Чтение онлайн

И тут вдруг другая мысль вспышкой проносится в сознании: а батя Огнев еще спит или уже ждет меня под дверью с ружьем? Вчера он был так убедителен, что я сунуться в комнату к Булочке решился только после того, как диванная пружина мне в задницу вонзилась, едва не лишив анальной девственности. Вот даже обидно будет отходить остаток жизни кастрированным, так ни разу и не переспав с Огневой.

Осторожно открываю дверь, выглядывая в коридор. Там тишина. Голоса – женские – доносятся, как я и предполагал с кухни. А батя Огнев, надеюсь, еще крепко спит, не подозревая, что моя туша ночью обитала на мягкой перине, а руки мяли его дочку-принцессу. Пробравшись в гостиную, снимаю с зарядки мобильный. Там куча пропущенных от Руса, голосовое от Быка и парочка сообщений от Карины. Парни подождут, у меня деревенский детокс, в конце концов. А Карине, уж и не знаю, как еще доходчивее объяснить, чтобы отвязалась.

– О, проснулся, сокол наш! – громогласно вещает отец Огневой, появляясь в гостиной в спецовке и с перемазанными машинным маслом руками.

– Доброе утро, Сергей Викторович.

– Хорошо спалось, а? – спрашивает он, с подозрением разглядывая разобранный диван, на котором прошлой ночью я провел ровно девять с половиной минут.

– Отлично спалось, – рапортую я и ведь даже не вру. Он же не спросил меня, где именно я ночевал, а сон в одной постели с Булочкой и правда был чудесным.

– Ну-ну, – тянет мужик недоверчиво. – Пошли посмотрим, что там женщины к завтраку наготовили, а то через двадцать минут нам на шиномонтаж ехать. Георгич согласился взглянуть на твоего коня без очереди.

– Спасибо, Сергей Викторович, – как-то даже неудобно мне, что он с утра моими вопросами занимался, пока я его дочери своим стояком задницу грел. Через одежду, конечно, но все же.

– Ну так пошевеливайся давай! – грохочет он в ответ, топая на кухню.

Сдернув со стула полосатое полотенце, которое мне вчера мама Огнева выдала, я скрываюсь в ванной. Чищу пальцем зубы, приглаживаю волосы. Все в темпе, как батя Огнев завещал. Когда спустя пять минут я захожу на кухню, все уже в сборе. Булочка в домашнем трико с ногами забралась на угловой диван, Сергей Викторович лупит яичницу прямо со сковородки, а Светлана Дмитриевна стоит у плиты, помешивая в кастрюле какое-то неопределенное варево, от которого очень даже приятно пахнет.

– Доброе утро, – говорю я, переминаясь с ноги на ногу.

– Здравствуй, Арсений, – мелодичным голосом произносит мама Огнева. – Проходи. Ты чай или кофе будешь? Тори, подвинься, дай мальчику присесть.

– Кофе, пожалуйста.

Булочка распахивает глаза, явно стесняясь, походкой краба отползает в сторону, освобождая мне место на краю дивана.

– Как тебе у нас спалось, Арсений? – вежливо спрашивает Светлана Дмитриевна.

– Отлично ему спалось, – вместо меня отвечает батя Огнев. – Только явно не на диване.

Мы с Булочкой переглядываемся: она в смущении, я в панике. А ладони мои как-то на чистом рефлексе накрывают под столом пах – боюсь, батя Огнев мне сейчас пенальти бить начнет с разбегу. Не хочу рисковать.

– Пап, ну что, получилось у тебя договориться насчет резины? – встревает Огнева-дочь, резко переводя стрелку с нашей ночевки.

– Получилось, – бурчит Огнев-батя, пронзая меня взглядом, который без слов говорит: я знаю, что ты делал прошлой ночью. – Заберу твоего сокола после завтрака. Поедем чинить карету.

– Я с вами, – вызывается Огнева.

– Еще чего! – недовольно хмурит брови Сергей Викторович. – Только баб нам на шиномонтажке не хватало. Ишь ты, молодежь. Маме помоги по хозяйству лучше.

Светлана Дмитриевна ставит передо мной дымящуюся кружку.

– Арсений, есть яичница с помидорами и блины. Ты что будешь?

– А можно мне и то и другое?

– Можно, конечно, – улыбается мама Огнева, и я вдруг понимаю, что улыбка у нее точь-в-точь как у Булочки. Такая же гипнотическая.

– Нагулял, да? – обращается ко мне батя Огнев.

– Что?

– Аппетит, говорю, за ночь нагулял хороший, – впечатывает он, разглядывая меня с видом коллектора, готового стрясти куш с должника.

– У меня от холода обычно аппетит просыпается, – нахожусь с ответом.

– Говорила же тебе, Сереж, топить надо сильнее. Еще не хватало нам детей заморозить, – расстроенно говорит мама Огнева.

– Этим не надо. На дочь свою посмотри, Светлана. Вспыхнет сейчас, какое ей отопление.

Булочка и правда покраснела: на щеках расцвели алые пятна, кончики ушей тоже горят. Очень ей идет. Думаю, именно так она будет выглядеть, когда подо мной кончит.

Ой, блин, Гром, завязывай, нашел время предаваться влажным фантазиям по мучному. Тебя сейчас разъяренный батя Булочки четвертовать будет, а ты такой фигней страдаешь. Лучше подумай, как завтрак пережить и особенно поездку на шиномонтажку.

– Очень вкусно, – закидываясь едой, которую выставляет передо мной мама Огнева, я украдкой наблюдаю за Булочкой.

Мог бы и не смотреть, зная, что нахожусь на мушке у Сергея Викторовича, но она такая привлекательная этим утром, что я даже под страхом физической расправы не могу отказать себе в удовольствии ее разглядывать. Пухлые губы, чуть припухшие веки, волосы, собранные в безобразный пучок на макушке с помощью заколки. Наверное, прикол в том, что она даже не старается понравиться мне. Она такая, какая есть, а я от ее естественности торчу, как нарик, дорвавшийся до дозы.

– Арсений, а ты на обед останешься? – спрашивает Светлана Дмитриевна, заставляя меня оторваться от созерцания своей дочери. – Я борщ приготовлю.

– Спасибо за приглашение, Светлана Дмитриевна, но мне в город надо возвращаться, – отвечаю с искренним сожалением. – У меня тренировка в два.

– Ну-ну, баскетболист же, – чуть насмешливо тянет батя Огнев.

На любого другого я бы за такие подколы волком смотрел, а на этого как-то даже не хочется. Это у них семейное, видимо, не могу я сердиться на людей с огненной фамилией.

– Пап, – встревает Булочка. – Арсений очень хорошо играет. На прошлой неделе благодаря ему команда нашего университета в финал Федеральной студенческой лиги вышла.

От ее познаний в области моих баскетбольных успехов по телу разливается приятное тепло. Мы ж, самцы дикобразов, такие – нас интересующая самка погладит по шерсти, и мы урчать готовы от удовольствия.

– В финал, говоришь? – Видно, что Булочка отца своего немного пристыдила, тот даже делает вид, будто ему интересно. – Ну молодец, раз так.

Батя Огнев встает из-за стола и смотрит на меня не мигая.

– В гараже тебя жду. До шарашки Георгича пять минут езды, но ты все же не задерживайся.