Чтение онлайн

Не дурак, вдруг понимаю. Первое свидание – для нее, второе будет для меня. И я уже в предвкушении.

Глава 29

Тори

– Тори, у тебя все нормально? – Веня хмурится, глядя на то, как я вот уже пять минут вяло помешиваю кофе деревянной палочкой.

– Нормально, – отзываюсь тихо.

– Нет, не нормально! – Он повышает голос, что Балашову в принципе несвойственно. – Выкладывай, что случилось?

Мы с Веней сидим в кофейне, куда он вытащил меня после пар, отчаявшись нормально поговорить. В универе я просто молчала, косясь на толпы снующих мимо и греющих уши студентов, а в общаге тупо ложилась на кровать и пялилась в стену, пока друг пытался вытащить из меня признание.

– Я говорил тебе, чтобы ты с Громовым не связывалась, – вдруг со вздохом выдает Веня. – И не заливай мне, что он тут ни при чем – я тебя такой в первый раз вижу. А все началось именно с тех самых пор, как… С тех пор как… Ну ты знаешь.

С тех пор как ты полез к подружке Быкова и навлек на нас обоих кучу проблем.

Вслух я, конечно же, этого не говорю. Я вообще ничего не говорю, так и молчу как рыба. Внутри будто что-то надломилось, и открывать рот, чтобы издавать связные звуки, кажется мне непосильной задачей.

– Что он тебе сделал? – не сдается Веня.

Он когда-нибудь от меня отстанет?

Я поднимаю на Балашова глаза и, увидев беспокойство на его лице, чувствую, как предательски щекочет в носу. Он ведь действительно беспокоится. А я действительно не знаю, как ему объяснить… все.

Что сделал Арсений? В том-то и дело, что ничего. Абсолютно. Со свидания в ресторане прошло три дня, а он не сделал ничего. Не написал, не позвонил мне, а когда я набралась смелости и позвонила ему сама – тупо сбросил звонок. Ну а чему я, собственно, удивляюсь? Это же Громов! Сыграл на один вечер сразу и за фею-крестную, и за принца, а в полночь гордо удалился, наблюдая, как я из Золушки превращаюсь в тыкву. И ведь винить его не в чем – он ничего мне не обещал, кроме того, что мы встретимся в универе. А я его в универе вообще не видела три дня! Двое из ларца – Платонов и Быков – постоянно трутся без своего предводителя.

Поначалу я в типично женской манере пыталась найти Арсению оправдание – он занят, у него потерялся телефон, или его укусил оборотень, и Громов обязательно позвонит или напишет мне после полнолуния. Потом начала злиться, пока злость, незаметно для меня, не рассыпалась в пыль, превратившись в какое-то тоскующее отчаяние, выжигающее дыру в груди.

– Слушай, Веня, я пойду, – отставляю нетронутый кофе в сторону и поднимаюсь на ноги. – У меня через три часа смена в кафе.

– Ты в таком состоянии работать собираешься? Хоть раз возьми выходной.

– Нормальное у меня состояние, – пытаюсь улыбнуться, но моя гримаса друга не впечатляет. – Я работала с температурой, и ничего. А выходной мне не по карману – деньги нужны.

Оставив Веню в кафе, я угрюмо плетусь к общаге. Настроения нет. Точнее, есть – завалиться на кровать, накрыться с головой одеялом и отключиться. Но даже этого я сделать не могу: вроде бы постельное белье уже сменила, и времени прошло немало, а вся комната будто бы насквозь пропитана запахом Арсения. Парфюмер, блин.

В расстроенных чувствах я шлепаю ногой по луже, глядя, как грязная жижа растекается по асфальту и моим светлым кроссовкам. Глупый, конечно, поступок, но это хотя бы поступок. Что-то отличное от унылого дерьма, в котором я варюсь последние дни. Обидно. Подобная рефлексия настолько не в моем характере, что я даже не знаю, как с ней справляться. И ладно бы депрессовала из-за учебы! Так нет же – из-за наглого мажора, который задурил мою голову своим хамоватым джентльменством и свалил после в закат. А мне теперь мучайся и думай, что я сделала не так, что значило каждое его слово и чем я заслужила все это.

Ненавижу.

Дотопав до общаги, я медленно поднимаюсь по ступенькам и в дверях неожиданно сталкиваюсь с Платоновым. Он бросает на меня хмурый взгляд и молча обходит, чтобы двинуться дальше, а я под действием неведомого порыва вдруг тараторю ему вслед:

– Руслан, привет! Не знаешь, где Громов?

Парень оборачивается и пронзает меня таким презрительным взглядом, в котором отчетливо читается нечто вроде: «Ты ко мне обращаешься, серьезно?» Но я игнорирую его выпад и принимаю этот невербальный наезд с поразительным спокойствием. Неделю назад я помогла ему вытащить друга с того света (ну почти), так что он явно не переломится ответить на пару моих вопросов.

– Арсений просил меня кое-что сделать, – выдумываю на ходу. – Я сделала, а он пропал. Надо отдать.

– Подождешь, – хамит Платонов. – Ему сейчас не до твоего перевоспитания.

– И чем же он так занят? – закипаю я.

– С температурой под сорок валяется третий день, – нехотя отвечает парень. – Так что уймись и подожди. Сам тебя найдет, если ему что-то понадобится.

– Нет, ждать я не буду, он мне нужен, – настаиваю я, вызывая у парня насмешливую гримасу.

– Не сомневаюсь.

– Ты не понял, – чувствую, что густо краснею, но напора не сбавляю. – Это очень важное дело. Я должна его увидеть.

– Расслабься, Огнева, – осаждает меня Платонов. – Не до тебя Арсу сейчас, поняла?

– А это не тебе решать! – заявляю запальчиво, мысленно прикидывая, сколько будет стоить такси за город.

– Если решишь наведаться в загородный дом, никто тебя туда не пустит, – предупреждает парень, проявляя чудеса проницательности. И только я распаляюсь, чтобы раздавить его раздражением, как он продолжает: – Он в хате в центре.

– А адрес?

– Не доросла еще до адреса, раз Гром не сказал. – Руслан язвительно смеется, не прощаясь, разворачивается и сбегает по ступенькам вниз, а я какое-то время тупо смотрю ему вслед. В любой другой ситуации думала бы, какой же хам этот Платонов, но сейчас единственное, на чем сосредоточен мой мозг, – информация о том, что Арсений заболел. То есть он не динамит меня, ему просто очень плохо. Это он после нашего свидания с запаской и моим папой так простыл? Или после, когда промок на набережной? Или это комбо?

Хандра проходит как по взмаху волшебной палочки. Я срываюсь с места, несусь в комнату, быстро переодеваюсь и собираю сумку – там малиновое варенье и имбирь, которые мама передала, и запасная одежда, чтобы переодеться после смены. Пока застегиваю молнию, думаю о том, что по пути надо будет купить лимон. С мамой Громова, которая врач, за право лечить Арсения я соревноваться не буду, но мне тоже хочется сделать для него что-то… хоть что-нибудь! Ничего такого. Просто… Просто, когда у меня болела рука, он позаботился обо мне, а я ненавижу быть в долгу.