Чтение онлайн

Арина молчала.

Свернули въ большую улицу и показался желтый заборъ, виднлись распахнутыя ворота.

— Вотъ онъ желтый-то заборъ, Акулинушка, вотъ тотъ огородъ, о которомъ намъ сказывали, заговорила Арина.

— Да, да, да… отвчала Акулина. — Надо сворачивать въ ворота.

Он вошли на огородъ. На огород было топко. Очевидно, тутъ зимой была свалка снга. И по сейчасъ еще кой-гд виднлись темныя труды навозной земли и въ ней бллись комья снга. Къ раздлк огорода еще и не приступали. Изъ прошлогоднихъ грядъ торчали черныя капустныя кочерыжки. Впрочемъ, вдали виднлись парники, около нихъ сложеныя груды соломистаго навоза и бродили два мужика и нсколько бабъ. Одинъ мужикъ былъ въ полосатой фуфайк, другой въ синемъ суконномъ кафтан на распашку и полы кафтана держалъ перекинутыми черезъ лвую руку. Яркимъ пятномъ краснла кумачевая рубаха, выпущенная изъ подъ жилетки. Мужикъ въ кафтан, завидя Акулину и Арину, тотчасъ же приложилъ къ козырьку правую ладонь зонтикомъ и сталъ смотрть на нихъ.

— Вамъ кого? — крикнулъ онъ наконецъ.

— Кокоркина, Ивана Семеныча, милостивецъ, — сказала Акулина. — Насъ къ нему послали.

— Я Кокоркинъ. Вы наниматься, что-ли?

— Наниматься, наниматься, голубчикъ. Пріхали вотъ изъ деревни…

— Рано пріхали на огородную работу. На огородную работу надо посл Пасхи прізжать. Вы изъ какихъ мстъ будете?

— Боровичскія.

Кокоркинъ помолчалъ, покрутилъ головой и сказалъ:

— Изъ Боровичскаго узда — баба не важнецъ. Я только гдовскихъ бабъ къ себ беру.

— Возьми и насъ, голубчикъ. Стараться будемъ, — поклонилась Акулина.

— Возьми!.. Своихъ гдовскихъ у меня посл Пасхи ступа не протолченная ненадеть. Боревичскую бабу я вообще не люблю.

— Заслужимъ, кормилецъ.

— Работы на огород теперь самая малость. Какъ тутъ брать-то? Я и гдовскимъ отказывалъ. Положимъ, у меня теперь бабы только изъ харчей работаютъ, которыя ежели…

Хозяинъ замолчалъ. Молчали и Акулина съ Ариной.

— У Ардальона Сергева вонъ по пятіалтынному работаютъ, — сказала наконецъ Акулина.

— А нешто ужъ были тамъ? — спросилъ Кокоркинъ.

— Проработали день у него, да началъ вотъ онъ къ двушк приставать, такъ мы и ушли. Хозяинъ-то есть… Вотъ къ ней…

Акулина кивнула на Арину.

— На это его взять. Онъ таковскій. Онъ молодую двку не пропуститъ. Отъ него рдкая двка или баба увернется. Ну, а вотъ я съ женой живу. У меня своя законница на каменномъ фундамент изъ деревни привезена. Она и хозяйство водитъ. У меня огородъ большой. Лтомъ бабья артель до пятидесяти штукъ доходитъ.

— Къ теб-то насъ и послали. Положи на первыхъ порахъ по двутривенному и оставь насъ при себ, кланялась Акулина.

— Какъ? По двугривенному?! воскликнулъ Кокоркинъ. — Да ты хлебала-ли щи-то сегодня? По двугривенному…

— По пятіалтынному мы, Истинный Христосъ, у Ардальона Сергева нанявшись были.

— Ардальонъ Сергевъ мн не указъ. У него свои порядки, у меня — свои. Вообще я съ гдовской бабой дла длаю, ну, а ежели хотите оставаться, то оставайтесь до Фомина воскресенья изъ харчей, а съ Фомина воскресенья, которая ежели будетъ старательная да работящая, я по шести рублей въ мсяцъ положу. У меня работа до Покрова. Даже и посл Покрова все еще капусту прибираемъ. Вонъ у меня подвалы-то понастроены… И по сейчасъ еще въ нихъ прошлогодняя капуста виситъ. Такъ вотъ… До Фомина воскресенья изъ харчей, а тамъ ряда будетъ. Ну, по субботамъ на баню давать буду. Къ Пасх двугривенничкомъ порадую. Хотите, что-ли, изъ харчей-то? Тогда оставайтесь.

— Да какъ-же это такъ только изъ харчей, милостивецъ? недоумвала Акулина.

— Очень просто. Работы теперь мало. Гряды начнемъ копать только съ Фомина понедльника, а теперь работа только около парниковъ, отвчалъ Кокоркинъ.

— Положь по пятіалтынному, благодтель.

— Нельзя, тетка. По пятіалтынному я теперь только своимъ гдовскимъ даю, говорю прямо, а постороннюю бабу я принимаю покуда изъ харчей, чтобы приглядться къ ней, какова она въ работ, и потомъ выбрать. Которую ежели отберу, то у меня съ Фомина воскресенья шесть рублей ей въ мсяцъ, какъ по писанному. На Троицынъ день платкомъ дарю. А поденной бабы у меня лтомъ нтъ. Разв въ засуху когда — для поливки принанимаю. Ну, что-жъ, думайте….

Акулина переглянулась съ Ариной и сказала:

— Не расчетъ изъ однихъ харчей оставаться.

— Ну, какъ знаете. Скатертью дорога отъ нашего огорода. главная статья, что мн баба-то не особенно нужна.

Кокоркинъ кивнулъ въ знакъ прощанья. Акулина и Арина стали уходить съ огорода. Минуту погодя Кокоркинъ крикнулъ имъ вслдъ:

— Хлба то вдь теперь по огородамъ наищитесь!

— Въ другую какую-нибудь работу пойдемъ, отвчала Акулина, обернувшись.

— И другой бабьей работы повсюду умаленіе. Вотъ посл Пасхи — другой разговоръ.

Акулина и Арина направлялись къ воротамъ. Кокоркинъ еще разъ крикнулъ имъ вслдъ:

— Слоновъ-то по Питеру поводите, да какъ брюхо съ голодухи подводить начнетъ, то приходите ко мн. Изъ харчей я приму. Все-таки харчи и квартира. А тамъ посл Пасхи и жалованье. Слышите?

— Слышимъ, слышимъ, голубчикъ. Спасибо теб, проговорила Акулина, на этотъ разъ уже не оборачиваясь.

Арина и Акулина вышли на улицу, посмотрли другъ другу въ глаза и остановились въ раздумьи.

— Ой, двушка, какъ плохо на счетъ заработковъ-то! печально сказала Акулина Арин. — Чмъ дальше, тмъ хуже. Еще у Ардальона-то Сергева былъ, стало быть, рай.

Арина хоть и видла неудачу, но бодрилась.

— Надо, Акулинушка, къ Никольскому рынку идти. Вс говорили, что къ Никольскому рынку. Вдь новоладожскія-то бабы знаютъ. Он бывалыя, отвчала она. — Надо поспрошать, гд этотъ Никольскій рынокъ, да и идти туда.

— А вдругъ какъ и на Никольскомъ рынк ничего? Что тогда?

— Ну, вотъ… Въ Питер работы много. Да, можетъ быть, по дорог и еще огородъ попадется, такъ тамъ наймутъ. Вонъ на углу солдатъ стоитъ. Пойдемъ и спросимъ его — нтъ-ли тутъ еще огорода?

На углу улицы стоялъ городовой. Акулина и Арина подошли къ нему.

— Миленькій! землячекъ! Не укажешь-ли намъ огородъ, гд женскаго полу въ работу требуется? начала Акулина.

— Вамъ въ полольщицы, что-ли? спросилъ городовой.

— Да, въ полольщицы. Да и вообще на всякую работу. Деревенскія мы. Работы ищемъ.

Городовой сталъ указывать на т огороды, на которыхъ женщины уже побывали.

— Были мы туточка, землячекъ, были, да все не ладно. Нтъ-ли еще гд огородовъ? задала вопросъ Акулина.

— Какъ не быть. Есть. Надо будетъ вамъ только на большую дорогу, на шоссе выдти и дальше идти. Тамъ ягодные огороды пойдутъ.

— А къ Никольскому рынку отъ тхъ огородовъ далеко?

— Никольскій рынокъ совсмъ въ другой сторон. Никольскій рынокъ въ город, а ежели вы на ягодные огороды пойдете, то выйдете за городъ.