Чтение онлайн

— Короче, — сказал я. — Мою маму звали… Зовут? В общем — Даша!

— Ага, — кивнула Эля. — Ты никогда мне этого раньше не говорил.

— Потому что — не задумывался! Я только сейчас понял: я не задумывался как зовут мою маму очень давно! Я и лица-то ее не помнил! А теперь… Я думаю — Голова виновата. Она обещала мне дать что-то, что знает она. Вот я и увидел кое-что ее глазами!

— Ты маму вспомнил? Ой, да и я почему-то не спрашивала… — она села рядом и положила мне руки на колено. — Знаешь, что это напоминает?

— М?

— Отвод глаз. Как с теми часами! — сказала разумная Эля.

И мне стало слегка нехорошо. Это действительно могло быть ответом на… На вопрос, который я не знал. Или — не мог знать. Потому что кто-то мне этого не разрешал.

— Давай одеваться, — она чмокнула меня в щеку. — Расскажешь мне, что там за сон тебе лошадка прислала?

У меня перед глазами стояло лицо девушки из этого странного сна, и я был уверен — это точно была она! Это была мама, но — совсем молодая, примерно, как мы с Элькой сейчас! Получается, конская голова и ее хозяин встречали мою маму! Где-то тут, в Васюганской Хтони!

Мы сменили Брегалада у костра и, набрав полные кружки чаю, отправились на чердак сарая, где тут обычно сидели караульные. Конечно, я только и мог говорить, что про сон, про рыжего, про меч, про лешего и про маму. Рыжий мужчина с разными глазами спас маму! Я хотел пойти к колодцу и достать оттуда голову снова, и расспросить ее, как положено, но — идти ночью к самому краю Оазиса? Это было бы слишком. Решил — пойду утром, как только все проснутся, и мы соберемся в путь.

А утром головы в колодце не оказалось, и вода плескалась далеко-далеко внизу, так что туда если и спускаться — то только с веревкой. Смыло ее, что ли? Сплошное расстройство!

— Мы всегда сможем вернуться, — проговорила Эльвира. — В конце концов, от Братска тут недалеко. Нет, если ты захочешь — мы забьем болт на практику и…

— Не забьем, — я чувствовал, как стучит кровь у меня в ушах. — Знаешь, мне кажется, все это — специально. И дальше будет еще что-то.

Я посмотрел на Кантемирову, которая гладила своего мула Бобу по грустной морде, шагнул к ней и обнял — крепко-крепко.

— Элька, — сказал я. — Знаешь, как я рад, что мы тут с тобой вдвоем?

— Ка-а-ак? — она смотрела прямо на меня, и глаза ее блестели.

— Офигенски рад! Слушай, ты, главное, вот что мне пообещай: что бы там в конце ни оказалось, кем бы там мои родители ни были — ты же не испугаешься? Это же не станет причиной, что ты от меня сбежишь? — я не на шутку разволновался.

— Ты же не сбежал, когда узнал, что я — Ермолова? — она рассмеялась. — Что вообще может быть хуже, чем девушка из Ермоловых?

— Ну-у-у… — я почесал затылок. — Вообще-то ты не хуже. Ты — лучше. Так обещаешь?

— Конечно — обещаю! Дурачок какой-то! — она ухватила меня за уши и поцеловала в обе щеки, а я тоже ее схватил и тоже поцеловал — но уже по-настоящему.

* * *

До Джиживы мы добрались в почти дружелюбной обстановке. Дорога тут была наезженной, и, похоже, по обе стороны от нее располагались чуть ли не плантации какой-то знатной растительности, желанной добычи для всех и каждого. Фургоны, запряженные лошадьми, вьючные ослики, магмеханические повозки стояли у обочины тракта. Сборщики под охраной казаков, боевиков орды, клановых дружинников или просто с автоматами за спиной — тащили короба с какими-то ягодами маслянисто-черного цвета, кислотных расцветок грибами, кусками камеди наподобие вишневой смолы… Невероятная плотность населения для Васюгана!

При этом, чем ближе мы приближались ко второй точке нашего маршрута, тем чаще встречали весьма аутентичных персонажей в домотканой одежде, армяках, сапогах-ичигах, бородатых и немногословных, очень исконно-посконных. Мне на ум пришло слово «чалдон» — так, кажется. называли коренное, постоянное русскоязычное население хтонических Оазисов по всей Сибири? Я ведь почитал кое-что про Васюган и другие крупные здешние Аномалии… В одной только Среднесибирской, вот этой вот самой Хтони, проживало по разным оценкам от двадцати пяти до семидесяти тысяч постоянных жителей: русских, татар, тунгусов, асанов, орочонов, хуторских лаэгрим и галадрим, диких снага и гоблинов. Уруков не считали — они кочевали где вздумается, запросто забираясь в Аномалии и выбираясь оттуда в своем стиле — «пред нами все цветет, за нами все горит».

Интересно, кстати, откуда строчка? Тоже — от Руса? Или как? После этого сна, который наслала Конская Голова, я уже ни в чем не мог быть уверен.

Так или иначе, каждые два или три километра мы встречали поисковые и сборщицкие партии, даже целые караваны, груженые трофеями. Многие из встречных носили нашивки «ОХС» или Белые Длани на экипировке и приветствовали нас коротким взмахом руки. Другие же слишком торопились или были заняты, или — не считали нас достойными внимания ни как угрозу, ни как добычу. Ну, два всадника, ну, и что?

— Взгляни — церковь! — воскликнула Эля. — И речка! И кафешка! Это и есть Джижива?

Действительно, перед нами предстало урочище Джижива — на вид абсолютное мирное, обжитое место, с настоящим поселком в несколько десятков дворов, деревянной же церковкой — со звонницей и куполами, как положено, и тем, что Элька назвала «кафешкой» — большим одноэтажным зданием, выстроенным буквой «П».

— Добрались, — кивнул я. — Ура, что ли?

* * *

Глава 12

Законный сын

Из реки Джижива в одноименном урочище никто из местных воду для питья не набирал. Даже для технических нужд ее не использовали. Зимой лед наломать и в ледники сложить, чтобы продукты летом сохранять — это да. А вот водичку — не-не-не. Очень уж тут мерзкая была водная растительность, одно слово — хтоническая, как и положено в аномалии! Едва к кромке воды прикасался человек или животное, или даже — страхолюдная тварь, как тина, водоросли и ряска мигом устремлялись к бедолаге и прилеплялись к коже, одежде, волосам, нарастали с невероятной скоростью. Как рассказали местные — за две секунды эта зараза могла покрыть человеческую руку, за пять — все тело, за десять — проникнуть в дыхательные и другие физиологические отверстия. И кирдык!

Спастись можно, если вовремя оттащить жертву, обработать пораженный участок зельями или высокой температурой… Но прям быстро. Иначе — ампутация и все такое.

Поскольку речка для наших целей не подходила — оставался родник у церкви. Как водится, звали его Святой источник и никак иначе. Однако использовали криничку не только для освящения воды на молебнах и организации крещенских купаний. К нему еще и трубы подвели, керамические, и по всему поселку воду распределили. Местные чалдоны, может, и выглядели, как выходцы из девятнадцатого века, и сторонились некоторых достижений техногенной цивилизации, но от комфорта не отказывались. Воду провели, титаны на дровах в избах поставили, у многих даже туалеты — теплые! А смартфоны там и прочие глутаматы натрия — это им было неинтересно.