Чтение онлайн

Оставив автобус около небольшого отеля, мы прошли в одну из оранжерей. Взору предстала удивительная, поистине тропическая картина: в пышной зелени пальм золотились лимоны, свисали связки спелых бананов. То тут, то там шныряли по деревьям обезьяны. А какое обилие всевозможпых цветов! И это среди скал, ледников и вулканов при суровом северном климате, когда дожди и пронзительные ветры властно хозяйничают большую часть года и до северного Полярного круга рукой подать. Поистине человек всесилен!…

По приглашению местных властей я посетила несколько средних школ в Рейкьявике. Здания просторные, светлые, оборудованы всем необходимым, в том числе мастерскими, в которых учащиеся получают определенные навыки (мальчики – в технике, девочки – в кулинарии и вышивании). Имеются специальные кухни, где юные школьницы сами варят различные блюда, получая соответствующие оценки. Присутствовала я и на уроках хорового пения – обязательном предмете школы. Свободно, стройно, полнозвучно и интонационно точно хор в моем присутствии спел несколько произведений Моцарта и народных песен. Меня порадовал самый стиль исполнения – живой, увлеченный. Слушала и думала: как умело зажгли в юных хористах подлинный творческий энтузиазм, неравнодушное отношение к содержанию самих произведений.

Большое впечатление на меня произвели исландские народные песни очень давнего происхождения. В исландском фольклоре сохранились почти в неприкосновенности многие черты древней кельтской культуры. Отсюда часто встречающиеся архаические лады, нечетные тактовые построения и свободная, нерегулярная метрика. Содержание подавляющего большинства народных песен связано с образами природы, с жизнью моряков и поморов. Многие песни носят печальный характер. Иногда встречаются очень красивые и выразительные мелодии, полные глубокого чувства и настроения.

В Акюрейри, Коупавогюре, Эльгистадире, Лагуаре, Хюсавике, Нейшкайпштадире я не раз убеждалась, насколько бережно хранит исландский народ традиции в своей духовной культуре. Молодежь хорошо знает историю своей родины, прекрасно разбирается в ее непреходящих ценностях, чтит память предков. Я слышала в исполнении студентов старинные плясовые и шуточные песни, уходящие корнями в глубины средневекового эпоса. Меня поразило и то обстоятельство, что в стране, по существу, нет неграмотных.

Исландия всегда была родиной поэтов. Об этом свидетельствует обилие памятников не только там, где они жили и творили, но и там, где бывали хоть раз.

В любой семье, несмотря на довольно высокие цены на книги, можно встретить сочинения талантливых поэтов и писателей прошлого и настоящего, многотомное собрание древних саг. Тиражи, какими издавались древне-исландские саги, чуть ли не превосходили общее количество населения в стране.

– Классическая исландская литература, – рассказывала М. Гуйнадоттир, – возникла семь веков назад. В основном это родовые саги, а также героические и мифологические песни. Их собрание позволяет Исландии претендовать на выдающееся место в истории мировой литературы и культуры, особенно литературы, потому что нигде в средневековой Европе не было создано таких самобытных и подлинно народных произведений. До сих пор языком Исландии остался язык ее древней литературы, не похожий на любой другой современный язык близлежащих скандинавских стран. Исландская грамматика такая же, как и тысячу лет назад, и язык сохранил свою архаическую метафоричность и конкретность.

Встречаясь с исландцами, я обратила внимание на то, как высока их культура поведения, воспитанность. Ни в Рейкьявике, ни в других исландских городах и поселках ни разу не встретила ни одного подвыпившего человека, хотя виски и водка продаются повсюду наряду с чрезвычайно популярным здесь безалкогольным пивом.

Где бы ни была, я не видела никаких пропусков и не предъявляла документов, удостоверяющих личность. В коттеджах фермеров нет замков, заходи в любой дом – окажут приют и согреют теплом и гостеприимством.

Ни разу я не услышала ни одной фамилии – даже в официальном обращении исландцы называют друг друга по имени. Поражает огромное трудолюбие этого народа. Почти каждый человек имеет несколько профессий. К труду здесь приучают с детства, все старшеклассники и студенты во время летних каникул работают.

Не заметила я и особого пристрастия исландцев к религии, но суеверных, верящих в привидения людей хватает. Правда, всевозможные рассказы о привидениях бытуют чаще в сельской местности.

С удовольствием отведала одно из блюд исландской национальной кухни – ломтики сыра, изготовленного из кислого молока, – и с удивлением узнала о пристрастии жителей этого сурового острова к черному кофе: выпить в день 12 – 15 чашек кофе горожанину ничего не стоит, это обычная норма.

Расставались мы с исландцами исключительно тепло: дружеским рукопожатиям, казалось, не было конца. Такой народ не может не оставить следа в памяти.

Более года спустя, когда в Рейкьявике произошла памятная встреча М. С. Горбачева с Р. Рейганом и когда миллионы людей обратили к Исландии взоры надежды, я была уже на другом континенте – в Австралии. Жадно впитывая в себя любые вести, приходившие из Рейкьявика, я не могла поверить, что в стране, где о мирном труде думают прежде всего, нельзя не найти пути к взаимной договоренности. И хорошо, что напряженный и очень плодотворный диалог руководителей двух стран укрепил веру миллионов в возможность определения путей к сближению народов, сохранению мира, свободного от ядерного оружия и войн.

У потомков Гамлета

В ноябре 1984 года мне впервые довелось побывать в датском королевстве, где проходили дни Советского Союза в связи с 60-летием установления дипломатических отношений между Данией и СССР.

Сюда я прилетела в составе большой художественной группы, основу которой составлял Государственный республиканский народный ансамбль «Россия». 22 концерта за 20 дней в 16 городах вызвали интерес 16 тысяч любителей песни и музыки. Маршрут гастролей был сложный, напряженный и охватывал все основные населенные пункты страны.

Выступления нашей группы готовились обществом «Дания – СССР» и проходили как манифестации дружбы между советским и датским народами при участии Коммунистической и социал-демократической партий Дании, прогрессивных организаций просвещения рабочих, профсоюзов рыбаков, обществ культуры.

Нередко до начала концерта или после него приходилось рассказывать присутствующим о жизни советских людей, их планах и достижениях в тех сферах деятельности, о которых я имела наиболее полное представление. Датския пресса широко освещала наши выступления. В ряде городов концерты транслировались по телевидению. Я выучила несколько датских народных песен, и их исполнение привело в восторг публику. Газеты также не скупились на похвалы. По душе пришлись критикам и обозревателям и «Растет в Волгограде березка» Г. Пономаренко, и «Я люблю тебя, Россия» Д. Тухманова, и «На солнечной поляночке» В. Соловьева-Седого… Мне как артистке было приятно узнать, что датчане предпочли наши концерты всем другим коллективам, гастролировавшим в это время по стране, среди которых были и весьма популярные на Западе эстрадные инструментальные группы.

– Этот факт подтверждает, – поделился мыслями президент общества «Дания – СССР» Хермод Ланнунг, – с одной стороны, что вы по художественным достоинствам выше других, с другой – большинство молодых зрителей и слушателей впервые «живьем» видят народную певицу из СССР и русских артистов, способных и петь, и играть, и плясать (вместе с нами в поездке принимали участие четверо солистов из Красноярского ансамбля народного танца Сибири. – Л. 3.).

– Не думаю, что мы являемся первооткрывателями, – не согласилась я с ним. – До нас в Дании было немало советских артистов, например моисеевцев, из Большого театра…