Чтение онлайн

Читка закончена. Начинается процедура подписания. Я тоже ставлю свою закорючку. Сегодня договор зарегистрируют, хотя в данном случае это пустая формальность — сразу же после подписания протокола о намерениях с указанием суммы ссуды и объемов продукции, деньги были перечислены, а Саворняны начали поставки продуктов. Договор делался вдогонку и носил формальный характер, на случай возникновения разногласий.

Поздравляем друг друга, жмём руки. Переходим в танцевальный зал, где установлены фуршетные столы, густо заставленные вазами, бутылками и тарелками с нарезками.

Глава семьи Давид Робертович знакомит нас с супругой и младшими детьми — сыновьями Михаилом и Львом и тремя дочерями.

Открывают шампанское, мне тоже немного наливают, но я с трудом выпиваю один глоток — слишком кислое. Ещё пара глотков и я начну морщиться, а в приличном обществе это недопустимо. Тем более, шампанское наверняка дорогущее — для такого случая хозяева расстарались и достали из закромов то, что приберегали для особых случаев, обидеть невниманием их не хочется. Изображаю, что пью…

Владимир. Дом Перловых.

Я сплю крепко, но чутко. Всё, что меня не касается — мне не мешает. Это ещё монастырская привычка, где в приюте было не слишком тихо, и чтобы высыпаться, нужно было отсекать в мозгу всё лишнее. А вот чуткость — это навык, привитый разведчиками и снайперами во время занятий на Байкале. Так что на тихий писк, свидетельствовавший, что пришла смс, я отреагировал мгновенно.

— Не хочу будить стуком. Если проснулся, выйди в гостиную, — текст смс с телефона Перлова.

Одеваюсь, выхожу. Геннадий Алексеевич в спортивном костюме сидит в кресле. Кивает мне головой: — Звонили из секретариата губернатора. В ближайшее время он хочет с нами поговорить.

— В четыре часа ночи? О чём?

— Из секретариата сообщили, что о карьере, где глина для кирпичного завода добывается. Других подробностей не знаю. Но, думаю, повод должен быть более чем серьёзный. Губернатор сейчас на работе, его аппарат — тоже, значит, что-то в городе или области случилось. Дитерихсов и управляющего кирпичным заводом я известил. При звонке они подключатся.

Минут через десять секретарь сообщил, что губернатор выходит на связь и буквально тут же он появился на экране: — Приветствую, господа. Сразу к сути. У нас неожиданно высокий паводок, существенно превышающий прогноз. Плюс, помимо таяния снега начались дожди. По всей области реки выходят из берегов, затоплены во множестве дачные участки, несколько улиц в деревнях, находящихся в низинах; проводим массовую эвакуацию населения; завтра утром я объявляю чрезвычайную ситуацию в области. Это вступление, чтобы вы представляли общую обстановку. Теперь, что касается вас. Половодье усиливается, и спасателям и местным властям нужно выиграть время для создания дамб и эвакуации населения. На заседании комиссии по чрезвычайным ситуациям прозвучало такое предложение — сбросить часть воды из Клязьмы в ваш карьер, он как раз выше Владимира по течению находится; там глину уже почти полвека добывают и котлован огромнейший. По объёму прикинули — примерно неделю удастся удерживать воду на одном уровне, или даже немного понизить.

Губернатор Волхонский тяжело вздохнул: — Не знаю, сколько времени вам потребуется на обсуждение, но, по возможности, не затягивайте. Буду благодарен, если решение будет положительным.

Переглянувшись со мной, Геннадий Алексеевич ответил: — Григорий Семёнович, не уходите со связи, мы прямо сейчас обсудим. Герман Дмитриевич, — обратился он к управляющему кирпичным заводом, — какова сейчас ситуация с карьером?

— Работы на карьере идут, там находятся техника и оборудование. Если будет решение, утром вышлю туда транспорт. В течение дня полностью можно эвакуировать, может быть, даже быстрее. Но с этой площадки мы получаем восемьдесят процентов глины. Сейчас на заводе есть запас на две недели, если карьер выведем из эксплуатации, то равноценной замены у нас нет — другие площадки меньше, не такие удобные, на большем расстоянии от завода и перевозка глины обходится дороже. В целом, нужные объёмы и без этого карьера добыть сможем, но цены на кирпич вырастут.

Мы ещё минут десять пообсуждали ситуацию, задавая уточняющие вопросы управляющему и правовые — Дитерихсам. Геннадий Алексеевич сразу предупредил меня, что окончательное слово — моё. А я изначально не сомневался, что людям надо помочь.

Когда Перлов сообщил губернатору о нашем согласии, тот обрадовался и пообещал: — Я вам замену дам. Глины в области много, оформим лицензию, чтобы было не слишком далеко от города. Внакладе не останетесь.

Владимирская область. Карьер.

Чуть больше года назад мы с Геннадием Алексеевич Перловым так же стояли на этом месте, когда знакомились с новой собственностью — на крутом обрыве глиняного карьера. Сейчас мы приехали сюда, чтобы посмотреть, как идёт эвакуация техники. Похоже, можно было и не приезжать — Герман Дмитриевич Соломин своё дело знает: внизу перемещаются муравьи — это суетятся его работники, загружающие технику на платформы. Часть оборудования уже подняли и прицепы выстраивают в колонну на дороге. И как только колонна будет сформирована, по уверению Соломина, не позже, чем через два часа, она пойдёт во Владимир. Спасательные расчёты в полдень запустили первые насосы, вода из которых пока заполняет небольшую котловину перед карьером, и по их расчётам, сегодня ночью начнёт перетекать в котлован.

— Пойдём в машину, — приглашает меня Перлов. — Герман Дмитриевич рассказал, что один из его экскаваторщиков расплакался, когда узнал о затоплении карьера — он сорок лет здесь отработал, верхний слой с травой снимал, когда всё начиналось. Говорит, что сына хотел за рычаги экскаватора посадить, передать, так сказать, рабочее место. Династия у них…

Вечером мы ещё раз съездили к карьеру: в тот район выезжал губернатор, и в чрезвычайном штабе решили, что могут потребоваться наши пояснения. Картина была эпичной: в лучах заходящего солнца огромная низина, заполненная водой, волновалась рябью. На горизонте с десяток струек воды вздымалось вверх — это работали спасательные бригады: на самом деле эти «струйки» были мощными фонтанами — насосы качали воду из реки, сбрасывали её в низину, оттуда по другим трубам откачивали в следующее понижение, и перекинув на три километра по трубам, дальше фонтанами перебрасывали её через гребень; ну а там вода самотёком заполняла низину. Небольшая группа людей с экскаваторами закончила копать траншею, по которой вода хлынула из низины в карьер. Мутная, с ветками и травой, она устремилась по песчаным и глиняным откосам, довольно урча и осваивая новое пристанище.

— Дня четыре мы получили. Спасибо. — губернатор Волхонский пожал нам руки, и мы направились к машинам. Кавалькада с губернатором рванула на юго-запад — там сейчас было хуже всего, а мы с Перловым поехали домой. По дороге я ему предложил назначить «главноуправляющего», который будет руководить всем моим хозяйством, чтобы Геннадию Алексеевичу не приходилось постоянно отвлекаться на кучу проблем, неизменно возникающих с новым имуществом.

Владимир. Административное здание графской семьи Литвиновых.

Герман Леонардович Литвинов закончил утреннюю планёрку, руководители подразделений покидали кабинет. Раздав указания секретарям, он направился на выход — сегодня у него проверка работы предприятий в Суздале и хотелось выехать пораньше, чтобы к концу рабочего дня вернуться во Владимир: хозяйство большое, руку на пульсе держать нужно постоянно. Когда он шёл к машине, его догнал начальник службы безопасности: — Прошу прощения, Герман Леонардович! Хотел доложить Вам о распоряжении, которое отдал Ваш отец, Леонард Эдуардович…