Чтение онлайн

Под Москвой, в Сергиево-Троицкой лавре, – Московский митрополит Филарет, который по кончине своей многими делами доказал близость свою пастве.

Вблизи лавры, в Спасо-Вифанском монастыре, – милостивый митрополит Платон; в Киеве – подвижник XVIII века митрополит Рафаил Заборовский и кроткий митрополит Филарет, современник Московского Филарета; в Иркутске – святитель Софроний; в Пензе – епископ Иннокентий; в Харькове – святитель Мелетий Леонтович; в Астрахани – митрополит Иосиф, «убиенный», – все эти праведники горячо чтимы народом, творят чудодеяния и ожидают, если только можно так выразиться, церковного прославления.

Народу дороги такие люди. Думало них, веруя в их заботу, в силу их молитв и предстательства, народ под их святым покровом чувствует себя как-то надежнее.

Сколько трогательных преданий нашли себе начало в этом убеждении народа в том, что прославленные святостью праведники охраняют «грады», в которых они покоятся.

К местночтимым святым земли Тверской принадлежат благоверные князь Феодор и супруга его Агриппина Ржевские… Им на раку клали всякое утро свежие лапотки, так как, по народному убеждению, они всякую ночь обходили свой «град» дозором и стаптывали свои лапти…

А эта привязанность святых к месту своих подвигов!

Благоверный князь Всеволод Псковский во Пскове встретил усердный и ласковый прием после того, как его изгнали из Новгорода своевольные новгородцы. По кончине князя новгородцы опомнились и снарядили посольство за гробом святого Всеволода. По гроб никакими силами нельзябыло сдвинуть из Псковского собора: князь желал почить там, где его любили при жизни. И он всегда оборонял своими молитвами Псков от его многочисленных врагов, как при жизни оборонял его своим могучим мечем.

И когда едешь по старым русским городам, с какой отрадой подходишь тогда к ракам святых покровителей этих градов, неусыпно стоящих на страже их.

«В благословении правых станет град».

Да процветает же тихий Тамбов под покровом прославляемого ныне святителя Питирима Тамбовского, нового чудотворца!

Один человек, имевший порядочный доход, совершенно не умел разумно расходовать деньги, и они текли у него зря. То он покупал дорогую вещь, котораяему понравилась и которая уже скоро начинала ему надоедать. Сколько он ездил без всякой нужды куда-нибудь в дорогих поездах и, истратив раньше времени свое содержание, потом унывал, так как ему приходилось съежиться. И живя так из месяца в месяц, из года в год, привыкши к широкому расходу, он ничего себе не копил на черный день, хотя к этому представлялась ему полная возможность.

Ему было уже за тридцать лет, когда он стал открывать секрет экономии. Прежде всего он заметил, что ему нечего делать с медью, которую он часто получает в сдачу, что она только тяжелит и портит его кошелек. Он стал ссыпать ее ежедневно, возвращаясь после деловых выходов, в особую коробочку. Он заметил, что ее скоплялось в месяц от трех до пяти рублей. Это были деньги, которые образовались, так сказать, сами собой, без всяких со стороны его усилий, которые раньше протекали сквозь руки. Эти деньги он откладывал и после первого года купил себе хороший новый фарфоровый сервиз, который стал для него постоянным напоминанием, к чему приводит здоровая экономия.

Потом довелось ему по случаю дешево получить прекрасную землю на Кавказе, которая в необыкновенном изобилии родила дорогие и доходные сорта фруктов. Так как у него был ум практичный, он сразу сообразил, что, сжимая себя во всем и обрабатывая эту землю как следует, он создаст себе в ней постоянный источник крупных доходов.

И вот он стал решительно во всем себя обрезывать для того, чтобы всякий сбереженный рубль употреблять на это дело.

Из человека, который ничего путного не производил, получился серьезный, рьяный хозяин, который изучил дело посадки и содержания плодовых деревьев, как говорится, назубок, ездил изучать его в разные страны, мог прекрасно разобраться в сортах разного рода плодовых деревьев и в том, как за каждым из родов нужно ухаживать, завел сношения с иностранными купцами для сбыта приготовляемых им всевозможных изделий из фруктов. Одним словом, этот человек в кипучей постоянной деятельности подвинул намного вперед культуру той земли, которую ему послала судьба.

И он говорил не раз, что он нашел в жизни свою дорогу, что это делает его вполне счастливым…

Этот случай представляет собой много поразительного сходства с вопросом о том, как люди разматывают по ветру свои духовные силы, пока не вступят в предназначенную им на самом деле область духовной жизни.

Как много наших восторгов тратим мы зря! Как много внимания уделяем мы вещам, ничего не стоящим; как мы глубоко погружаемся душой в то, что не дает ей удовлетворения, а только вредит, мешает, тогда как возможность счастья, возможность глубочайшего удовлетворения – тут, под рукой, около нас, и нам стоит только протянуть вперед руку, чтобы воспользоваться этим счастьем…

Мы ищем счастья во всем, кроме того, в чем оно действительно состоит. Христианство знало много людей, которые не были удовлетворены среди самой роскошной широкой жизни.

Вот утопающий в роскоши, превосходящий в ней вельмож пышного Царьграда воспитатель двух будущих императоров, Аркадияи Гонория, Арсений не удовлетворен этой жизнью, роскошью, славой и могуществом; тайно оставляет все и идет безвестным пришельцем в пустынную обитель и там назначается на самое черное послушание. И тут, в этой жизни, полной уничижения, он счастлив, счастливее, блаженнее, чем в пышном Царьграде.

Вот сын богатейшего царьградского боярина Евфимиана Алексий оставляет богатейший дворец отца, наполненный всеми предметами роскоши, бессчетным количеством слуг, и скрывается за море, в дальние края, куда приходит нищим, а потом, возвратясь в Царьград таким, что его никто не узнал, поселяется в куще, на усадьбе своего отца, и умирает не открывшись, оставив на груди подробную повесть своей жизни.

И наш Феодор Колычев – из семьи, бывшей исключительно приближенной к Московскому двору, – тоскует, тоскует в широкой своей жизни. Не тешит его ни охота соколиная, ни радость свирепого боя. Он ищет только ничем не нарушаемого единения со Христом Распятым. В этом видит он свое счастье и познает его, когда уходит из Москвы безвестным простолюдином, в бедной одежде…

И вот надо спросить себя: в чем же найти истинное счастье? Как в области духа найти такой предмет, на который устремить все свои искания, на который были бы направлены решительно все наши душевные расходы?

И в чем же будет состоять та мудрая экономия, которая постепенно обогатит наш внутренний мир? Духовная экономия эта состоит в том, что не надо ничем брезговать для того, чтобы обогащать свою душу.

Многие совершенно неверно думают, что большую настоящую цену имеют только большие крупные дела, яркие добродетели, и не отдают себе отчета в тех больших ценностях, какие могут составляться из ряда маленьких подвигов и побуждений столько раз на дню. А вот эти самые дела, подобно той меди, которая у состоятельного человека расходуется совершенно незаметно и которая, вовремя прибереженная и постоянно приберегаемая, в общей сложности составляет немалую сумму.

Сколько раз на дню представляется возможность прикопить себе для пропуска в Царство Небесное добрых дел!

Вот если в толчее жизни, в каком-нибудь переполненном трамвае, я, как бы ни устал, уступлю мое место более еще, чем я, уставшему человеку, беспомощной девочке, еле стоящей на ногах старухе – вообще лицу, которому по своим силам стоять труднее, чем мне, – я уже, так сказать, тем приберег себе духовную копеечку. Если я ласково отвечу входящему в вагон в суматохе человеку, спрашивающему меня о том, свободно ли место около меня; если я хотя бы взглядом моим буду приголубливать входящих людей, хотя мне лично и незнакомых, то это составит лишнюю копеечку в общий громадный счет, который ведется в небе делам нашим.