Чтение онлайн

– Об этом вы спросите лучше членов парламента, – ответил сосед, слегка поерзав в кресле. – Они лучше знают, как решать подобные проблемы, и могут дать исчерпывающий ответ.

Я поняла, что исландец не хочет распространяться на политические темы, и перевела разговор в более спокойное русло – на вулканы и гейзеры, о которых наслышалась еще накануне отлета в Рейкьявик.

– Да, вулканов у нас действительно много – где-то около ста сорока. За время существования страны зарегистрировано более 150 извержений. Самое крупное из них было в 1783 году. Тогда Лаки (так называется вулкан) настолько разбушевался, что под его лавой оказались сотни километров территории острова. Погибло более четверти населения острова, животные, пастбища, жилые строения. 17 раз просыпалась Гекла, ее последнее извержение в 1947 году продолжалось 13 месяцев. Извержение Геклы было заснято на цветную пленку, и этот исключительно интересный документальный фильм шел на экранах местных кинотеатров несколько лет подряд. 26 действующих вулканов на такой в общем-то небольшой территории, согласитесь, – явление уникальное, нигде в мире невиданное. И гейзеров предостаточно – их почти восемьсот. Самый мощный из них, Дейлдартунгювер, находится приблизительно в 100 километрах от Рейкьявика и выбрасывает из недр земли почти 250 литров горячей воды в секунду.

– Получается, вся страна – сплошь вулканы да гейзеры?

– Получается.

…Рейкьявик «встретил» нас, коллектив Государственного республиканского народного ансамбля «Россия», людной цепочкой магазинов, тянущихся вдоль центральной улицы города под названием Банкастрайти. Торговые точки расположены в двух- и трехэтажных домах, тесно прижатых друг к другу, как правило, под черепичной крышей яркой окраски, с преобладанием красных тонов. Улицы чистые, площади миниатюрные. В самом центре города – небольшое озеро, примыкающее к аэродрому, на котором совершают посадку самолеты местных авиалиний. У озера горожане любят совершать прогулки, подкармливая водоплавающих птиц.

Народ Исландии дружелюбный, рослый, красивый. При встречах с нами многие приветливо здороваются. Очевидно, появление новых лиц не может остаться не замеченным для постоянных жителей этих мест.

Рядом с современным отелем «Сага», где мы остановились, расположен университет. Кстати, моим гидом в Рейкьявике была профессор этого университета Маргрет Гуйнадоттир. Однажды, после посещения Национального музея, в котором представлены картины исландских художников и образцы древней иконописи, мы прогуливались вдоль берега озера. Зашла речь о музыке, культуре, истории Исландии.

– Вон там, – протянула руку Маргрет Гуйнадоттир в направлении статуи, стоящей на зеленом холме, – воздвигнут памятник первому поселенцу и основателю столицы Исландии норвежцу Ингольфуру Арнарсону, который в 874 году из-за междоусобицы, разгоревшейся в знатных родах Норвегии, вынужден был навсегда покинуть родину. Приблизившись к неизвестным берегам, Арнарсон увидел облака пара, которые исходили от извергавших горячую воду гейзеров. Он посчитал пар дымкой, окутавшей бухту, в которую зашли ладьи пришельцев. Отсюда и образовалось название поселения – Рейкьявик, что означает буквально «бухта в дымке». Следом за норвежцами на незнакомые земли потянулись выходцы из Ирландии, Шотландии, Швеции. Устроившись на новом месте, переселенцы как бы оказывались отрезанными от остального мира, и эта многовековая изоляция сказалась на исландской народности. Поэтому, например, современный исландский язык отличается от языка соседних стран и очень близок к древнескандинавскому. Языческие обычаи не помешали исландцам принять в десятом веке христианство, а в двенадцатом – основать колонию в Гренландии. Уже в те же годы начался подъем культуры и экономики Исландии. Появились первые поэты – скальды, воспевающие в своих произведениях жизнь и быт выдающихся людей Исландии. Их сказания о легендарных героях глубокой древности и старины стали основой фольклора, народного творчества.

– Долгое время Исландия была под норвежской и датской короной. Сказалось ли это на обычаях исландцев?

– Безусловно. Исландцы как нация образовались из норвежцев, шотландцев, ирландцев и других «околоостровных» народностей. Если говорить об условиях жизни народа, то они значительно ухудшились после введения датской торговой монополии, и в поисках лучшей доли множество семей фермеров и поморов-промысловиков вынуждены были эмигрировать в Северную Америку. В стране началась борьба за национальную независимость, и вы можете увидеть историческое место, где эта независимость была провозглашена.

Я воспользовалась советом и в один из относительно свободных дней отправилась в долину Тинга, что в 100 километрах от столицы. В эпоху народовластия сюда в середине лета со всех концов страны съезжались на две недели исландцы, чтобы принимать законы, участвовать в решении тяжб, обмениваться новостями, обсуждать события, слушать саги и стихи.

Долина Тинга расположена на берегу озера, окруженного горами, и прорезана каньонами, где течет прозрачная родниковая вода. Рядом – водопад, черные скалы, а внизу – заросли золотого кустарника на фоне зеленого моха. Очевидно, ни один приезжавший сюда иностранец не мог не взобраться на «Скалу закона» – возвышение из камня, служившее в древности трибуной. Когда стоишь на ней, то взору открывается красивейшая панорама: озеро и река Эзсарау, окаймленные целым семейством гор. Долина Тинга – самое дорогое для каждого исландца место. Это символ древней национальной культуры, символ свободы страны. Отсюда «берет свое начало» альтинг – общенародное собрание, сейчас – парламент.

– Альтинг был основан в десятом веке, – рассказывала президент -страны, госпожа Вигдис Финнбогадоттир, когда я посетила исландский парламент – двухэтажное белое здание с барельефами духов под серо-зеленой крышей, выходящее фасадом на центральную площадь Рейкьявика Эйстурветлюр. – В 1800 году альтинг был распущен и только чюрок три года спустя восстановлен. Сейчас парламент состоит из двух палат. Две трети депутатов в нижней палате, одна треть – в верхней. Всего в парламенте 60 депутатов.

– Может ли парламент обсуждать такой вопрос, как, например, ликвидация расположившейся здесь, на острове, американской военно-морской и военно-воздушной базы?

– Все партии страны против размещения этой базы в Кеблавике. Нам она не нужна, нам некого бояться. Но дело в том, что после окончания второй мировой войны между США и Исландией был заключен договор о предоставлении американцам базы на 99 лет. Сейчае это база Северо-атлантического блока, но обслуживают ее американские военнослужащие. Зато мы не намерены создавать свои собственные национальные вооруженные силы и к войне и военным приготовлениям никакого отношения не имеем.

Я не стала вдаваться в подробности и тонкости политики, однако из беседы с президентом поняла, что влияние США на судьбу республики существенно – больше половины внешнего долга Исландия обязана вернуть, и заокеанские представители бизнеса могут в любой момент навязать островитянам неравноправное партнерство. В этой связи в стране растет недовольство трудящихся. «Исландия должна сама решать свою судьбу», – слышала я не раз от рыболовов и фермеров, членов кооперативного движения Исландии и партии Народный союз.

Но осталась без внимания во время беседы и тема деловых связей с пашей страной. Оказалось, Исландия поставляет нам помимо рыбопродуктов шерстяные и швейные изделия, обувь и прочие промышленные товары.

Узнав, что мы намерены посетить тепличные хозяйства Исландии, президент посоветовала нам отправиться в Хворагерди, небольшой поселок в сорока километрах от Рейкьявика, известный далеко за пределами острова. Мы сели в новенький автобус и, не торопясь, отправились в путь. Чем дальше продвигались в глубь страны, тем скучнее становился пейзаж – каменистые взгорья, долины, песчаные и лавовые поля, напоминающие поверхность Луны. Не случайно американские космонавты перед тем, как лететь на Луну, проводили здесь, в центре Исландии, тренировки.

– В Исландии мало пригодных для обработки земель, – рассказывал сопровождавший нас представитель посольства. – Сельскохозяйственные угодья заняты почти сплошь под луга и пастбища. Восемьсот тысяч овец составляют национальную гордость страны: исландская шерсть пользуется на мировом рынке большим спросом – она крепка, тепла и неприхотлива к капризам погоды. Избыток природной горячей воды способствовал развитию тепличных угодий, круглый год можно потреблять помидоры, огурцы… По сути, Хверагердн и вырос на кипятке.