные цели и установки. А в июне 1948 года такая же трансформация произошла в БРСДП, где Димитара Нейкова на посту генсека сменил Златан Митовский, взявший курс на слияние с БРП(к), который был озвучен самим Г. М. Димитровым еще в начале мая 1948 года. По его предложению Политбюро ЦК БРП(к) приняло специальное решение о слиянии двух рабочих партий и создании Комиссии по этому вопросу во главе с В. Червенковым. Этот процесс занял ровно полгода и завершился 27 декабря 1948 года, когда V съезд БРП(к), в работе которого принял участие и секретарь ЦК ВКП(б) М. А. Суслов, узаконил слияние двух партий и создание Болгарской коммунистической партии (БКП) [137] .

После окончания съезда на организационном Пленуме ЦК был определен состав его Политбюро и Секретариата, членами которого стали генсек Георгий Димитров, сохранивший пост председателя Совета Министров БНР, второй и третий секретари ЦК Георгий Чанков и Вылко Червенков, вице-премьер по экономике Трайчо Костов, министр иностранных дел Васил Коларов, министр внутренних дел Антон Югов, министр народной обороны Георгий Дамянов и ряд других персон.

Однако всего через полгода престарелый Г. М. Димитров, уже давно страдавший стенокардией, сахарным диабетом и хроническим простатитом, выехал на лечение в Москву, где скончался через две недели, 2 июля 1949 года [138] . Позднее эта смерть породила разные бредни о его подлом отравлении бериевскими сатрапами [139] , что не подтверждается какими-либо фактами и серьезными аргументами. Хотя вполне возможно, что обострение болезни Г. М. Димитрова могло быть связано с тем, что в начале того же 1949 года произошел конфликт его ближайшего соратника Трайчо Костова с самим И. В. Сталиным, который, возмутившись тем, что этот болгарский «троцкист» посягнул на монополию советской державы в сфере внешней торговли, якобы назвал его «жуликом» и «опасным человеком». Поэтому в марте 1949 года в мгновение ока бывший Первый секретарь ЦК БРП(к) и вице-премьер по экономике, член Политбюро ЦК БКП, которому Г. М. Димитров вроде бы намеревался передать власть, был низвергнут с политического Олимпа и предан суду, который в декабре 1949 года приговорил его к расстрелу [140] .

После смерти Г. М. Димитрова власть в Болгарии была временно разделена: новым главой Совета Министров БНР был назначен Басил Коларов, а генсеком избран Вылко Червенков. Правда, уже в начале февраля 1950 года, после кончины В. Коларова, В. Червенков, который, кстати, был женат на младшей сестре умершего генсека Елене Димитровой, как и его предшественник, соединил в своих руках оба высших поста — лидера партии и главы правительства.

Как установили ряд историков (А. А. Костин, В. Т. Юнгблюд [141] ), еще летом 1943 года американские спецслужбы разработали особый план под кодовым названием «Пастух», который предполагал заброску на территорию оккупированной Югославии миссии бывшего правителя Хорватии Ивана Шубашича, которая должна была объединить все значимые силы Югославского Сопротивления, прежде всего монархистов-четников во главе с военным министром эмигрантского королевского правительства армейским генералом Драголюбом Михаиловичем и коммунистов-партизан, которые составили костяк Народно-Освободительной армии Югославии (НОАЮ), лидером которой был Генеральный секретарь ЦК КПЮ Иосип Броз Тито. Однако реализация этого плана провалилась, и в конце того же года «балканский вопрос» стал предметом отдельного обсуждения лидеров «большой тройки» на Тегеранской конференции, где Уинстон Черчилль особо рьяно, однако безуспешно настаивал на открытия Второго фронта именно на Балканах.

Параллельно с Тегеранской конференцией в конце ноября — начале декабря 1943 года в небольшом боснийском городке Яйце состоялась II сессия Антифашистского вече народного освобождения Югославии (АВНОЮ), созданного коммунистами ровно год назад в таком же боснийском городке Бигач. На данной сессии АВНОЮ была создана Временная Народная скупщина Югославии, которая провозгласила себя «верховным законодательным и исполнительным представительным органом Югославии», избрала Президиум ВНСЮ, который возглавил глава Исполкома АВНОЮ Иван Рибар, и утвердила Национальный комитет освобождения Югославии (НКОЮ) как «высший исполнительный и распорядительный орган народной власти в Югославии», состоящий из «уполномоченных», или министров, каждый из которых отвечал за конкретные сферы военного и гражданского управления. Председателем НКОЮ и уполномоченным по делам народной обороны был назначен И. Броз Тито, который на той же сессии был удостоен маршальского звания [142] . Кроме того, был одобрен программный документ «Об образовании Югославии на федеративных началах», который устанавливал, что сразу же после окончания войны на руинах разрушенной монархической державы — Королевства сербов, хорватов и словенцев — будет создано подлинно демократическое государство в форме равноправной федерации югославянских народов в составе 6 союзных республик-государств: Сербии, Хорватии, Боснии и Герцеговины, Словении, Македонии и Черногории. При этом 20-летнему монарху — королю Петру II Карагеоргиевичу, — который к тому времени перебрался из Каира в Лондон, в категорической форме было запрещено возвращаться в страну, а каирское эмигрантское правительство, главой которого был Божидар Пурич, лишено каких-либо прав законного югославского правительства в изгнании. Понятно, что последнее решение было встречено в штыки «каирскими сидельцами», которые в ответном Заявлении назвали АВНОЮ «террористическим движением», которое «ни в чем не соответствует демократическим и социальным представлениям нашего народа».

В мемуарной и научной литературе бытует мнение, что все решения II сессии АВНОЮ были инспирированы Москвой, однако, как справедливо указал профессор Л. Я. Гибианский, И. В. Сталин, «полностью разделяя цели югославских коммунистов относительно создания новой власти и устранения королевского эмигрантского правительства, не был, однако, сторонником того, чтобы торопиться с таким шагом», так как он по-прежнему опасался, «что преждевременные действия могут повлечь серьезные осложнения между СССР и западными союзниками». Но тем не менее советская сторона осторожно поддержала решения II сессии АВНОЮ, а чуть позже обе стороны обменялись миссиями: в конце февраля 1944 года в расположение НКОЮ и партизанского Верховного штаба прибыла советская миссия во главе с генерал-лейтенантом Н. В. Корнеевым, а в Москву — военная миссия НКОЮ во главе с генерал-лейтенантом Велимиром Терзичем [143] . Основной задачей этих миссий стали организация переброски югославским партизанам советской военной техники, вооружений и боеприпасов, а также оказание финансовой поддержки НКОЮ.

Тем временем уже в январе 1944 года британское правительство, вполне трезво оценивая ситуацию на «югославском фронте», приняло решение свернуть какую-либо помощь монархистам-четникам генерала Д. Михаиловича и начать переговоры с И. Броз Тито. Премьер Б. Пурич всячески пытался убедить молодого короля не идти на контакты с коммунистами, однако, получив «вежливый отказ» от монаршей особы, в конце мая того же года подал прошение об отставке. Первоначально сам Петр II предложил пост премьера Слободану Йовановичу — бывшему главе правительства в 1942–1943 годах, — однако тот отказался, и новым премьер-министром был назначен бывший хорватский бан (т. е. правитель) И. Шубашич, чью кандидатуру, по разным оценкам, пролоббировали то ли американцы, со спецслужбами которых он был связан еще с 1942 года, то ли британцы, прежде всего У. Черчилль.

Между тем сразу после высадки союзных войск в Нормандии и открытия Второго фронта в Европе 16 июня между И. Шубашичем и маршалом И. Броз Тито, партизанская армия которого уже взяла под полный контроль значительную часть югославской территории, было подписано Висское соглашение, в котором очередное королевское правительство де-юре признало НКОЮ. Кстати, не последнюю роль в этом процессе сыграло письмо В. М. Молотова И. Шубашичу, в котором он прямо дал понять, что Москва признает его кабинет только после достижения компромисса с И. Броз Тито [144] .

Затем в конце августа 1944 года, после встреч У. Черчилля, а затем И. Шубашича с И. Броз Тито в Неаполе, где было подтверждено Висское соглашение, Петр II вынужден был отправить отставного военного министра генерала Д. Михаиловича и с поста «начальника штаба Верховного командования в оккупированном Отечестве», то есть главкома Югославской королевской армии. А в начале сентября на пост Верховного главнокомандующего Вооруженных сил Югославского Сопротивления королевским указом был назначен маршал И. Броз Тито, который через пару недель после данного решения посетил Москву. Здесь у него прошли встречи с И. В. Сталиным и рядом других советских руководителей, с которым он подробно обсудил многие вопросы, в том числе о вступлении на югославскую территорию 300-тысячной группировки советских войск 2-го и 3-го Украинских фронтов и Дунайской военной флотилии и их взаимодействии с НОАЮ [145] .

В начале ноября 1944 года, сразу после завершения Белградской наступательной операции, которую блестяще провели войска 3-го Украинского фронта маршала Ф. И. Толбухина при посредничестве У. Черчилля и И. В. Сталина, маршал И. Броз Тито и премьер И. Шубашич подписали Белградский меморандум о создании переходного правительства. Данный вопрос Иван Шубашич, посол Станое Симич и заместитель главы НКОЮ Эдвард Кардель лично обсуждали в Москве 22 ноября в рабочем кабинете И. В. Сталина, где тот особо подчеркнул, что сейчас в Югославии нужны не революционные эксперименты, а нормальные демократические процедуры [146] . А чуть позднее, в начале декабря, И. Броз Тито и И. Шубашич подписали новый договор, который гарантировал легальный статус ряда политических партий и ратификацию всех законодательных актов АВНОЮ как составной и неотъемлемой части нового законодательства будущей Югославской федерации. У. Черчилль остался недоволен этим соглашением, считая, что «Шубашич продался Тито по весьма низкой цене», а само это соглашение является «безнадежно односторонним и может означать только диктатуру Тито» [147] . Аналогично это соглашение оценили Вашингтон и Петр II, вообще настроенный против Белградского соглашения, которым предусматривалось его фактическое отречение путем передачи королевских полномочий регентству. Но в начале февраля 1945 года вопрос о необходимости безотлагательной реализации этого соглашения был поставлен на Крымской конференции самим И. В. Сталиным и У. Черчиллем. Поэтому уже в середине февраля И. Шубашич прибыл в Белград, где состоялась совместная отставка королевского и коммунистического правительств. А в самом начале марта 1945 года был образован новый коалиционный кабинет, в состав которого вошли 23 министра-коммуниста и 8 министров-монархистов, в том числе от НОАЮ Иосип Броз Тито (премьер-министр и министр обороны), Эдвард Кардель (вице-премьер), Влада Зечевич (министр внутренних дел), Фране Фрол (министр юстиции), Андрия Хебранг (министр промышленности), Сретен Жуйович (министр финансов) и другие, и от монархистов Милан Гроль (вице-премьер), Иван Шубашич (министр иностранных дел), Драго Марушич (министр связи), Сава Косанович (министр информации) и ряд других персон [148] . Затем в середине марта в Белград прибыл новый советский посол Иван Васильевич Садчиков. И, наконец, 11 апреля 1945 года в ходе визита в Москву правительственной делегации Югославии И. Броз Тито и В. М. Молотов подписали советско-югославский Договор «О дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве», который предусматривал в том числе взаимное оказание военной помощи и поддержки.

В самом начале августа 1945 года, в период работы Потсдамской конференции, где У. Черчилль безуспешно пытался поставить вопрос о невыполнении Белградского соглашения со стороны И. Броз Тито, в Белграде прошла III сессия АВНОЮ, состав которого был несколько расширен за счет 53 депутатов довоенного парламента, не запятнавших себя коллаборацией с итало-германскими оккупантами. Одновременно Временная народная скупщина Югославии (ВНСЮ) приняла ряд законодательных актов, среди которых ключевым стал закон о подготовке и проведении в ближайший срок демократических выборов в Учредительную (Конституционную) скупщину Югославии, которая должна была установить новые формы государственного правления и государственного устройства бывшего Югославского королевства. Все эти нормативно-правовые акты вызвали крайне нервную реакцию ряда членов коалиционного правительства, и в том же августе в знак протеста против курса коммунистов новый кабинет покинул лидер Демократической партии вице-премьер Милан Гроль, который, по информации историка А. А. Костина [149] , поддерживал тесные контакты с лидером четников генералом Д. Михаиловичем, продолжавшим бесперспективную, но отчаянную вооруженную борьбу с частями НОАЮ. А вскоре его «дурному примеру» последовали и министр иностранных дел Иван Шубашич и министр без портфеля Юрай Шутей, ушедшие в отставку в начале октября 1945 года. И это несмотря на то, что их Хорватская крестьянская партия (ХКП), наряду с рядом других довоенных партий, еще в августе 1945 года вошла в состав Народного фронта Югославии (НФЮ) во главе с И. Броз Тито.