Чтение онлайн

«Кирпичные экологи» новую задачу воспринимают с энтузиазмом: я заплатил им за предыдущую работу, но после «победы» над нападавшими, необходимость их дальнейшего применения становилась неясной, и теперь они увидели, что по-прежнему будут востребованы. А Косте и Марку предстоит всё спроектировать и потом контролировать стройку, так что и у них работы до осени полно. У пацанов сразу и идея рождается по привлечению рабочей силы: — Летом на строительство можно студентов подтянуть. Чтобы не прохлаждались два месяца, а денег заработали. Как раз в этот период будет пик стройки.

Закончив совещание, выходим на улицу. Рядом с моей «девяткой» стоят два таких же «Москвича». Понятно, в стандартной комплектации — дороже я не потяну. Пока мы заседали, их незаметно пригнали со стоянки. Оборачиваюсь к ребятам: — Матвей, Борис, вы очень много помогали мне в решении всех проблем за последние два года, и не знаю, как бы я без вас справлялся. Денег я вам не платил, и, думаю, вы бы обиделись, если бы я завёл речь о плате. Я решил вам сделать новогодний подарок, — протягиваю им ключи от автомобилей.

Немая сцена. Начинаю смеяться: — Жаль, не приготовил смартфон и на видео не снял! Видели бы вы себя — с круглыми глазами и отвисшими челюстями. Документы на машины в салонах.

Давидов и Кошечкин продолжают нерешительно мяться на крыльце, говорю: — Ей Богу! Как дети маленькие. Я не предложил вам денег, чтобы не оскорблять вас — вы ведь просто помогали другу решать проблемы. Это, — машу в сторону автомобилей, — подарки от меня друзьям. И если вы от них откажетесь, обижусь уже я.

Боря нерешительно делает первый шаг, ещё один. Матвей Давидов тоже выходит из прострации и следом за ним начинает спускаться по лестнице.

Владимир. Военный госпиталь.

По коридору госпиталя идём с Евичем. Юрий Васильевич на ходу объясняет: — Это солдат, рядовой Закарий Алиев. Он в одиночку держал оборону на опорном пункте в течении недели. Без еды и с ограниченным боезапасом. А когда оказался один в глубоком тылу, через леса, по бездорожью выбирался к нашим. Без еды, хорошо хоть снег был. Он его растапливал и утолял жажду. Ну и веточки всякие, включая смолу от сосен жевал. Последние километров двадцать настолько обессилел, что полз на четвереньках. Когда наши его нашли, был в полубеспамятстве. Самым сложным оказалось безопасно забрать у него из руки гранату — он выдернул чеку и сжимал лимонку… сдаваться не собирался. Крепко держал, даже когда потерял сознание.

— К нам его на операцию привезли, нужна ампутация. Но рука не поднимается обрезать ему руки и ноги — как он будет жить с культями? Конечно, протезы сейчас совершенные, но живую плоть ничто не заменит. Резать, конечно, придётся. Процесс отмирания тканей продолжается и времени совсем нет. Но каждый миллиметр конечностей важен, и, если получится хотя бы пару сантиметров отвоевать, — уже великое дело.

Прохожу. Длинное худощавое лицо белое, как мел; но это не родная кожа, а искусственная — пластырь. Осматриваю солдата энергетическим зрением, говорю Евичу: — Мозг не пострадал. Сердце в порядке, печень тоже. К почкам вопросы есть, но не существенные. Легким досталось. Но терпимо. В целом очень крепкий организм, молодой, тренированный. Самое плохое — руки и ноги. Очень сильное обморожение.

— Начинать? — задаю вопрос Юрию Васильевичу и после его согласного кивка сажусь рядом с больным.

Ещё раз, уже подробно, э-взглядом осматриваю солдата. В энергетическом зрении нездоровые участки тела подкрашены в разные цвета, и я вспоминаю маленькую девочку Ксюшу, которую я не смог спасти после полученных ею сильных ожогов. Казалось бы, ожоги и обморожения — это противоположные по температуре воздействия, но последствия в магическом зрении кажутся похожими. Кости все живы. И они пока прикрыты живой плотью. Нужно постараться остановить процессы отмирания.

Вначале прохожусь по костям рук и ног, стараясь прокачать через них кровь, чтобы убедиться в функционировании кровоснабжения. Там, где некроз подобрался ближе всего к скелету, выставляю защитную плёнку.

Равными порциями насыщаю организм солдата даром, надеясь, что живые ткани подпитаются энергией и начнут реагировать, а это позволит восстановить процесс регенерации. Но пока не очень получается ускорить вывод отмерших клеток, чтобы они не засоряли организм — это тоже нагрузка на организм и злоупотреблять нельзя. Дальше сосредотачиваюсь на защитных плёнках, чтобы некроз не распространялся.

Еду домой. По дороге в смартфоне корректирую свой график — сегодня вечером ещё раз съезжу в госпиталь, чтобы полечить солдата. И завтра утром — тоже, сразу после пробуждения, а зарядку перенесу на вторую половину дня. Нужно распределить время так, чтобы паузы между сеансами лечения были примерно равными, и всё остальное решительно переставляю или сдвигаю.

Уже на третий день я смог немного порадоваться за солдата — ситуация с отмиранием тканей стабилизировалась со знаком «плюс», то есть в нашу пользу. Организм постепенно восстанавливался и начал биться за жизнь, усиленно регенерируя новые клетки. Я поддерживал регенерацию своим даром, а проблемные участки отделял от здоровых клеток несколькими слоями защитных плёнок. Это позволило увеличить и паузы в моих поездках в госпиталь и у меня почти восстановился привычный ритм жизни.

Владимир. Дом баронской семьи Саворнянов.

Если из Москвы пригоняют «Аурус», значит предстоит «парадный выезд» по важному делу. Наша машина через ворота, размещенные между двух башен, въезжает на территорию Саворнянов, обнесённую глухим кирпичным забором. По углам поместья установлены вышки, и видно, что они не декоративные. Серьёзнее они относятся к обороне, чем Протасовы. А может, ресурсов у них больше. Машина останавливается как раз у ковровой дорожки, уложенной прямо на заиндевелую тротуарную плитку. Нас встречают, выходим из машины, кланяемся и вместе с хозяевами идём в дом.

Как и в случае с покупкой земли у Протасовых, наша делегация занимает одну сторону стола, семейство Саворнянов — другую. В торце установлена трибуна, за которую выходит юрист и по пунктам зачитывает кредитный договор. Точнее — договор ссуды: дворяне не могут заниматься ростовщичеством, а под этим понимается и банковское дело. Ну, части дворян такие разрешения выданы или же они создают официальные банки как отдельные предприятия; так и Перловы тоже право на занятие торговлей получили. Деньги Саворняны получают под свою продукцию и уже начали поставки. В этот раз я могу ничего не листать, так как заблаговременно изучил договор.

Для них наша ссуда архивыгодна — они получают деньги сразу, а отдают свою продукцию в течение года. Сумма оказалась даже больше, чем первоначально планировалась — из той же Вологодской области помимо сливочного масла, молока и молочных продуктов будут поступать сыры и мясо. А это уже совсем другие цены. Овощи они выращивают местные, масло растительное тоже изготавливают на заводе во Владимире.

Главное для Саворнянов — они не только получили нужную им сумму, но и сохранили свои земли. И дальше будут на ней работать. А мы экономим деньги на закупке продуктов для ресторанов.