Чтение онлайн

– Так… И сюда добрались, значит. Чего сотворили?

– Ничего. Только желание изъявили. Ната одного проучила… слегка. Остальные решили уйти сами. Только мы думаем, они вернутся опять и на этот раз их будет больше. А что вас привело в наши края?

Стопарь замялся:

– Да вот какое дело… Надумали мы, вишь, сменить место. Вот, хотели у тебя спросить, не примешь ли в свою компанию… Бугаю тут больно понравилось, когда он вам помогал после охоты все перетаскивать! А теперь даже не знаю, что и сказать…

Мы переглянулись с Натой – если переселение будет идти такими темпами, то скоро в посёлке никого не останется!

– Ты ведь много старше меня, Стопарь. А я здесь за главного… Захочешь ли ты это снести?

Он огладил бородку и степенно произнёс:

– А я, милок, не первый год на свете живу, кое-что понимаю… Я к вам с Совой давно приглядываюсь, и выводы свои имею. Сова, конечно, прав, коль для всех равноправия ищет… Да только жизнь, она так устроена, что хочешь, не хочешь – а приходится к какому-то берегу прибиваться, либо на месте тонуть. А мы не для того такие беды выдержали… То, что ты помоложе будешь, оно только к лучшему – глаз зорче да руки крепче. А мы, – он обвёл своё семейство рукой Помощники тебе будем. Вместе всё полегче… А что до банды – мне эти синеблузые.. он скрипнул зубами Пока свое есть здоровье – чужое могу и подорвать, коль вновь пожалуют!

Они с Бугаем расправили плечи и я залюбовался крепкими богатырским фигурами отца и сына. Жена Стопаря облегчённо сказала:

– Ну, слава тебе, господи! Чуть не поубивали друг друга-то. Что стряслось?

Мы никуда не пошли. Приход громадного умельца на все руки хоть и не изменил соотношение сил в нашу пользу, но теперь нас и без Совы насчитывалось четверо мужчин, а вместе с женщинами – нас было восемь. И, если учесть, как ловко обращались с оружием Ната и Элина, то, боеспособных, стало шестеро. Если понатаскать и Салли, то семеро, это уже достаточно крупное число, способное дать отпор налетчикам… На общем совете Стопарь посоветовал позвать Сову с женщинами к нам, на время, пока мы не будет точно знать, чего хочет Сыч. И, если придётся, последовать желанию индейца…

Он рассказал нам о том, что сейчас происходит в долине. Сыч и его свора не стали переселяться в посёлок, они предпочитали держаться на отдалении. Их лагерь, как мне и рассказывала Ульдэ, находился где-то в предгорье, на юго-востоке, за Скалистым озером. Туда они уносили еду, которую добывали сами или отобранную у жителей поселков. Сыч держал всех в кулаке – сами бандиты упоминали его имя с некоторым испугом. Стопарь выяснил – то, что творилось в самом начале, не было санкционировано главарём, и кому-то крепко влетело за самоуправство. Сыч не хотел сразу обострять отношения с жителями долины. Он обложил все становища своеобразным налогом: мясо, шкуры, коренья… и девушки. В ответ гарантировалась безопасность, от самих бандитов. Но возвращать уже уведённых девушек, никто не собирался. Аптекарь – он так и привлекался бандитами для выполнения мелких поручений – побывал у них в скалах и видел тех, кого увели в первые дни. Из трёх девушек осталось две, одна, не выдержав постоянных издевательств и грубого насилия, покончила с собой – спрыгнула с высоты на камни. После этого, Сыч запретил, слишком грубо относиться к двум оставшимся, и тем, кто был вынужден приходить в предгорье по его требованию. Но никто не мог спасти их, оттого, что требовалось здоровым и большей частью, молодым мужикам, и ночью эти несчастные буквально рвались на части. Озверевшие от воздержания, зэки не давали им ни минуты покоя. Этот налог был самым страшным… В долине согласились на условия Сыча. После нескольких ночей, женщины возвращались назад опустошенные физически и морально. Но – живые… Те, кто осмеливался перечить – убивались беспощадно и жестоко. Во всех крупных селеньях постоянно были представители клана. Они так и прозвали себя – Клан. Сычу не понравилось, что в долине все людские селения называются поселками, или стойбищами. Он сразу решил выделиться среди прочих и не ошибся. Клан и его деяния не сходили с уст мирных людей… Откуда они появились – никто не знал. Бандиты только отмалчивались, да и не очень-то охотно, вступали в разговоры с жителями долины, предпочитая общаться между собой. Слух о том, что они пришли из-за гор, не подтвердился, но и правды не знал никто. Но не было похоже, что отряды Сыча провели больше девяти месяцев в борьбе за свое существование с природой. У всех них были бледные, землистые лица людей, словно долгое время проведших под землей… Разведчики Сыча проникли во все отдаленные области, где жили люди и наложили свою лапу на каждое поселение, где проживало более двадцати человек. Встать против бесчинств и грабежа, не осмелился никто… Тот случай, когда его свора получила отпор – когда я побывал поселке – главарь хорошо запомнил, и теперь его бандиты всегда ходили только толпой. Кроме этого, он уяснил для себя, что в долине есть люди, которых ему следует опасаться. Обо мне, Белой Сове, исчезнувшем Черепе и не менее неуловимой Ульдэ – знали. Почему Сыч до сих пор не послал своих людей расправиться с нами, не понимали. Скорее всего, это было связано с тем, что он еще не был уверен в том, что подчинил своему влиянию всю долину, и лишь когда убедился в этом, выслал предварительно разведчиков к Синей реке. Стопарь изложил всё на одном дыхании. Я спросил:

– А вы? Как вы сами это пережили?

– После того, как они забрали Анну.. он оглянулся на свою жену Туча совсем сдала… Мои старшие погибли, не успев снох привести в дом. У нас никогда не было дочери, а она ещё надеялась, что та станет ей невесткой. Мой Бугай-то, не женат ещё. Хоть девок в долине пруд пруди. Да не по её вышло…

Он вздохнул:

– Жаль девку. Совсем молодая, а попала в такое дело…

– И никакой надежды?

– Какая надежда? Ее договор не касается. Это других отпускают, когда срок приходит. И то с оговорками да издевательствами. А не пойдут – селение, из которого их взяли, сожгут и всех вырежут. Я главаря видел – этот не станет зря слов на ветер бросать. Они одного парня, когда тот кинулся свою жену отбивать, по его приказу живьем в землю закопали… Кто его знает – сама та со скалы спрыгнула, или помогли ей? Аптекарь рассказывал – странные там порядки. Мало того, что уголовники – но, вроде как, и наказание у них для своих особое… будто бы сами себя съедают.. Он вздохнул и продолжил Может, и треплется. Специально, чтоб народ здесь запугать. Всё одно – звери они… Я бы этого Сыча собственными руками придавил!

Он стиснул кулаки. Я посмотрел на его руки – этот здоровенный мужик мог ими придушить и волка, а не то что человека…

– Вас не тронули?

– Попробовали… Сынок одному челюсть свернул, да и в прерии подался. Ну и мы – следом! Если они нас ищут – пусть порыскают по разнотравью! Авось, их крысы-трупоеды найдут первыми!

– А в поселке… Там знают, куда вы пошли?

– С этим всё замётано – ни одна душа не в курсе. Они думают, что вы здесь одни, не считая их.. он кивнул на Бена и Салли А других мы и сами звать не стали…

– Сколько бандитов в посёлке?

– Постоянно – пять или шесть. Придут за рыбой, мясом, кореньями – и к себе, в нору. Или, вообще мимо проходят. Сыч им велел никого не трогать, под страхом смерти – понимает, гад, что вызовет страх, и народ разбегаться станет! А ему надо всех вместе держать, чтобы было с кого требовать! И Святоша еще подначивает – мол, не хотели к нему в свое время прислушиваться, вот и накликали на себя новые испытания. Да только, что-то против банды ни слова не говорил, только о смирении… Думаю, потому Сыч с ним и связь держит – уж очень хорошо проповеди монаха помогают людей в узде держать.

– Сыч сам приходил?

– Пару раз было, – Стопарь нахмурился Он не любитель, как я понял, ноги бить. Предпочитает своих шестёрок посылать. Медлить нельзя, Дар…- Стопарь угрюмо повертел в руках наконечник копья, который прилаживал к длинному обрубку обожённой в огне ветви Они могут всё к рукам прибрать. И мы в стороне не останемся – если снова придут. Ты их уже два раза уделал – когда одному руку рассек своей игрушкой, да сейчас, когда жена твоя дротиком одного калекой сделала. Эти обид не прощают! До убийства дело дойдет – увидишь…

– Три раза. Три раза я уже им дорогу переходил, – я рассказал о случае на берегу Змейки… Но наш дом покидать, пока не станем. Подойти к нам нёзамеченными нельзя – сам видел. Если что, все на скалу поднимемся, а с неё можно и на соседнюю перебраться. А там нас никакой банде не взять. Вода кругом, рыбы полно – только невод забрасывай. Пусть ждут, пока не одуреют. А у кого нервы первым не выдержат – это мы еще посмотрим! Так что, с этого дня начнём готовиться к приёму гостей… незваных.

– А Сова?

– Сам объявится. Он должен прийти.

Я умолчал о том, что индеец предупреждал о своем появлении, условным криком – с некоторых пор, скрытность не могла казаться излишней. Только Ната знала всё, но она никогда не позволяла себе ничего лишнего…

Вместе с Беном мы поднялись на самую вершину – с нее мы с Натой смотрели на прерии, когда впервые пришли в эти края! Как недавно это было, и как много событий уже успело произойти… Он приготовил множество крепких веревок, сплетенных из длинной и прочной лианы, и мы подняли их наверх. Сделав петлю, на одной из них, мы стали пробовать набросить ее на одиноко торчащий из соседней скалы пик. Бен взялся за свободный конец, ему стал помогать Бугай, которой пришел нам на помощь, и мы, втроем, натянули сплетенную из травы веревку, как струну. После этого, Элина – она вызвалась сама! – обвязавшись для страховки другой веревкой вокруг пояса, повисла на канате и стала перебираться на другую сторону… Она без проблем перебралась на соседнюю скалу – веревка выдержала, и я, порядком натерпевшись страха за девушку, кивнул одобрительно.

– Крепи!

Мы бросили ей еще пару канатов, Элина накрепко привязала их к выступам на скале, и вскоре нами был сооружен веревочный мост, по которому мы теперь могли перейти на ту сторону, в случае появления бандитов. Его нельзя было оставлять постоянно в подвешенном состоянии над водой – от сырости, стебли лианы быстро приходили в негодность – и после того, как мы укрепили в камнях несколько штырей, лестницу смотали и укрыли шкурами на вершине. Пока один человек, а больше и не требовалось, сдерживал наступающих на скале, остальные без проблем могли подготовить переходной мост. Разумеется, некоторые припасы и вещи мы перенесли сразу и укрыли их от непогоды в щелях, которые мы нашли на той стороне. Я давно присматривался ко второй скале, и теперь был рад тому, что совместными усилиями мы получили к ней доступ. С нее можно было ловить рыбу, а от прерии его закрывала первая скала. Это означало, что мы могли не опасаться стрел и копий чужаков, если только они не имели что ни будь, пострашнее луков и арбалетов. Стопарь только подтвердил мое подозрение на сей счет – за поясом у Сыча и еще нескольких пришлых, были изделия, похожие на самодельные пистолеты…