На развалинах мира
Шрифт:
– Во живут, падлы!
– Слышь, пахан – глянь, какая жрачка! В посёлке такой нету!
Он повелительно поманил говорившего к себе:
– А ты кусок не зашныривай. Тащи сюда – смотреть буду!
Сыч, Зуб, Бзык и еще один, долговязый, – все, кто по нашим наблюдениям, находились на верхушке этого сообщества – сгрудились возле моей корзинки. Остальные, не скрывая любопытства, тянули головы, стараясь увидеть, что ещё может в ней находиться, кроме еды. Наш караульный тоже повернул голову…
– Стопарь… Он приоткрыл начавший заплывать глаз.
– У меня нож, под рубашкой… Дотянись.
Он без слов пригнул голову и зубами развязал стягивающий пояс на моих штанах. Я скосил глаза – в нашу сторону никто не смотрел. Стопарь вытащил край рубашки – нож вывалился на траву. То, что мы лежали, облегчало нам задачу – никто не приглядывался к тому, что мы делаем. Стопарь ухватил рукоять зубами и приблизился лезвием к моим рукам. Охранник был поглощен возгласами бандитов, перебиравших содержимое корзинки. Кузнец молча кивнул – готово! Я пошевелил пальцами и осторожно забрал нож изо рта лежащего ничком Стопаря. Разрезать верёвки на его руках было делом нескольких секунд…
– Эй, кореша!
Сыч бросил пустую сумку и шагнул в нашем направлении.
– Чай я пить передумал… Раз у тебя такая хавка – ты нас и угостишь. Только, в своей норе. Или, что там у тебя – землянка? Дом? Короче, веди нас туда. А заодно и скажешь – чего надумал. Поднимите их!
Охранник подхватил меня под руки и, в следующее мгновение, отлетел прочь – я жестоким ударом рукояти разбил ему лицо. Стопарь, не теряя ни секунды, подхватил срубленную ветвь, и толпа отхлынула назад. Сыч, побледнев, остался на месте.
– Вот вы какие, значит… Я и говорю – ловкие! Да только против арбалетов, не попрешь, паря…
Кольцо возле нас сомкнулось – не менее пятнадцати бандитов ждали только команды, готовые наброситься всей стаей, чтобы порвать нас на куски…
Сыч предостерегающе поднял руку.
– Погоди, Бзык.
Здоровый и весь растатуированный, один из вожаков шагнул в нашу сторону, готовый ударить стальным прутом.
– Погоди, говорю! – Сыч прищурил глаза Мира не хотите… В последний раз спрашиваю – или ты согласишься, или ляжешь вместе с дружком в землю! Я ведь знаю, что его семейка тоже с вами. И чёрный с той, крашеной бабой, тоже. Мы ведь всех найдём, парень! И тогда – извини… По-другому беседа пойдет.
– Сыч, что с ними разводить? Давай кончать, да за остальными! – предложил Бзык, выражающий своё нетерпение больше всех остальных бандитов.
Сыч презрительно посмотрел на него.
– Да? А по лесу шастать, зверя искать, ты будешь? Нет уж, поблудили, поголодовали и хватит. Умнее пора становиться. Куда они денутся – сломаем… Всю долину прижали, неужто, этих не сможем? Убить всегда успеешь. А поселок их посмотреть – не мешает. Вот ты и уговори их – самим показать.
Высокий и широкоплечий Бзык злобно посмотрел на кузнеца – тот успел в схватке заехать ему в нос, отчего тот разнёсся не меньше, чем у самого Стопаря.
– Давай, старик, топчи дорогу к своим бабам. Не то.. он показал длинное, остро заточенное лезвие.
– Шёл бы ты, знаешь куда? Придурок…
Бзык сплюнул на землю, возле себя, и сквозь зубы негромко произнёс:
– Ты, тля вшивая, будешь нам пургу гнать – сядешь голой жопой на…
Договорить он не успел. Стопарь, не размахиваясь, быстро и точно двинул вперед своим здоровенным кулачищем. Бзык согнулся в три погибели и, хватая воздух ртом, повалился на землю. Мгновенно замелькали ножи и стальные прутья, а кое-кто приподнял и нацелил на нас самострелы…
– Тихо, мальчики.
Сквозь возбужденную толпу прорвалась маленькая девушка, и, оттолкнув растерявшегося верзилу, ловко и жестко сбив с ног одного, второго, встала возле Сыча. Недобро усмехаясь, со зловещим выражением на лице – это была Ната…
Она держала в одной руке мой лук со стрелами и меч, в другой – свой дротик.
– Ты, бля!…
Сыч что-то попытался сказать, но Ната оборвала его недвусмысленным жестом – дротик сразу упёрся ему в горло…
– Тихо… Я же попросила?
Она произнесла это, не разжимая губ. Я видел, как горят у неё глаза, и подумал, что жизнь предводителей бандитов, находится сейчас на волоске. Похоже, он и сам понимал это не меньше меня… Не давая ему отойти, Ната протянула мне оружие, которым я не преминул воспользоваться. Меч сразу перешел в руки Стопаря и могучий богатырь, спокойно и уверенно, взмахнул им над головой. Раздался такой свист, от прорезаемого лезвием воздуха, что ближайшие к нам члены этой стаи, неуверенно попятились назад… Стопарь взмахнул ещё раз и выставил клинок перед собой, готовый насадить на него любого, из тех, кто захочет нарушить незримую границу… Он рубанул пару раз наискось – два деревца свалились к моим ногам, как подкошенные, создав естественную преграду, мешавшую бандитам напасть на меня с боков. Так внезапно появившаяся, Ната, продолжала удерживать Сыча – наконечник дротика процарапал на красной шее этого подонка багровую полоску. Она вынудила его прислониться к стволу осины. Отступать дальше было некуда, и он начал задирать голову вверх.
– Ната.
Я спокойно окликнул девушку. Она, остановившись, удержала руку, но продолжала угрожать Сычу, не давая тому даже пошевелиться. Бандиты, опомнившись, вновь стали смыкать кольцо окружения. Им противостояло только три человека, а одним из них была девушка! Я знал, что её рука не дрогнет, и кто-то найдёт свою гибель от её броска, но потом, чье ни будь, копье или нож опустится, и на неё… Их было слишком много для нас. Это понимал и Стопарь, приготовившийся драться до последнего. Мы, сами того не заметив, стали спина к спине, и только Ната оставалась в некотором отдалении. Я увидел, как к ней сзади подкрадывается один из тех двух парней, с рожами дебилов…
– Не так уж они и глупы…- Мысль мелькнула и пропала, а вслух я быстро произнёс:
– Ната, сзади!
Надо отдать ей должное, девушке знала, как надо обращаться с этой сворой. Она не стала поворачиваться – в противном случае Сыч мог перехватить её руку и обезоружить. Нет, она просто, выразительно посмотрев в глаза Сычу, решительно надавила древко…
– Нет! Все назад! Назад, суки…
Он захрипел и вцепился ногтями в кору дерева. Банда, изготовившаяся к нападению, остановилась в нерешительности.
– Ша! Хорош базарить! Уходим мы, слышь, бешеная? Уходим!
Бандит с рассеченной губой, растолкав дружков, угрюмо смотрел на нас и жестом отпихивал своих приятелей в сторону леса.
– Отпусти Сыча, слышишь? Мирно поговорим…
Стопарь небрежно заметил:
– Ага, как же… Хлебалку только пошире раскроем. Дар, не верь им.
– Не верю, – коротко отозвался я, переводя луком с одной физиономии, на другую. Ната, чуть скосив глаза, разглядела того, кто замер в нескольких шагах позади неё – даун вскидывал руку…