Чтение онлайн

Стопарь согласно кивнул:

– Что всем поровну – это правильно. И что тот, кто позади идет, без груза – тоже нужно… Так понимаю, на случайность, если какой зверь напасть решит, будет кому его встретить?

Я молча кивнул.

– Вот, вот… Так о чём я? Ты мне вот что, скажи. Как ты думаешь – мы сами, теперь какие стали? Как были, или как иначе?

– Поясни.

– Ну, я в смысле – звереем?

Он произнес это несколько грустным тоном. Я понимал, что его не очень-то интересует мой ответ…

– Мы люди, Стопарь. Только звери убивают тогда, когда хотят есть… А люди, когда хотят убивать. Но за всех я не в ответе.

Стопарь переложил свою ношу на другое плечо и вдумчиво продолжил:

– А если мы, глядя на таких вот, как Сыч, сами станем такими? Он ведь прав, как ни крути… И придётся нам тоже жить по их, по волчьим законам.

– Нет! – я от злости даже прикусил губу Не мели чушь. До седой бороды дожил, а пустой болтовне поддался! Да мало ли что там каждый бандит на уши вешать станет, что ж, теперь, всему верить? Это они так живут – по своим, кровавым законам. Да и не волки они – а так, шакалы…

– Значит, мы будем по другим законам жить? Так? А по каким, Дар? Кто нам их даст?

Я устало отмахнулся от здоровенного мужика, во всём старающегося найти скрытый, потаённый смысл…

– Ты меня устал, Стопарь… Прими всё, как есть, ладно? Живёшь? Живи… И другим не мешай. Ну, какая тебе истина нужна? И кто я такой, чтобы тебе ее находить? Ты меня и старше, и опытнее – сам во всем разбираться должен. Что, надо обязательно сейчас демагогией заниматься – это плохо, а это хорошо? Был бы ты туп, как те двое – так лежал уже в кустах… Не усложняй.

Он лукаво усмехнулся в густую бороду и негромко произнёс:

– Нет… Ты всё же поясни. Ну, прогнали мы их, а дальше что? Как жить будем? Как жили? Не выйдет. Сыч слово свое сдержит – и банда к нам вновь заявится. Не сегодня – так завтра… а стычки не избежать. Или, примешь его условия – как все, в долине! И тогда станем жить спокойно… от оброка до оброка.

– Не приму.

– А что так? Крови меньше…

Я искоса взглянул на смеющегося здоровяка и покачал головой:

– Сам знаешь… Не будем мы так жить, как все. И дани банде – давать не станем.

– А ты всё ж подумай.. Стопарь неожиданно посуровел Я не из праздного любопытства тебе тут покоя не даю. Ты, хочешь того, иль нет – а среди нас всех – первый! И уже многие о том знают. Как думаешь, люди в форт ещё придут? Можешь молчать, я сам отвечу – придут! А как думаешь, с чем? Не еда, не жилье – это все, дело наживное… Их другое интересовать станет! И тогда – тянуть больше будет нельзя! Твое слово станет решающим, вот так…

Он вздохнул, вновь перебрасывая бревно на другое плечо.

– Придут, Дар. Это точно. Не мы одни сюда собирались…

Я молчал, не зная, что ответить на неожиданную тираду могучего старика.

– Ты не обижайся. Пока нас мало, живём вроде, как душа в душу. Без ссор, без споров. Ты сам хоть замечаешь? Что ты сказал, то и делается. А прав ты, не прав – дело второе. Зато одно мнение – для всех, и дела для всех тоже одни. А появятся другие – им привыкать нужно будет. Не каждый сможет с воли в обузу влезть.

– У нас обуза?

– Ну, не совсем так.. Стопарь досадливо поморщился Просто, у них там, везде, – он сделал широкий жест, охватывающий, по его мнению, всю долину Привыкли к другому. Каждый, сам по себе… И каждый – сам за себя. А у тебя – все вместе. Один за всех – все за одного. Так труднее…

– Я в командиры для всех не набиваюсь. Он посмотрел на меня недоумевающе и хлопнул широкой ладонью по ляжке, отчего из шкуры, свисавшей у него ниже пояса, вылетело вместе с пылью несколько волосков.

– Да ты что? А что нам Натка… жёны твои говорили? Что, как ты решил – так тому и быть! Или, не правда, это?

– Правда. Да только не для всех такой уклад годен. Здесь – такой. Там иной. Ты что, как Сова, меня хочешь в вожди произвести?

Он вскинулся и в сердцах остановился, преградив мне дорогу.

– Да пойми же ты! Людям порядка хочется! Хоть какого ни будь! Что, мало они вынесли за все время? А та анархия, тот беспредел, который везде творится, лучше что ли? Да в посёлке уже все знают – здесь, у нас, в форте, твоё слово – закон. И кто к нам придёт – тоже будет считать его законом. Даже ты сам, хоть этого потом, может и не захочешь – а будешь подчиняться этому слову! Потому что слово вождя – вождь нарушить уже не вправе. А ты – вождь!

Я тоже остановился и многозначительно покрутил пальцем у виска. Стопарь расхохотался так, что на его звучные раскаты оглянулись все остальные.

– А… Что с тобой говорить, – он махнул на меня рукой Поживём еще – сам поймёшь. Только помни мои слова – без вожака, в стае, грызня начинается. А у нас – только тебе им и быть. Да не вожаком – вождем!

Он легко набрал скорость и ушёл вперёд. Ната, державшаяся поодаль во время нашего разговора, приблизилась и пошла рядом.

– Устала?

– Ничего, я донесу. О чём вы спорили?

Я пожал плечами:

– Да ни о чём… Стопарь от меня программу партии и правительства требовал, плюс конституцию и кодекс…

Ната прыснула в кулачок:

– А я то думала, что вы о чем-то серьезном говорили!

– Он о серьезном. Он хочет… Я сам себя оборвал, не зная что говорить… А что, в действительности, хотел от меня Стопарь? До сих пор мы не создавали особых проблем друг другу, но, если в форт, и в самом деле станут приходить еще люди – чем это закончится?

– Не слишком ли я много на себя беру, Ната?

Она выслушала меня и с некоторой задумчивостью, ответила:

– Он прав… А ты, на самом деле, ничего не замечал? Странно, а ведь все старались выполнять все в точности.

– Разве я не ошибаюсь?

– Пока – нет. Потому и выполняли, без споров. Но когда нас станет больше – будут и споры. И тогда слова Стопаря уже не будут звучать с иронией.

– Ты тоже хочешь называть меня вождем? Бред полный… Ната, ты хоть помнишь, какой век и год у нас?

– А ты уже вождь, милый… И год тут не причем, – она коснулась моей щеки губами.

На ужин мы собрались все немного растерянные, то, что случилось, в какой-то мере, застало всех врасплох. Хоть мы и ждали их появления, а все равно оказались к нему не готовы… Слова Сыча, брошенные им напоследок, запомнили все. Первым не выдержал Бен. Он принялся нервно жестикулировать, бросая отрывистые фразы, которые мы с трудом понимали.