Чтение онлайн

Ну и как же мне быть?

Уже битый час, по-турецки сложив ноги, я сижу прямо на полу перед шкафом и в самом деле не знаю, что мне делать, потому что ни одно из двух моих платьев не годится для выхода в свет. Первое явно не к месту – спортивное, серое и бесформенное. Второе – черное, старомодное, ниже колена – можно было бы, наверное, с натяжкой назвать подходящим, но только если для похорон (моей личной жизни). Я его так ни разу и не надела, но взяла с собой, чтобы не обижать маму, которая подарила его. И все, больше вариантов нет: бродяжка или колхозница. Выбирай – не хочу!

Запаниковав, я, конечно, пытаюсь все отменить, но Арсений остается непреклонен и в своей типичной манере обещает устроить мне огненное свидание в общажной комнате, если не спущусь к нему. Прямо на скрипучей кровати устроить. А это ведь Громов – у меня нет причин не доверять ему в этом вопросе. Да и кто я такая, чтобы ему противостоять?

Задачи сразить звезду баскетбола наповал я себе не ставлю, мне хочется просто не чувствовать стыд в его компании. Но одолженные у Насти из группы поддержки платье и модные ботинки на устойчивом каблуке работают даже лучше: Арсений с открытым ртом пялится на меня, будто увидел самого Майкла Джордана. Под его взглядом я путаюсь в ногах, едва не падаю с лестницы и мертвой хваткой цепляюсь за перила. И сразу же платье мне кажется слишком коротким, ботинки – вычурными, а я, вся я совсем не подхожу под его простой, лаконичный, но такой эффектный образ из темного пальто, свитера под горло и светлых брюк. Боже, да на мне блестящее платье, блес-тя-ще-е! Я как елка на Новый год!

В этот самый момент я готова не просто сбежать, нет, я готова заплатить Арсению, чтобы он не уговаривал меня поехать с ним. Вопрос лишь в одном – взять микрозайм или расстаться с отложенными на заграничную поездку деньгами! Но вот я подхожу к нему, слышу парочку очаровательно пошлых комплиментов, ощущаю фирменные скольжения рук по бедрам и прихожу в себя, когда он паркует машину перед высоким офисным зданием в центре города. Моргаю, и мы внутри – поднимаемся на лифте на самый верхний этаж. Дышу – сидим за столиком у панорамного окна, а под нами расстилается утопающий в вечерних огнях город.

– Здесь очень красиво, – тихо произношу я, но Громов меня слышит и ухмыляется. – Красивый вид, – смущенно киваю в сторону окна.

– У меня красивее, – произносит он, не отрывая от меня взгляда, в котором отражается пламя свечей.

Ох уж это его хамоватое очарование! Как у него это получается? Я смущаюсь, прячу глаза в меню, которое оставляют на столе, но при этом, как по щелчку пальцев, чувствую себя такой красивой! Он и всех вокруг вынуждает в это поверить, иначе как объяснить, что мужчина за соседним столиком и даже официант заглядываются на меня?

– Ты… – робко начинаю я, но, откашлявшись, продолжаю увереннее: – Посоветуешь мне что-нибудь? А то я не могу выбрать между буйабесом, потофе и ви-ши-су… азом, – едва не сломав язык, читаю названия блюд. – Это вообще на каком? На французском?

Мне неловко. Ни одна позиция в меню мне не знакома, цены высокие, еще и на столе сервировка из кучи лишних приборов – это вам не наша бургерная, где в основном едят руками в перчатках. А Громов в ответ смеется громко, привлекая к нам и без того повышенное внимание.

– Сам бы знал – сказал. Я первый раз здесь, место мне посоветовали. Мама, – поясняет он, предвосхищая вопросы в моей голове. – Я больше по аппетитным, – он скользит взглядом от моих губ до груди и обратно, – бургерам. Без меда и желательно с кровью.

Не уверена, это очередной ужасно грязный и беспардонный намек в стиле Громова или я выдумываю, но внезапно меня посещает идея, которая заставляет позабыть обо всем.

– А мы можем уйти отсюда? – спрашиваю, нарисовав в воображении идеальную картинку, как мы спокойно едим бутерброды в простом кафе, где я не буду чувствовать себя бельмом на глазу у местной аристократии. Пусть лучше буду неприлично блестящей в каком-нибудь городском бистро.

Громов хмурит брови, видимо, приняв мое предложение за очередной каприз, поэтому я спешу продолжить:

– Я обещаю накормить тебя лучшими бургерами в городе, если мы уедем отсюда. Не в забегаловке, где я работаю, честно.

Сейчас в приглушенном свете хрустальных люстр над нашими головами и за столом с шелковой скатертью я понимаю, что мне будет спокойнее в другой обстановке. Здесь я не расслаблюсь, и все рано или поздно пойдет наперекосяк. А я хочу, очень хочу, чтобы вечер удался.

– А я могу отказаться? – со смешком выдает Арсений, будто бы намекая на нашу поездку в больницу и свою аллергию, а я в ответ швыряю в него скомканную салфетку, понимая, что он согласен.

В следующее мгновение Громов спокойно встает из-за стола, хватает меня за руку и рывком притягивает к себе, чтобы прижать и поцеловать на глазах у всех. Какой же он все-таки… гаденыш! Обожает меня смущать и кайфует от этого. А я – от него, что уж там. Расплываюсь в улыбке, в его руках, в его желании. Бегу следом за ним, еле поспеваю, потому что он идет на выход метровыми шагами – без каких-либо объяснений, не оглядываясь на удивленных официантов. Мы видим только друг друга, и я чувствую себя самой счастливой. Если не во всем мире, то хотя бы в этом зале.

А через каких-то полчаса мы уже сидим в теплой верхней одежде на капоте его дорогой тачки и поедаем бургеры с видом пусть и не на весь город, но на реку и красивую набережную. И я даже не стесняюсь испачкаться, потому что у Громова самого измазан горчицей весь рот.

– Ты умеешь водить машину? – вдруг спрашивает он.

– Прав нет, если ты об этом, но дома возила папу пару раз к друзьям и обратно. А что?

Я застываю, потому что он проводит пальцем по моей нижней губе, стирая кетчуп, забываю даже его вопрос, но он продолжает шутить свои тупые шуточки.

– Тебе придется сесть за руль, если мне снова станет плохо.

Толкаю его в плечо и спрыгиваю на землю, чтобы выбросить обертку от бургеров в мусорник.

– Уже не умер, и ладно. Прогуляемся?

Сегодня хорошая погода, не очень многолюдно, от реки свежо, а ветер приносит аромат сладкого попкорна, который продается где-то на набережной. Хотя я, конечно же, ищу повод не запираться вдвоем в тесном салоне, потому что свидание может очень быстро закончиться. Мы и по дороге сюда забылись так, что даже стекла запотели, а я… я пока ни в чем не уверена, и мне необходима дистанция между нами.

– Конечно, – отвечает Громов, повторяет за мной, избавляясь от бумажных пакетов, и берет за руку, переплетая наши пальцы, отчего у меня уже привычно перехватывает дыхание.

Дыши, Вика, просто дыши. И вот опять это чувство – я хочу без конца обнимать и целовать Арсения. Кого я обманываю? Может, предложить ему все же вернуться в машину?

– Ты меня поразила в самое сердце, – шутит он, хватаясь за грудь слева, а я пытаюсь догадаться, что имеет в виду. – Девушки с аппетитом – это очень сексуально.