Чтение онлайн

Мы строили им дом – такой же, как и себе. Разве, что он оказался более меньших размеров – они торопились вселиться в свое жилище, не хотели нас стеснять. Мальчик тоже должен был жить с ними, хоть Ната и предлагала поселить его у нас. Но против этого был я сам. Ребенок был весёлый, очень общительный, понятливый и, тем самым, слишком напоминающий мне того, которого я оставил где-то очень далеко отсюда… Ната, как-то, один раз пошутила:

– Дар, тебе ничего это не напоминает?

– Что именно?

– То, как мы живём сейчас?

– Нет. Поясни…

– У нас словно львиная семья. Прайд. Знаешь, что это такое?

– Знаю, – я усмехнулся когда несколько львов живут одной стаей. Это всегда один сильный и здоровый самец, несколько львиц и все их совместные львята. Бывает, в прайде есть и другие самцы, но они всегда подчинятся главному. А потом, его место занимает более сильный. Закон природы!

– Твоё место не займет ни один лев!

– Так ведь и я не собираюсь спать со всеми самками…

– А хотел бы? Салли – очень интересная женщина… И симпатичная!

– Это как понимать?

Она засмеялась:

– А никак! Но, если бы ты был внимательнее, то увидел, что у нее и у Бена, несколько странные отношения…

Я заметил. Отношения мулата и Салли были не странными – их, вообще, не было. Все ограничивалось необходимостью совместного проживания – и все. То, что должно было происходить между мужчиной и женщиной, давно проживающих вместе, у них не замечалось совсем. Это слегка выбивало нас из колеи – и он, и она были здоровыми людьми и ночевали в одной землянке, давно скитались вместе… Ната, посмотрев на них, заметила:

– Дар, как бы мои слова о прайде, не оказались пророческими…

– Только не скажи об этом при Элине. Боюсь, она не поймет шутки.

– А если это не шутка?

Я промолчал. Заинтересованные взгляды Салли, направленные в мою сторону, я ловил и сам…

Каждый день я с Беном и кем-либо, из женщин, уходили в лесок и заготавливали брёвна для постройки, а потом весь вечер занимались тем, что переносили их в лагерь. Мы уже привыкли к тому, что можем не опасаться диких зверей – они практически не появлялись в окрестностях прилегающих к скалам. Заготовка близилась к концу, когда кажущееся спокойствие было нарушено самым резким образом…

Они появились внезапно, словно выросли из-за деревьев. Их было четверо. Один здоровенный малый, чем-то смахивающий на Бугая, помахивал сучковатой дубинкой рядом с собой и ухмылялся, глядя, как мы стали с Беном спина к спине. Мы были без оружия – я оставил топор, которым рубил деревья, где-то в кустах, а Бен вообще не имел оружия. Ната, ушедшая в дом за водой, еще не вернулась…

– Что, чернозадый, далеко слинял? Вот и встретились… Сейчас мы тебя и твоего приятеля немножко будем учить…

– Что вам нужно? – у меня словно пересохло в горле. Слова произносились с трудом, будто горло внезапно осипло и покрылось жесткой коркой.

– А мы пока не знаем! Вот посмотрим, что да как, тогда и скажем! Хазу вашу пошуруем, жрачку схаваем, баб пощупаем…

– Шли бы вы, ребята…- у меня что-то включилось после этих слов. Я внезапно представил себе, как они входят в дом, видят беззащитных девушек, и… Страха не было. Меня уже трудно было испугать – после стольких столкновений с хищниками, побывав на краю гибели уже неоднократно, я разучился бояться врага. Ступор исчез, уступив место лютой ненависти… Я искал, что бы схватить, чтобы бросить в бандитов и вырвавшись из круга, который они образовали, успеть раньше них добежать до дома. Там был лук, было оружие, там были те, кого я собирался защищать от всех и всего, всю свою жизнь! Бен, уловивший перемену в моём настроении, тоже подобрался и исподлобья взглянул на верзилу. Бандиты перестали улыбаться.

– Ты, фраер шоколадный, что зенки-то вылупил?

Дротик, пролетев перед нашими лицами, оборвал движение ближайшего к нам бандита. Он заорал, схватившись за древко – рука была пробита насквозь!

– Держи!

Я обернулся и едва успел подхватить летящий ко мне лук и колчан. Чтобы достать стрелу и натянуть тетиву, понадобилось одно мгновение. Ната, сощурив брови, вышла из-за деревьев. Она наизготовку держала ещё один дротик. Бен, ловко извернувшись, сшиб одного из уголовников с ног и завладел его дубинкой. Двое оставшихся, замерли, не сводя глаз с нацеленных на них наконечников…

– Уходите, – я сквозь зубы обратился к здоровяку.

– Всё, всё… Ша, мальчики, без шухера… Уймись! – один из стоящих жестом приказал раненому замолчать Мы уходим, слышь? Уходим! Ты только без этого, не стреляй, лады?

– Живее, – я нацелил стрелу прямо на него.

Бандиты, стушевавшись, бросились в кустарник. Ната подошла ко мне и молча уткнулась лицом в мою грудь. Я гладил её по голове… Это была моя ошибка, и ошибка непростительная. Мы слишком привыкли к спокойной жизни в этих местах, которые не тревожили своим появлением ни хищные звери, ни случайные люди. Если бы Нате не пришло в голову захватить с собой наше снаряжение, без которого мы не выходили в степь, эта встреча могла оказаться для нас роковой… Только выдержка и твёрдая рука моей маленькой женщины спасла нас от худшего.

– Скоро я стану настоящим охотником… на людей. Ты тогда будешь бояться со мной ложиться в одну постель.

– Этого не будет никогда.

Ната вздохнула и посмотрела мне в глаза:

– Тогда, в лесу, я сама не знаю, как смогла тебе помочь. Больше от страха, наверное… А сейчас чувствовала только холод… и ярость. Это война, Дар. Теперь, или они нас, или мы – их. Надо звать Сову и уходить в степи. Они пришли…

– Мне никогда не приходилось воевать, Ната.

– А кому из нас приходилось? Ты, вместе с Угаром, смог справиться с шестью мерзавцами, когда мы спасали Элину, а теперь нас много больше! Нас – шестеро, и враг скоро узнает, что мы чего-то стоим. Нет больше времени колебаться, нет! Нам еще с самого начала следовало прислушаться к мнению индейца, и не ждать, пока они появятся здесь сами! Это были разведчики, понимаешь? А следом придут и все остальные!

К вечеру мы собрались в поход. Салли, выслушав нас, всё перевела Бену, а тот, хмуро глядя перед собой, объявил, что дав слово один раз, он его не меняет. Он будет следовать моим приказаниям и, если мы решим драться с пришлыми, не останется в стороне! Мы вооружили их, чем смогли, запаслись провизией на неделю, а всё, что можно было спрятать – зарыли в землю или укрыли в пещерке. Нельзя было только спрятать сам дом, но мы уже ничего не могли с этим поделать. Но выступить мы не успели – совсем рядом послышались голоса людей, и мы в тревоге выскочили наружу. Я клял себя последними словами – мы совсем позабыли про осторожность и не озаботились тем, чтобы выставить часовых! К дому подходили Стопарь, Бугай и тяжело ступавшая, грузная жена кузнеца – Туча. Глядя на нас, изготовившихся к бою, они опешили и, потеряв дар речи, не могли произнести ни слова. Затянувшееся молчание прервала жена Стопаря. Она ойкнула и кинулась грудью, наседая, на поднятые перед ними копья.

– Дар! Салли! Вы что, с ума тут посходили все? Да что такое, в самом деле? А ты что, язык проглотил что ли? Скажи, зачем пришли-то, видишь, как смотрят?

Стопарь, опомнившись, произнёс:

– Ну, дела… Ты, вот что, это… опусти копьё. Ненароком, зацепишь кого. Разве вас в посёлке так встречают?

Я опустил оружие и махнул остальным, чтобы сделали тоже самое.

– Не обижайся, Стопарь, но мы все сейчас не в себе… У нас тут гости побывали, в синих куртках.

Стопарь недобро прищурился: