Чтение онлайн

— Леонард Эдуардович? — с вопросительной интонацией прервал «безопасника» Герман Литвинов. — Он же умер.

Оторопевший от неожиданности начальник службы безопасности замер и удивлённо переспросил: — К-к-к-к … Когда???

— Завтра, — сухо ответил Герман Леонардович.

— Ну, я тогда пойду, задач полно?

— Да, занимайся. И двух этих обалдуев, которые не смогли Константина защитить и без дела маются, нагрузи работой.

Садясь в машину, Герман Леонардович про себя рассуждал: — Так и не понял дед гражданской жизни. А здесь не мостик корабля — по твоей команде никто метаться не будет. Система годами выстраивалась, и, если бы задвинул он меня, — всё бы посыпалось. В моих руках нити управления, все до единой; с каждым из руководителей семейных предприятий свои отношения, к каждому свой подход и свои методы воздействия; по всей области, да и по соседним областям, чиновников и инспекторов там всяких и экспертов столько лет прикармливали; и исчезни я, все, как один, долги забудут. Опять же, контракты с другими родами и расклады на года вперёд просчитаны. И влезать резко во всё это — только портить. Ему и нужно-то было — надувать щёки, сидя на совещаниях, ручкаться с губернатором и прочей знатью и представлять наш род в качестве свадебного адмирала. А в свободное от этих нетяжёлых обязанностей время отдыхать на даче, ловить рыбу, радоваться, любуясь на подрастающих внуков и внучек.

День прошёл в хлопотах и заботах — в Суздале готовили к вводу новый гостинично-туристический кластер и строители, как всегда, что-то не доделали, что-то сделали не так, а что-то уже и не рассчитывали выполнить к началу сезона. Герману Леонардовичу пришлось в ручном режиме расшивать узкие места, пинать нерадивых подрядчиков, и вместе с ними искать методы, как к началу весенних турпоездок по «Золотому кольцу» запустить комплекс в эксплуатацию. Так что вернулся во Владимир он поздно вечером…

Следующее утро началось в обычном рабочем ритме, который неожиданно прервал звонок руководителя семейной клиники: — Герман Леонардович, беда. Батюшка Ваш, Леонард Эдуардович, споткнулся на лестнице, спускаясь со второго этажа и упал. И, видимо, не просто споткнулся, а вначале сердце у него засбоило. Я в Вашем особняке, с другими врачами; принимаем реанимационные меры, но пока безрезультатно.

— Выезжаю, — коротко бросил Герман Леонардович в трубку и метнулся из кабинета на выход.

Владимир. Особняк графской семьи Литвиновых.

Когда Литвинов вошёл в гостиную семейного особняка, мать со слезами бросилась к нему. Нежно обняв старушку, Герман Леонардович поглаживал её волосы и негромко уговаривал: — Крепись, мама. Всем нам сейчас тяжело. Я-то надеялся, что лет пятнадцать-двадцать жизни у него ещё в запасе есть. А видишь, как всё обернулось. Я распорядился: сейчас машину подготовят, съезди до храма, помолись, свечки поставь, с батюшкой побеседуй.

И когда мать пошла, чтобы переодеться, Герман шикнул на главного медика: — С матерью рядом врач должен быть всегда. А ночами — чтобы медсестра дежурила в соседней комнате. Сейчас же распорядись, и жду в столовую на доклад; я там буду.

И когда буквально следом за ним в столовую вошёл врач, Литвинов распорядился: — Докладывай!

— Полгода назад, — бодро начал доклад медик, — в начале осени, при очередном обследовании, я Леонарду Эдуардовичу давал рекомендации поберечь сердце, снизив нагрузки как по работе, так и внеся изменения в образ жизни и откорректировав пищевые привычки. Слушался он меня не очень, но через Вашу маму на его немного влиять получалось. Сегодня утром, видимо, слишком быстро спускался по лестнице, а может и наклонился резко, в результате потерял сознание и упал. К сожалению, на лестнице не удержался, и в процессе падения ещё и переломы получил, что вызвало болевой шок. Охранники, прибежавшие на шум, уложили его на диван. Медсестра прибыла минут через пять. Сделала укол, начала массаж сердца и искусственное дыхание, но это не помогло… Прошу простить нижайше, Ваше Сиятельство, не уберегли Вашего батюшку. Какой славный человек был. А заслуги какие — и перед страной, и перед родом.

— Не вижу Вашей вины, — со скорбью в голосе сообщил Герман Леонардович. — Все под Богом ходим. Надеялся я, конечно, что поживёт ещё отец, и со своим опытом прикроет, где нужно; внукам и внучкам порадуется; да и отдохнёт немного — вся ведь жизнь в морях прошла, в трудах и заботах. Готовьте заключение и другие документы. А мне пора — надо распорядиться; в ближайшие дни столько скорбных дел нам всем предстоит…

Надиктовав секретарю две страницы срочных поручений, Герман Леонардович вернулся в столовую, куда вызвал начальника службы безопасности: — Всё откладывал-откладывал, а жизнь показывает — нельзя. Потом может быть поздно. Так что готовься — на следующей неделе едешь в Москву: там у нас представительство; надо оценить — насколько можно его преобразовать в головной офис. Требования по безопасности — это главное, так что присмотришься там, над штатом охраны подумай. Загородную базу в Подмосковье нашу осмотри: можно ли сейчас в ней жить или надо вначале ремонт провести и что-то построить? И будем потихоньку в столицу перебираться. Тебе на подготовку к поездке дня три-четыре, не больше; сейчас езжай на загородную базу, изучай документы, схемы там всякие. И этих двоих залётчиков с собой возьми. И чтобы много не пили, жёстко спрошу. Машину вон, — Литвинов махнул рукой, — джип мой белый возьмите. В ближайшие дни белые машины нам не потребуются. Слишком праздничные, а уже завтра родственники будут съезжаться, разъездов много предстоит, твою тоже под гостей заберём.

Начальник службы безопасности и два его подручных бодро запрыгнули в белый джип, и уверенно вырулили со двора.

Герман Леонардович продолжал раздавать распоряжения, созвонился с губернатором и сообщил ему скорбную новость. Принял звонок от военкомата — тем надо готовить почётный караул, салютную группу и солдат, которые понесут ордена на похоронах…

Через час раздался ещё один звонок, — точнее, секретарь, принявший звонок от дорожной службы, счёл необходимым соединить его с инспектором.

— Кто-кто говорит? — удивлённо-обрадованно спросил инспектор, голос которого «плыл» из-за использования рации. — Рад слышать Вас, Ваше сиятельство. Герман Леонардович, новость крайне плохая. Ваш автомобиль, белый джип, на мосту через Нерль слетел с трассы, пробил лёд и затонул. Мы организовали спасательную операцию, вот-вот должны водолазы подъехать. Думал, если Вы там, то нам всем точно головы не сносить — тем более, и так у Вас в семье горе. Говорите, три человека внутри было — зам по безопасности и двое охранников? Со срочным заданием ехали… Большая потеря, примите мои соболезнования. Попозже мы ещё перезвоним.

Герман Леонардович устало опустился в кресло: — Ну вот, и концы в воду. Даже если сейчас врач решит заартачиться, то сослаться на чей-то приказ у него не получится. Все, кто были в курсе, никаких показаний дать не смогут. Хорошо, что племяш мне в своё время забил в программу несколько вариантов уничтожения машины. Вот и пригодилось. А из белого джипа не так легко выбраться, особенно когда двери блокированы. А стекло разбить — нереально: оно же бронированное.

Владимир. Кафе в центре города.

Подъезжаю к кафе, Борис Кошечкин уже здесь. Он несколько раз просил меня подыскать для него «дело». И я сокрушался: ну, нету у меня взвода охраны, чтобы назначить туда Борю командиром. И даже если бы был — Боре всего четырнадцать, кто из охранников будет воспринимать его как начальника? Так и висела у меня в мозгу эта задача без решения. Но сегодня мы с Геннадием Алексеевичем Перловым ездили на обед к нашему арендатору Станиславу Юрьевичу Садалеву: раз в год, внеся плату за арендуемую землю, он приглашал нас к себе; и вот, слушая его рассказы о нелёгком труде хлебороба и ещё более тяжёлой судьбе арендатора, услышал от него пассаж: — Вот, взять, например, крота. Вроде и шуба у него боярская, а ведёт себя — по-свински. Не зря говорят — Бог шельму метит! У него вместо обычного носа — свиной пятачок! Чтобы избежать потерь от этих маленьких поросят иногда приходится менять культуры для выращивания. Сладу нету. А убытки какие…

И я понял: оно!

Проходим в кафе, размещаем заказ. Мы сменили место для посиделок и теперь ходим в «мой» комплекс. Хотя все магазины и кафе на первом этаже — арендованы разными хозяевами, так что начальники у них свои. Но мне всё равно интересно побывать во всех точках и оценить их работу — и визуально, и вкусовыми рецепторами.

Начинаю рассказ. На мою идею организовать добычу меха кротов Борис интересуется: — А кто такие кроты?

Поясняю: — Это такие маленькие медлительные зверьки, роющие длинные ходы под землей, подкапывающие корни растений и питающиеся насекомыми. Похожи на большую чёрную мышь, но только с коротким хвостом и мощными лапами, которыми они и копают проходы под землёй.