Чтение онлайн

С каждым днем орда еретиков подкидывала все новые сюрпризы. На пятые сутки к городу подошли багровые слоны. Громадные звери, размеров с двухэтажный дом с чердаком. На спинах двенадцати зверей были закреплены онагры, с помощью которых были прорваны третьи ворота. В тот же день пали и четвертые.

Пятые обстреливали всю ночь, но утром защитники их удержали, выиграв еще несколько часов. В умах людей была лишь одна мысль — уничтожить, как можно больше, врагов перед смертью, чем они относительно успешно и занимались. Однако победы им не видать, ибо орда потеряла лишь треть своей численности, в основном никчемных одержимых.

Под шестой стеной безумцы сделали подкоп, по которому в город ворвались оборотни — чуждые этому миру твари. Прямоходящие, высокие, ростом под два метра, волки с длинными человекоподобными руками и туловищем, мощными задними лапами, большой волчьей мордой и густым мехом по всему телу. Никто не спасся от них.

Седьмая стена продержалась двое суток, но, из-за вспыхнувшей болезни, защитники буквально вымерли за семь часов. Остатки зараженных, те, кто сохранил мужество, запалили ближайшие к ним дома, чтобы выжечь заразу вместе с собой. Той ночью обратилось в пепел четверть оставшихся защитников и защитниц твердыни. Утром враг безнаказанно вошел на территории седьмой стены и, не останавливаясь, двинулся по пеплу и обнаженным костям к следующим воротам, не задерживаясь в руинах зданий, ведь ничего, кроме обломков и останков там нет.

Восьмая стена держалась вплоть до первого зимнего месяца и пала под натиском постоянных магических атак. На этой стене собрались наиболее подготовленные воины, солдаты до кончиков души. Врага они встретили яростно, а рубились беспощадно. После того, как толпы одержимых перестали нападать и цвайнахтцы уж было вознамерились ликовать, в проломы хлынули твари посильнее обычных безумцев — одержимые из гвардии императора. Уставшие и поникшие защитники продержались около тринадцати часов, да и чудом.

Епископа твердыни Нест настиг сердечный приступ. Почтенный старец с первыми докладами о планирующемся нападении начал готовить население к осаде, он в одиночку отгонял скверну от границ вверенной ему герцогом в охранение территории, но тело старика не выдержало. Его мертвое тело сожгли перед дворцом и развеяли его прах с купола дворцовой крыши. Заменить старика никто не в силах, ино, объединившись, остатки магов смогли поддержат его щиты от скверны в рабочем состоянии, хоть и пришлось перенаправить на эти нужды часть резерва.

На предпоследнюю линию обороны обрушилась вся мощь остатков орды и, естественно, она не выдержала. Перед штурмом дворца, Владыка Аерон отправил почтового сокола своей дочери Ирис. В нем говорилось о том, что по канализационным путям будет отправлена группа с беженцами, преимущественно из женщин и детей, в охранении остатков войск. Сам же герцог остался во дворце, руководя обороной. Порывы девушки — ринуться на помощь были подавлены на корню. Выжившие офицеры взяли ее в плотное кольцо и не выпускали, пока разъяренный командир не успокоился. Ирис хотела атаковать своевольных подчиненных, но ее Фобас встал столбом, даже после нескольких ударов плетью по крупу четвероногого друга, ничего не изменилось. Ей оставалось только встретить бегущих из столицы и покинуть родное герцогство, ведя за собой чуть более трех тысяч выживших всадников. Последний раз взглянув на полыхающую твердыню, Ирис развернулась в сторону одинокой горы и, больше не оборачиваясь, двинулась в ее направлении.

Ночью во дворце осталось лишь сорок два человека, сам герцог и архимаг, в окружении толпы одержимых и прислужников пекла. Из их толпы вышло семь генералов во главе с седым стариком с бакенбардами, в тяжелой броне. Короткая схватка не успела завершиться. В момент, когда голова владыки Аерона слетела с плеч и оказалась в руке вражеского генерала, архимаг взорвал себя вместе с дворцом. Здание разлетелось осколками камня, стекла и черепицей, но в тронном зале погибли не все. В чистом кругу, образованным защитным амулетом высокого ранга, стоял старый генерал — убийца герцога, о чем свидетельствовала отрубленная голова, которую он держал в руках за волосы. Вскоре из груды обломков выбрался и вожак отродий.

8760 год. Герцогство Виван. Город Висбад. Стужень (Декабрь). Эмит.

Я лежал под теплым одеялом, сладко посапывая. Лучи утреннего солнца слепили мне глаза, но проснулся не от этого. На первом этаже хлопнула дверь, к который, поскуливая, подбежал пес. Поднял одеяла, от чего прижавшаяся ко мне нагая девушка проснулась, поморщившись от резкого света.

— Прости, Небби, у нас гости, надо встретить. Ты прикройся одеялом, пока они не поднялись.

Сон девушки, как рукой, сняло и она быстро натянула одеяло до самого носа. Ее личико мило покраснело. Я встал, натянул штаны, скрыл рога и приготовился встречать гостей. Вскоре за дверью послышался скрип когтей о порожки, скорее всего, пес вел своего хозяина, а потом дверь резко открыли. В дверях появился холеный мужчина зим двадцати пяти в красном камзоле с золотой вышивкой и серебряными пуговицами. Блондинчик недоуменно посмотрел на меня. Как вы думаете, какой был его первый вопрос?

— Кто ты и что делаешь в моем доме!? — довольно громко прокричал он.

— Потише, не порть мне настроение.

— Да кто ты, черт тебя дери!?

— Гость. И… — нахмурившись, попытался я ответить, но меня перебили.

— Какой еще гость, прочь из моего дома!

Ну все, он мне надоел. Одним шагом приблизился к нему и зарядил ему смачный удар по челюсти. Получи, скотина, по морде, в качестве благодарности. Он хотел выхватить шпагу, но я был быстрее. Холеный упал на пол, забыв про клинок и щупая свернутую челюсть. В этот миг на меня напал пес. Я ударил его хвостом, как кнутом, после чего псина поспешила спрятаться под столиком, сорвав с него небольшую белую скатерть и все, что на нем было. По комнате разнесся звук битого стекла. Резко мотнул хвостом, оставляя на щеке парня длинную царапину. Несколько секунд спустя он безвольно растянулся на полу. Нет, он был жив, просто парализован.

— Что же мне с тобой делать? — задумчиво и немного раздраженно протянул я.

Подумал. Огляделся. Нагнулся над парнем и разорвал камзол на груди. Отлично. Взялся за золотую цепочку с треугольником из золотой проволоки — знаком богини Ниалис и вложил в нее плетение, что три года меня сковывало. Да, господа, это то самое плетение с рабского ошейника. Я так долго его изучал, что смог без труда воспроизвести и запитать маной носителя, благо каждая душа, в отличии от тела, может ее генерировать. Кстати, именно по этой причине любой может использовать артефакты с рунной магией. Цепь задергалась змеей, сжалась вокруг горла бедолаги и вернулась в прежнее положение. Исцелил его раны и снял паралич, после чего выгнал из комнаты и, бросив взгляд по одевающейся Неббель, последовал вслед за человеком.

Допрос прошел легко, ибо хозяину раб врать не может. Парня зовут Аммер. Этот дом достался ему в наследство от родителей, погибших во время последней эпидемии, так что это место, можно сказать, безопасно. Решено, останусь здесь. Дал Аммеру достаточно четкие указания, для предотвращении нашего с Неббель обнаружения и разрешил ему жить в, теперь уже моем, доме и вести прежнюю деятельность..

Сидеть в помещении было скучно, поэтому мы с Небби решили посетить рынок. Я конфисковал несколько серебряных и один золотой у Аммера и, узнав у него дорогу, выдвинулся в нужную мне сторону. Город мне понравился. Грязи на улице почти не было, главные улицы очищали от снега, нечистоты никто из окон не выплескивал, для справления нужды у каждого общественного заведения на заднем дворе стояли туалеты, что, признаюсь, сильно меня удивило. Чистенькие трех-четырех этажные здания европейского образца 10–12 века неплохо смотрелись. По середине не очень то широкой дороги, где едва разъезжались две кареты, неторопливо шла двойка лошадей, тянущих за собой телегу с ящиками. Когда мы, наконец, дошли до рынка, пошел снег. Мы с Неббель накинули капюшоны и пошли смотреть товар. Перво наперво, нас интересовала приличная одежда, а то в имеющемся мы больше на бродяг похожи. Неббель, помимо новой рубашки, штанов, шапки и пары длинных сапог, приобрела двубортную серую шинель. Увы, я не удержался и тоже обновил гардероб, купил рубаху, красные шаровары, для чего пришлось потратить ману на создание иллюзии, чтобы спрятать не совсем человеческие ноги, и такую же, как у Небби, только черную шинель. Стоили наши покупки полторы золотые монеты. Качество вещей было весьма хорошее, для аристократов бедновато будет, но для среднего класса в самый раз. После преображения, мы стали привлекать внимание прохожих. Красоту Неббель я ничуть не принижаю, даже наоборот, но уродливый шрам на щеке, обманчиво слепой глаз и белые короткие волосы были, по мнению прохожих, более интересным зрелищем. Если бы они еще видели скрытые плащом ноги, хвост и спрятанные магией рога, точно бы на костер потащили. Мимо нас проходили схоже одетые люди, так что из толпы мы не выделяемся.