Чтение онлайн

– Что вы хотите?

Салли, оправившись от испуга, быстро затараторила:

– Дар! Мы есть здравствуй! Мы искать твой хауз, спрашивать люди, бежать через лес и трава! Мы есть торопиться – сильно!

– Зачем?

Бен что-то произнес. Салли, отмахнувшись, попросила воды. Я указал ей на ведро. Лук я держал в руке, опустив его вниз. Они не внушали мне опасений, но одни ли они пришли из леса?

– Мы есть с мальчик. Он быть больной…- Салли, слегка успокоившись, стала говорить более внятно В поселке говорить – твой иметь лекарство. Твой поможет мальчик?

– Вы оставили его одного, в поселке?

– Нет, мы вести его с собой, но на той опушке, среди лес, оставить. Он устал, а нести его тяжело. Через траву ходить трудно, а мы не знаем другой дорога. Теперь вижу – можно было пройти по краю.

– Оставили? Там?

Я повернулся и громко произнёс:

– Лина!

– Да! – Оба гостя изумлено задрали свои головы – голос девушки донесся до них с вершины скалы.

– Посмотри в сторону леса, что там видно?

– Ничего нет… Нет, вижу.. Кто-то сидит на поваленном дереве… Это ребёнок!

– Больше ничего не видно?

– Вроде, нет…

Я обернулся к Салли и Бену, которые не могли понять, с кем я разговариваю.

– Хищников здесь нет, но оставлять ребёнка одного, очень неосторожно… Пошли.

Я не стал вызывать Нату – пусть ожидает до последнего, пока я не буду на все сто процентов убеждён в том, что они пришли только с этой целью, а не как разведчики враждебных нам сил. Но я уже был уверен в том, что это не так – иностранцы не походили на пособников бандитов, ни в коей мере…

Мальчик был действительно болен. На его ноге вздулся большой нарыв, покрасневший по краям. Я подивился – такие раны мог бы врачевать и Док. Внешне ребенок выглядел не плохо и встретил наше появление радостным мычанием – говорить он так и не начал. Но у него уже начала подниматься температура. Я осмотрел ногу и решил вести его к нам – нарыв нужно было вскрыть.

– А к Доку, почему не обратились?

– Это есть кто?

– Ну, к доктору…

– А… Доктор сказать, что нужно мазь и повязка, у него нет. Он назвал имя… имя мазь…

Салли с трудом произнесла выученное наизусть название. Девушки, уже появившиеся перед нашими гостями, приготовили горячую воду и выделили чистый бинт.

– Будет немножко больно, но ты же смелый мальчик, да? Потерпишь, зато потом ножка перестанет болеть…- Ната уговаривала ребёнка, испуганно сжавшегося, при виде того, как я тщательно промываю нож в кипятке. Отточен он был у меня более чем хорошо, разве только что бриться я им пока не пробовал… Я кивнул. Ната быстро отвлекла ребенка, а Салли и Элина крепко взяли мальчика за руки. Ребенок дёрнулся, по его лицу побежали слезы. Из надреза хлынул гной… Мы наложили повязку, предварительно обработав рану, а Ната дала мальчику чай из шиповника, приправленный горсткой изюма. Салли и Бен при виде ягод только переглянулись – в посёлке понятия не имели о наших богатствах, а им, с трудом, пережившим зиму, и вовсе было видеть это в диковинку. Жизнь не отличалась изысками, и только теперь, с приходом лета, стала легче, дав надежду выжившим не умереть с голоду. После того, как Элина угостила их мясом крола и подала на десерт чашку с вареньем, у гостей вообще глаза на лоб полезли…

– Это есть ваш национальный продукт? Как вкусно! Мы есть, совсем обрадован! Как это сохранить? Такой жизнь – трудно…

– Угощайтесь, – Ната подложила еще Просто, случайно нашли баночку…

– Мы давно не есть такой пища… Только коренья и иногда, мясо. Кого есть, совсем не понимай…

– Да ты не волнуйся, – я протянул Салли лепёшку.

Она, чуть не застонав от восторга, вцепилась в неё зубами. Мальчик, почувствовав небольшое облегчение, тоже стал уплетать предложенное угощение, а Бен, пытаясь сохранить достоинство, старался есть аккуратно, хотя по его глазам мы видели, что спокойствие даётся ему с трудом…

– Я благодарить вас! И Бенедикт тоже!

– Бенедикт?

– Да! – Салли вытерла рот и, привстав в полупоклоне, представилась:

– Мое имя – Саломея Вандерхольт! Четыре языка, немножко, плюс ваш. Высшее образование, водительский права, курсы медсестёр, курсы выживания, диплом бакалавра искусств, пять лет стаж работы переводчиком при нашем торговом представительстве, в Африка. Мне есть тридцать два лет. А его зовут Бенедикт Эудженио Сулавайо Н, Гобо Мери. Он инженер, но быть и искусство… Учитель народный танец свой страна и у вас находиться по приглашению, выступать с творческим… творческим.. она запнулась, подбирая слово. Элина быстро подсказала:

– Коллективом!

– О, да! Коллектив! Я быть у него переводчиком, и, во время памятный нам всем дня, мы одни остаться в живых… все кататься в загородный поездка. Они сгореть, не успев выскочить из машина. Мы долго скитаться по горящей земля. Много голодать, много убегать от страшный звери и люди…

– Как к вам попал мальчик?

Ната уложила сытого ребенка на шкуры, и тот, утомлённый долгим переходом и сытным обедом, прикрыв глазёнки, начал засыпать, не выпуская из своей ладошки её палец. На лице моей жены было что-то очень мягкое, нежное и печальное, одновременно. Она вздохнула:

– У них, в семье, ты помнишь? Я говорила… тоже был мальчик, совсем ещё маленький. Четыре годика всего. Как жаль…

– Мы нашли его мать, – Салли отвечала на её вопрос, уловив мой взгляд в сторону Наты она умирать от голода. Она сказать, что их было несколько, но все погибли. Она – последний и её сын. Он тоже был совсем плохой… Бенедикт дал ему все, что у нас было – мы нашли хлеб, грязный и сгоревший. Мать мальчик умереть вечером, и мы её оставить, у нас не было сил хоронить… А мальчик оставаться с нами. Он с тех пор не говорить.

– Как? – вырвалось у обеих моих женщин.

– Доктор смотреть его здесь, сказать, что он испугаться, сильно. Так все порядок, ничего не есть нарушено. Мы его понимать.. она, заботливо подоткнула одеяло под уснувшего ребенка и посмотрела на меня Мы можем ждать? Он устал…

– Конечно, – Ната указала на угол дома Оставайтесь. Отдохните тоже.

Бен вопросительно посмотрел на Салли. Она потупилась и нерешительно произнесла.

– Бен… Бенедикт хочет сказать… Дар, мы приходить к вам с просьба, но после того, как вы нас кормить, я не знать, могу ли я говорить свободно…

– ?

– Ты понимать… Ты поймешь, мы не думать, что вы хорошо жить, лучше, чем посёлок. Мы не знать этого, – она начала торопиться и вновь путать слова Мы думать, вы, как и все – трудно!

– Мы не живём легко…- перебив ее, спокойно ответила Ната.

– Нет, я не то сказать! Простите, я волноваться и трудно говорить…

– Салли… Саломея, можно мне тебя называть так? – Ната взяла её за руку и успокаивающе сжала Ты не волнуйся. Скажи всё, что ты хочешь. Мы поймем.

– Мы прийти.. она взглянула на Бена Мы хотели вас просить, оставить нас здесь. Жить вместе. Я умею готовить, могу смотреть больной человек, Бен ловко удить рыба, искать корни, которые можно есть. Вы далеко от посёлка, спокойно жить…