Зелень, зелень свыше мер,Мудрость бледного листа…От неверий и от верЯ до крайности устал.Оттого что всё в кровиСердце жёсткое моё.От отсутствия любвиИ нашествия её.Оттого что как законЖизнь во всём даёт понять,Что затем я и рождён,Чтоб насильно смерть принять.Эта мысль теперь во всём.Даже в воздухе самом.Даже в дачной тишине —Не родной, а чуждой мне.1952
Встреча с Москвой
Что же! Здравствуй, Москва. Отошли и мечты, и гаданья.Вот кругом ты шумишь, вот сверкаешь, светла и нова.Блеском станций метро, высотой воздвигаемых зданийБлеск и высь подменить ты пытаешься тщетно, Москва.Ты теперь деловита, всего ты измерила цену.Плюнут в душу твою и прольют безнаказанно кровь,Сложной вязью теорий свою прикрывая измену,Ты продашь всё спокойно: и совесть, и жизнь, и любовь,Чтоб никто не тревожил приятный покой прозябанья —Прозябанье Москвы, где снабженье, чины и обман.Так живёшь ты, Москва! Лжешь, клянёшься, насилуешь памятьИ, флиртуя с историей, с будущим крутишь роман.1952
Вступление в поэму
Ни к чему, ни к чему, ни к чему полуночные бденьяИ мечты, что проснёшься в каком-нибудь веке другом.Время? Время дано. Это не подлежит обсужденью.Подлежишь обсуждению ты, разместившийся в нём.Ты не верь, что грядущее вскрикнет, всплеснувши руками:«Вон какой тогда жил, да, бедняга, от века зачах».Нету лёгких времён. И в людскую врезается памятьТолько тот, кто пронёс эту тяжесть на смертных плечах.Мне молчать надоело. Проходят тяжёлые числа,Страх тюрьмы и ошибок и скрытая тайна причин…Перепутано — всё. Все слова получили сто смыслов.Только смысл существа остаётся, как прежде, один.Вот такими словами начать бы хорошую повесть, —Из тоски отупенья в широкую жизнь переход…Да! Мы в Бога не верим, но полностью веруем в совесть,В ту, что раньше Христа родилась и не с нами умрёт.Если мелкие люди ползут на поверхность и давят,Если шабаш из мелких страстей называется страсть,Лучше встать и сказать, даже если тебя обезглавят,Лучше пасть самому, чем душе твоей в мизерность впасть.Я не знаю, что надо творить для спасения века,Не хочу оправданий, снисхожденья к себе — не прошу…Чтобы жить и любить, быть простым, но простым человеком —Я иду на тяжёлый, бессмысленный риск — и пишу.1952
* * *
Мне часто бывает трудно. Но я всё же шучу с друзьями,Пишу стихи и влюбляюсь. Но что-то в судьбе моей,Что, как на приговорённого, жалостливыми глазамиСмотрят мне вслед на прощание жёны моих друзей.И даже та, настоящая, чей взгляд был изнутри светел,Что вдыхал в меня свежий, как море, и глубокий, как море, покой,Истинная любимая, кого я случайно встретил,Обрадовалась, но вдруг застыла, столкнувшись в глазах с судьбой…Я вами отпет заранее.Похоронен, как наяву.Похоронена ваша загнанная, ваша собственная душа.Я вами отпет заранее. Но всё-таки я живу,И стоит того, чтоб мучиться, каждый день мой и каждый шаг.Калуга, 1951
* * *
Как ты мне изменяла. Я даже и слов не найду.Как я верил в улыбку твою. Она неотделимаОт высокой любви. От меня. Но учуяв беду,Ты меняла улыбку. Уходила куда-то с другими.Уносила к другим ощутимость своей теплоты,Оставляя мне лишнее — чувство весны и свободы.Как плевок — высоту! Не хочу я такой высоты!Никакой высоты! Только высь обнажённой природы…Чтоб отдаться, отдать, претвориться, творить наяву,Как растенье и волк — если в этом излишне людское.Это всё-таки выше, чем то, как я нынче живу.Крест неся человека, а мучась звериной тоскою.Калуга, 1951
Влажный снег
1
Ты б радость была, и свобода,И ветер, и солнце, и путь.В глазах твоих Бог и природаИ вечная женская суть.Мне б нынче обнять твои ноги,В колени лицо своё вжать,Отдать половину тревоги,Частицу покоя вобрать.
2
Я так живу, как ты должна,Обязана перед судьбою.Но ты ведь не в ладах с собоюИ меж чужих живёшь одна.А мне и дальше жить в огне,Нести свой крест, любить и путать.И ты ещё придёшь ко мне,Когда меня уже не будет.
3
Полон я светом, и ветром, и страстью,Всем невозможным, несбывшимся ранним…Ты — моя девочка, сказка про счастье,Опровержение разочарований…Как мы плутали, но нынче, на делеСбывшейся встречей плутание снято.Киев встречал нас весёлой метельюВлажных снежинок — больших и мохнатых.День был наполнен стремительным ветром.Шли мы сквозь ветер, часов не считая,И в волосах твоих, мягких и светлых,Снег оседал, расплывался и таял.Бил по лицу и был нежен. Казалось,Так вот идти нам сквозь снег и преградыВ жизнь и победы, встречаться глазами,Чувствовать эту вот бьющую радость…Двери наотмашь, и мир будто настежь —Светлый, бескрайний, хороший, тревожный…Шли мы и шли, задыхаясь от счастья,Робко поверив, что это— возможно.
4
Один. И ни жены, ни друга:На улице ещё зима,А солнце льётся на Калугу,На крыши, церкви и дома.Блеск снега. Сердце счастья просит.И я гадаю в тишине,Куда меня ещё заброситИ как ты помнишь обо мне…И вновь метель. И влажный снег.Власть друг над другом и безвластьеИ просветлённый тихий смех,Чуть в глубине задетый страстью.
5
Ты появишься из двери.
Б. ПастернакМы даль открыли друг за другом,И мы вдохнули эту даль.И влажный снег родного ЮгаСвоей метелью нас обдал.Он пахнул счастьем, этот хаос!Просторным — и не обоймёшь…А ты сегодня ходишь, каясь,И письма мужу отдаёшь.В чём каясь? Есть ли в чём? — Едва ли!Одни прогулки и мечты…Скорее в этой снежной дали,Которую вдохнула ты.Ломай себя. Ругай за вздорность,Тащись, запутавшись в судьбе.Пусть русской женщины покорностьНа время верх возьмёт в тебе.Но даль — она неудержимоВ тебе живёт, к себе зовёт,И русской женщины решимостьЕщё своё в тебе возьмёт.И ты появишься у двери,Прямая, твёрдая, как сталь.Ещё сама в себя не веря,Уже внеся с собою даль.
6
А это было в настоящем,Хоть начиналось всё в конце…Был снег, затмивший всё. Кружащий.Снег на ресницах. На лице.Он нас скрывал от всех прохожих,И нам уютно было в нём…Но всё равно — ещё дорожеНам даль была в уюте том.Сам снег был далью… Плотью чувства,Что нас несло с тобой тогда.И было ясно. Было грустно,Что так не может быть всегда,Что наше бегство — ненадолго,Что ждут за далью снеговойТвои привычки, чувство долга,Я сам меж небом и землёй…Теперь ты за туманом дней,И вспомнить можно лишь с усильемВсё, что так важно помнить мне,Что ощутимой было былью.И быль как будто не была.Что ж, снег был снег… И он — растаял.Давно пора, уйдя в дела,Смириться с тем, что жизнь — такая.Но, если верится в успех,Опять кружит передо мноюТот, крупный, нежный, влажный снег,Весь пропитавшийся весною…1951
Через год
Милая, где ты? — повис вопрос.Стрелки стучат, паровоз вздыхает…Милая, где ты? Двенадцать вёрстНас в этом месяце разделяет.Так это близко, такая даль,Что даже представить не в состоянье…Я уж два раза тебя видал,Но я не прошёл это расстоянье,Так, чтоб суметь тебя разглядетьВновь хоть немножечко…Стены… Стены…Видно, измены меняют людей,Видно, не красят лица измены…1952