Чтение онлайн

– Что ты имеешь в виду?

Салли повернулась ко мне:

– Посёлок стало плохо жить. Нам совсем плохо. Мы не кого не трогать, не ругаться, не спорить. Всем всё делать мирно. Но Бен… Как это у вас? На Бен косо смотреть новые люди, которые в синий одежда. Задевать Бен, давать кличка, на меня сказать, что я должна спать с ними… или они сделать мальчика не только немой, но и слепой!

– Как?!

– Да, они так сказать…

Я посмотрел на Нату. Она стиснула губы и ответила мне таким же взглядом. Мы поняли друг друга без слов – Началось!

– Расскажи нам все подробности, Салли…

Женщина отпустила руку Бена, которую сжимала во время своего короткого повествования и, отставив в сторону чашку с чаем, которую ей предложила Элина, продолжила:

– Посёлок стало нехорошо… После торг, как ты пригрозить им за те рыба, они не приходить к нам три дня. Потом прийти сразу восемь человек, искать тебя в наш землянка. Потом – много больше! Спрашивать, где ты есть. Никто – не сказать – все вдруг забыть, что ты жить возле река… Даже Белоглав… Они спрашивать Доктор. Но он молчать. Они бить один, другой люди. Трогать женщина, грубо говорить. Они вести себя, как очень плохой люди. Бить зубы Аптекарь. Стопарь… Такой трудный имя, тоже хотеть бить, но он отбиться и уйти с сыном в лес. Они видеть Бенедикт, говорить, что чёрный обезьяна, смеяться и кидать грязь. Продукты отнимать, уносить с собой. Тогда мужчины стали собираться и им пригрозить, но делать это не дружно, не вместе. Они избить Бена.. Салли потупила голову Один прийти ко мне, говорить – иди с нами, быть сытой, хорошо жить. Только спать с ними, когда они хотеть. Я резко отказаться, бросать в него палка, а он…

Она приподняла рукав – на руке виднелся большой лиловый синяк…

– Мы говорить с Бен – он хотеть уйти из поселок. Салли вспомнить про твой приглашение… Доктор сказать нам, где искать ваш жилище… Мы прийти.

Она замолчала. Бен, поняв, что она всё сказала, смотрела на нас выжидающе…

– Я хочу поговорить со своим мужем.. Ната показала мне глазами на дверь.

У Салли от удивления широко раскрылись глаза:

– Вы есть муж и жена? Но как? Вы есть такой молодой девочка? Я подумать, вы есть дочь, или… или просто жить рядом. Вы не шутить?

– Салли, я его жена… и Элина – тоже. Вас это коробит?

Салли замахала руками, быстро переводя Бену то, что она услышала. Чернокожий мужчина посмотрел на Нату, потом перевёл глаза на Элину, зардевшуюся от признания Наты, потом снова на Нату, и, не сдержавшись, присвистнул. Салли укоризненно что-то произнесла, но он сделал жест, не оставляющий никаких сомнений в его отношении к нашему заявлению – поднял вверх большие пальцы на обеих руках!

– Он говорит, их родина тоже мужчина может иметь несколько жён. Он говорить, что ваши… жёны, есть очень красивый женщины!

– Спасибо, – Ната увлекла меня к двери Элина, предложи гостям ещё чаю! Мы с Даром пошепчемся немного…

Мы вышли из дома..

– Дав согласие, ты только добавишь нам забот. Откажешь – потеряем возможных друзей, а они не лишние… Ты слышал, что рассказала Салли. Так как? – начала разговор Ната.

– Тогда этот вопрос нужно решать втроём. Элина тоже имеет право участвовать в разговоре. Нужно было позвать и ее.

– Она думает сердцем, а сейчас нужна голова, – Ната прислонилась спиной к дверям. – И вообще, это ты принимаешь решения… Кстати – Док, похоже, специально направил их к нам – как считаешь?

Я задумался. Принять Салли, Бена, и мальчика – значительно усилить наш лагерь. В случае необходимости, будет легче устроить охоту, возвести какие-либо постройки, наконец – отразить и нападение возможного врага… Но и наши запасы пришлось бы делить на них – не могли же мы скрывать от них то, что удалось нам спасти из подвала?

– Вместе всё же легче.

– Я тоже так думаю… Пусть остаются?

– Да. Построим ещё один дом, рядом. Я полагаю, обузой они нам не будут.

Мы вернулись в дом. Бен, прислонившись к брёвнам, прикрыл глаза и отдыхал, со свистом втягивая воздух. Салли оживлённо болтала о чём-то с Элиной. Девушка, увидев нас, встала со скамьи и, сделав шаг мне навстречу, поцеловала меня в губы.

– Она подумала, что мы ее разыгрываем, когда ты сказал, что мы обе твои жены. А я ее убеждала в том, что это правда. Вот и захотела ей доказать, что не вру. Можно?

– Докажи ещё раз…

Ната улыбнулась, глядя на разинутый рот Салли, и мягко заметила:

– К этому сложно привыкнуть? Но для нас это тоже впервые… и ничего. Дар решил, что вы можете остаться. Нет, благодарить нас не надо! – она усадила порывающаяся встать женщину обратно Остаться-то, вы можете… Но у нас есть одно правило – в этом доме старший – Дар. Если вы твёрдо решили не возвращаться, то должны подчиняться ему. Других условий у нас нет.

И я, и Элина удивлённо смотрели на нашу подругу – я не ожидал от неё таких слов, как то совсем забыв про то, как будут складываться будущие отношения в нашем маленьком коллективе. Но Ната сделалась серьезной и без улыбки ответила на наши взоры:

– Это наше решение… Нашего мужа.

Салли, посмотрела на нас, пожала плечами и толкнула Бена. Негр – или мулат, как потом мы выяснили – очнулся моментально. Салли стала ему объяснять суть нашего решения. Бен сразу согласно кивнул, причём в довольно энергичной форме. Он ответил Салли гортанной, отрывистой речью и протянул мне руку.

– Бенедикт согласен. Он сказать, что так и должно быть. Если бы в посёлке быть один человек, который руководить остальным, там быть больше порядок. Он думать, что вы тот человек, которому мы доверять. Вы есть рассчитывать на нас.

Так в нашем лагере стало на трёх человек больше. Нам пришлось отложить охоту, которую я хотел провести в ближайшие дни – для новых соседей нужно было устроить более комфортабельное жилище, чем навес под открытым небом. Хоть погода и дозволяла такое, но я хотел, чтобы они тоже имели хорошую и удобную хижину, вроде нашей. Кроме того, раз уголовники так интересовались моей персоной, то не следовало надолго покидать удобные, для отражения любой атаки, дом и скалы…

Бен оказался настоящим специалистом по ловле рыбы – Салли не преувеличивала, когда упомянула о его достоинствах! Он посмотрел, как Элина забрасывает удочку, покопался в наших запасах, что-то долго мастерил с крючками и, с гордостью продемонстрировал всем сложную конструкцию. Мы все отправились на берег – смотреть, как действует его изобретение. Мулат забросил его в воду, в руках у него остался длинный конец верёвки, к которой была привязана эта снасть. Через какое-то время, он стал тянуть веревку, и мне пришлось ему помогать – так тяжело оказалось её вытащить на поверхность. Едва показались первые крючки, как женщины стали громко выражать свой восторг – на снастях висело не менее десятка здоровенных рыбин! Большая ее часть смогла сорваться – мы провожали каждую криками отчаяния. Но и оставшейся, которую мы успели достать, хватило нам с избытком. Бен пояснил, что сорвались в основном со слабых крючков – слишком сильная рыба попалась. Будь там не обычные крючки, а специальные, приспособленные для ловли крупных рыбин – всё было бы иначе! Он плохо говорил и, при Салли, предпочитал совсем молчать. А она так вжилась в роль переводчика, что не давала ему сказать и слова. Пришлось вмешаться Нате – она пару раз оборвала женщину, когда она порывалась встрять в разговор, и это подействовало отрезвляюще. Бен стал говорить, а мы, хоть и с трудом, – понимать его речь. Отношения между нами стали напоминать большую семью, и главой её, как ни странно, стала именно Ната. И Элина, и Салли, слушались её во всём. Первая, в силу уже сложившейся привычки доверять своей подруге, а вторая – потому что видела, как уверенно себя ведёт Ната. Возраст, так сильно разделявший их, уже не учитывался! Само собой, что не оспаривались и мои решения – но всегда обсуждались на своеобразных собраниях. Они стихийно, возникали по вечерам, когда мы отдыхали после напряжённого дня. Бен подсказал, а мы ободрили, – вырыть прямо на месте стоянки, колодец. Отдаленность родника от жилища его не устраивала. И, хоть чистота ручья, впадающего в Синюю, и не подвергалась сомнению, но, по его мнению, вода в колодце, отфильтрованная глиной и песком, была более безопасной. А главное, на случай внезапного нападения врага, свой источник внутри нашего лагеря никак не мог помешать. Это соображение убедило меня больше прочих, хотя до сих пор чужаки так и не появились. Нас тоже стало больше, но не до такой степени, чтобы перестать бояться их прихода…

Копали все вместе – когда было время. Так как Бен, кроме снасти, придумал ещё и корзину, – это был, вообще, новый способ ловли – то рыба у нас не переводилась. Он сплёл из травы, наиболее годившейся для этого дела, что-то, вроде длинной бочки, только раза в два длиннее, чем, если бы это была настоящая бочка, и зауженной к низу. К ней подвязал толстые канаты из того же растения. Задача заключалась в том, чтобы забросить корзину выше по течению реки, да проследить, чтобы отверстие находилось по току воды. Проверяя снасть, мы продрогли до костей – вода в Синей, несмотря на жаркое солнце и давно прогревшийся воздух, была ледяной. Результат не заставил себя долго ждать. Секрет был в том, что вход в бочку был захлопывающимся – достаточно было потянуть за вторую веревку, и она стягивала его как мешок. Но и без этого, попавшая внутрь рыба не могла уже вырваться наружу – она просто не имела возможности развернуться. Бен сказал, что бочку следует оставить на ночь. На следующее утро мы стали её поднимать, и нам понадобились силы всего нашего поселка. Бочка была буквально заполнена рыбой до отказа. На наше счастье, плетеные верёвки выдержали, пока мы волокли ее к берегу, но едва успели вытащить на поверхность, как стебли, обмякшие и основательно потрёпанные, порвались, и вся рыба стала трепыхаться на прибрежном песке. После этого я остановил Бена – рыбы было больше, чем мы могли съесть за один раз. А хранить ее было сложно… Солить было нечем, а оставлять сушиться на солнце и ветре – так, как мы это проделывали с мясом, я опасался. Отсутствие соли, начинало становиться проблемой…