Чтение онлайн

Он назначил встречу на нейтральной территории — завтра в небольшом кафе на окраине Вольска. Место было выбрано неслучайно: достаточно людное, чтобы исключить открытый конфликт, но при этом достаточно уединенное для серьезного разговора. Северский знал, что рискует, но риск был оправдан. На кону стояла не только судьба Насти, но и справедливость, которой он посвятил всю свою жизнь.

Кафе встретило Северского приглушенным гулом голосов и запахом свежесваренного кофе. Рощин Виктор Петрович уже ждал его за дальним столиком, демонстративно поглядывая на часы. Его холеное лицо выражало плохо скрываемое раздражение — столичный гость посмел нарушить привычный распорядок дня местного начальника.

— Дмитрий Александрович, какими судьбами в наши края? Неужели в столице дел не хватает? — Рощин растянул губы в неискренней улыбке, жестом приглашая Северского присесть. В его голосе сквозила едва уловимая насмешка.

Северский опустился на стул, внимательно изучая собеседника. Дорогой костюм, массивные золотые часы, перстень с бриллиантом — все кричало о благосостоянии, явно превышающем возможности честного служителя закона.

— Виктор Петрович, давайте без церемоний. Я здесь не протокол светской беседы соблюдать.

Официантка подошла принять заказ, но Северский отмахнулся — не до кофе сейчас. Он достал из портфеля тонкую папку и положил её на стол.

— Знаете, что здесь? Полный отчет о вашей деятельности за последние пять лет. Каждая встреча с Наумом, каждый счет в банке, каждая необъяснимая покупка.

Рощин даже не взглянул на папку, продолжая сверлить Северского насмешливым взглядом.

— И что дальше? Решили поиграть в благородного рыцаря? Не многовато ли на себя берете, товарищ подполковник?

— Сколько? — Северский подался вперед, понизив голос до шепота. — Сколько Наум платит вам за крышевание? За то, что закрываете глаза на убийства? За то, что уничтожаете улики?

На лице Рощина дрогнул желвак, но он быстро взял себя в руки.

— Осторожнее с обвинениями, Дмитрий Александрович. Вы сейчас на моей территории. Здесь ваши столичные погоны мало что значат.

— Угрожаете? — Северский усмехнулся. — Думаете, если я сейчас в Вольске, то вам все сойдет с рук? Одно мое слово нужным людям в Москве — и вся ваша империя рухнет. А на зоне, знаете ли, не особо жалуют продажных ментов.

Рощин медленно отпил кофе, его глаза сузились.

— Какие громкие слова. А доказательства у вас есть? Реальные, а не эти бумажки с домыслами?

Он небрежно подтолкнул папку обратно к Северскому.

— Думаете, вас кто-то станет слушать после того, как вы собственную женщину упекли за решетку?

Эти слова ударили больнее, чем ожидал Северский. Он почувствовал, как кровь приливает к лицу, но заставил себя сохранять спокойствие.

— Не пытайтесь перевести стрелки, Рощин. Речь сейчас не о Швец, а о вашей преступной деятельности.

— А по-моему, именно о Швец, — Рощин откинулся на спинку стула, явно чувствуя свое преимущество. — Она ведь верила вам. Действительно верила. А вы все это время собирали на нее материал. Красиво сработано, ничего не скажешь.

Северский стиснул кулаки под столом. Каждое слово Рощина било точно в цель, бередя незаживающую рану. Но он не мог позволить себе поддаться эмоциям. Слишком много стояло на кону.

— Давайте начистоту, Виктор Петрович, — Северский подался вперед. — Я знаю о ваших связях с Наумом. Знаю о пропавших уликах, о запуганных свидетелях, о странных совпадениях в ваших финансах. Вопрос только в том, хотите ли вы, чтобы об этом узнали другие?

Рощин неторопливо промокнул губы салфеткой, его лицо оставалось непроницаемым.

— Знаете, Дмитрий Александрович, в чем ваша проблема? Вы все еще верите в справедливость. Думаете, что правда всегда побеждает. А в реальной жизни все немного сложнее.

— Даже если бы у вас были реальные доказательства — продолжил Рощин, явно наслаждаясь ситуацией, — это ничего бы не изменило. В столице сейчас никому нет дела до провинциальных разборок. У них своих забот хватает.

Он сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией Северского.

— К тому же, ваша репутация после истории со Швец… скажем так, не располагает к доверию. Собрать компромат на любовницу, а потом пытаться её спасти — как-то непоследовательно, не находите?

Северский почувствовал, как внутри все переворачивается от этих слов. Каждая фраза Рощина была как удар под дых, но он не мог позволить себе показать слабость.

— Вы ведь понимаете, что я не отступлю? — тихо произнес Северский, глядя прямо в глаза собеседнику. — Рано или поздно правда выплывет наружу. И тогда никакие связи вас не спасут.

Рощин рассмеялся — открыто, без тени смущения.

— Правда? А вы уверены, что хотите её узнать? Например, правду о том, как материалы из вашего сейфа оказались в нужных руках? Или о том, почему именно сейчас всплыло дело Швец?

Северский почувствовал, как по спине пробежал холодок. Рощин знал больше, чем показывал, и явно наслаждался своим преимуществом.

— Видите ли, Дмитрий Александрович, — продолжил Рощин, понизив голос, — в нашем деле главное — знать свое место. Вы хороший следователь, даже отличный. Но некоторые вещи лучше оставить как есть. Для всеобщего блага, так сказать.

— Для чьего блага? — процедил Северский сквозь зубы. — Для Наума? Для вас? Для тех, кто наживается на чужих смертях?

— Для системы, — спокойно ответил Рощин. — Она как живой организм — все взаимосвязано, все работает по определенным правилам. Нарушьте одно звено — и начнется хаос.

Северский почувствовал, как внутри закипает ярость.

— И Швец — часть этой системы? Просто разменная монета в ваших играх?

— Настя? — Рощин усмехнулся. — Она профессионал своего дела. Таким как она всегда найдется применение. Вопрос только в том, на чьей стороне они работают.

— И вы думаете, что сможете её контролировать? После всего, что произошло?

— О, не беспокойтесь об этом, — Рощин допил кофе и аккуратно промокнул губы салфеткой. — У нас есть свои методы. Психиатрическая экспертиза — удивительно полезная вещь, когда нужно… скорректировать чье-то поведение.

Северский начинал понимать масштаб происходящего. Это была не просто коррупция или прикрытие преступлений. Это была целая система, отлаженный механизм, где каждый знал свою роль.

— И что дальше?" — спросил он, пытаясь сохранить самообладание. — Просто закроем глаза на все убийства? Сделаем вид, что ничего не происходит?