Чтение онлайн

…Лондон на вид показался не таким мрачным и серым, как я ожидала. Наоборот, он ошеломлял шумом и пестротой. Современность и старина уживались в нем прекрасно. У Букингемского дворца, как сто и двести лет назад, шла смена гвардейских караулов. Офицеры па староанглийском языке зычными хрипловатыми голосами подавали команды. Сверкали на солнце латы конногвардейцев, трепетали па ветру плюмажи на их касках. На головах пеших гвардейцев в красных мундирах чернели медвежьи шапки, правда, не из настоящего меха, а синтетические. Из нейлона же были и парики адвокатов, выступавших в средневековом готическом здании лондонского суда.

Одеты лондонцы были по-разному, сразу не определишь, что модно, а что нет. Темные костюмы, белые рубашки клерков в котелках и рядом обтрепанные джинсы с пятнами и грязными заплатами экстравагантных юных джентльменов. Девушки в раскрашенных брюках и ботинках на квадратных каблуках, в безрукавках до земли, женщины в «макси» до пят и «мини» – таких коротких, что уже дальше некуда. Куртки «под индейцев», майки с эмблемами футбольных клубов, шинели на худеньких девичьих фигурках… Словом, толпа довольно разноцветная и разноликая. На концерты или в театр лондонцы идут не во фраках, смокингах и вечерних платьях, а в том, что из одежды попадается под руку.

На перекрестке фешенебельных улиц Пикадилли и Риджеит-стрит, у фонтана со скульптурой крылатого Гермеса в центре площади толкутся наркоманы. Когда их собирается чересчур много, появляется полиция – скапливаться на улицах не принято и считается дурным тоном.

Молодежных проблем предостаточно. Большинству молодых людей некуда деться и нечем заняться – вот и возникают банды, наводящие страх на обывателей. Потоки фильмов, прославляющих насилие, стимулируют потасовки, убийства, ограбления, насилования. Предостаточно и всякого рода порнографии, превратившейся в настоящий бизнес.

Один из углов Гайд-парка – «спикер-корнер» – отведен специально для ораторов. Выступают все кому не лень. Можно говорить что угодно – нельзя лишь ругать королеву. Это создает у выступающих иллюзорное ощущение свободы. Вот на возвышение, напоминающее стремянку, забрался худощавый бледный человек в потрепанной одежде и увлеченно начал «держать речь». Слушающих было трое – две девушки и парень. «О чем он говорит?» – спросила я переводчика. «О религии, о взаимоотношениях бога, дьявола и человека». Пылкая речь оратора не привлекала массы, и минут через десять он слез со стремянки, сложил ее и пошел прочь. Невдалеке, у подножия колонны Нельсона, собралась толпа с транспарантами и плакатами. Человеку в плаще с поднятым воротником нельзя было отказать в страстности, взволнованности, умении увлечь слушателей. Он говорил о грязной войне во Вьетнаме, призывал к сплочению в борьбе против агрессоров. Рядом стояли полицейские и тоже внимательно слушали выступавшего. Когда по толпе пронеслось, что здесь русские артисты, он учтиво умолк, и все посмотрели на нас с нескрываемым любопытством. После некоторого замешательства оратор продолжал говорить с еще большей пылкостью, изредка поглядывая в нашу сторону. Видимо, он понял – мы на его стороне.

Посетила я и могилу Карла Маркса, возложила венок к подножию простого, но величественного памятника, на котором золотыми буквами по серому граниту высечены бессмертные слова: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Была в Британском музее, где работал В. И. Ленин, изучая английское рабочее движение. Неподалеку от музея сохранился дом, где жили В. PL Ленин и Н. К. Крупская.

Встретилась с известным английским писателем и публицистом Джеймсом Олдриджем, который поделился своими творческими планами. Он завершал многотрудную работу над романом «Горы и оружие», готовил к печати несколько журнальных статей. Закончил он и газетную статью о разгуле банд протестантских экстремистов, развернувших небывалую кампанию убийств в Ольстере.

– В последнее время, – рассказывал Олдридж, – террор протестантских банд достиг такого размаха, что об этом вынуждены были высказать свое суждение все английские газеты. Представьте себе картину. Возле небольшого магазина в Белфасте четырнадцатилетний мальчик мирно беседует со своим приятелем. И вдруг из автомобиля, проезжавшего мимо, грянула пулеметная очередь. Она прошила юного ирландца-католика насквозь, его друг был тяжело ранен. Как? Почему? А потому, что протестантские банды имеют возможность действовать до определенной степени легально. Как указывает статистика, в настоящее время в Северной Ирландии находятся в личном пользовании семьдесят тысяч пистолетов, принадлежащих главным образом протестантам. Британские колонизаторы сейчас говорят о так называемой «путанице» в Ольстере и перелагают вину за нее на местное население. Однако подобная тактика Лондона не может скрыть того факта, что население Северной Ирландии остается, как и прежде, многострадальной жертвой английской вооруженной интервенции.

С Олдриджем я познакомилась еще в Москве, куда он часто приезжал с женой Диной. Здесь у него много друзей среди писателей, художников, общественных и политических деятелей. В столичном институте кинематографии учился его старший сын Вильяме, а младший, Том, в награду за учебные успехи нередко отдыхал в Крыму, в молодежном лагере «Спутник».

– Я не погрешу против истины, – говорил во время нашей встречи Олдридж, – если скажу, что чувствую себя в Москве как дома. Вот уже несколько лет подряд я остаюсь ей верен, верен ее деловой жизни, аромату скверов и парков, уютным старым улочкам и простору новых проспектов. Всегда с большой радостью прилетаю в вашу столицу в короткие дни отдыха, чтобы всякий раз открыть для себя нечто новое, необычное и прекрасное, то, что выражается одним замечательным русским словом – «очарование». И я благодарен судьбе за то, что имею возможность так часто приезжать в Москву. Я знаю людей, которые летят из лондонского аэропорта Хитроу в Шереметьево только для того, чтобы прийти в Мавзолей и почтить память Ленина. Однажды со мной летели парижане, родственники погибших во время войны летчиков полка «Нормандия – Неман», чтобы возложитьвенки к могиле Неизвестного солдата. Гостеприимство и радушие москвичей, их теплота и сердечность общеизвестны. Но главное – это то, что успехи, достигнутые Советским Союзом, обнадеживают, заставляют верить в возможность мирного хода истории, и именно поэтому так велика тяга к вашей стране, ее столице. Люди, хоть раз побывавшие в Москве, с большей надеждой смотрят в будущее. Не раз я приезжал и в Крым. С этим солнечным краем связаны воспоминания военных лет: как корреспондент английского и американского агентств я еще в 1944 году посетил Симферополь, Ялту, Балаклаву, Севастополь, Феодосию, был свидетелем разгрома гитлеровцев на Херсонском мысу. На эту тему написал книгу, название которой дала стихотворная строка из Байрона «Пленник земли».

Годы мало изменили Олдриджа. Он был все такой же голубоглазый, светловолосый, энергичный, с открытым мужественным лицом летчика-испытателя, в темно-синей куртке на «молнии» и светло-голубой рубашке. Только гряда глубоких морщин на лбу и возле глаз свидетельствовала о том, что жизнь писателю легко не дается. Столь же настоятельной, как и прежде, осталась в нем потребность поразмышлять над волнующими явлениями в жизни или искусстве. Вот и тогда он только что вернулся с Московского международного кинофестиваля, в котором принимал участие в качестве члена жюри.

– Когда я покидал Великобританию, – рассказывал он, – друзья, среди которых были коммунисты, представители левых сил, говорили мне, чтобы я как член жюри был по-настоящему беспристрастен в оценке фильмов и непременно учитывал их социальную направленность. Они не представляли себе, что на Московском форуме все художественные кинофильмы – социально направленные, выражающие то, что происходит в мире нынче, сейчас. И этот факт меня особенно радует, потому что я заканчиваю работу над новым романом, в котором социальным событиям отведено много места. Это будет книга о молодежи, о двух точках зрения на современную революцию.

Олдридж подробно, в деталях разобрал состояние современного кинематографа Запада, рассматривая его со всех сторон. Однако чувствовался его особый интерес к фильмам политическим, имеющим, как известно, большое значение для идеологической борьбы средствами кино. Он приветствовал появление кинолент, обличающих расизм и милитаризм всех мастей, с глубокой убежденностью говорил о том, что только полное освобождение от колониального и неоколониального гнета может обеспечить демократическое развитие и подлинную независимость народам стран Азии, Африки, Ближнего и Среднего Востока.

– В современном западном кино всемерно обнажаются невозможность да и нежелание людей понять друг друга, констатация всеобщей разъединенности переходит в ужас перед жизнью. Западный зритель давно утратил способность анализировать свое бытие. У него чаще всего стало возникать ощущение бессмысленности, пустоты существования, потому что экран заполонили ленты, не дающие пищи для размышлений, не способствующие воспитанию благородных и прекрасных чувств. Можно ли считать подобное кино передовым, гуманистическим? На Западе много талантливых художников, не мыслящих свое творчество вне раздумий о жизни, человеческих судьбах, будущем нашей планеты. Именно их взгляды и суждения должны с помощью кинематографа формировать духовный облик человека, помогать его воспитанию. Но это, по вполне понятным причинам, считается нежелательным в определенных кругах. Вот почему чуткие и честные мастера экрана остаются нередко без работы, вот почему многие думают, что западного прогрессивного кино нет, что оно – утопия.