Чтение онлайн

Поселок Гремучий на правом, северном берегу Ангары был самым крупным Оазисом на пятьсот километров окрест, постоянное население тут составляло что-то около полутора тысяч человек, пришлый народ с Большой Земли и других Оазисов добивал эту цифру почти до двух тысяч. В большинстве своем это были люди, и немного эльфов: орков в Гремучий не пускали принципиально, гномов в Васюганской аномалии почти не водилось.

Разобравшись с бытовыми вопросами, мы двинулись к ручью — там располагался местный водозабор. Этот ручей так и назывался — Гремучий, и именно он дал название всему поселению. Именно там мы и собирались взять образцы.

Ну да, да, я — Рюрикович, и мой отец — кто-то из многочисленных Федоров этого клана. Но это ведь не значит, что практику нужно заваливать? Да и вообще — плевал я на них. Нужны они мне больно. Видал я одного Рюриковича — Ингрийского наместника… Скотина та еще, даром, что на альбатросе летал! Его, вроде как, на кол посадили.

Если задуматься, то родня у меня — так себе: Грозные за Рюриковичей взялись всерьез, по телику постоянно показывают, как то одного, то другого или в ссылку, куда-нибудь в Тикси, моржам хвосты крутить, или — на плаху за государственную измену. Три братца — царевича, организовав Триумвират, решали проблемы круто! Ну, а как по-другому? Феодалы распоясались, пока Государь в себя не пришел — режут один одного, старые споры решают. Внешние враги вон, какую диверсию масштабную провернули по всей стране… Там уж Рюрикович, не Рюрикович — все едино, Грозные рукава засучили и опричникам «фас» сказали… Так что хорошо это или плохо, что я — законный сын кого-то из самого известного клана менталистов — это большой вопрос!

— Тебе надо купить бритву, крем для бритья и одеколон. — сказал Эля. — У тебя щетина уже колется. Рыжая! Но, если хочешь — у меня есть магический способ, для эпиляции — из дамского раздела.

— Блин! — сказал я и потер щеку. Она и вправду кололась. — Не надо эпиляцию. А то вдруг потом вообще расти не будет?

Раньше такой проблемы не было — сбривал раз пять дурацкий пух над верхней губой и клочки на щеках и подбородке, но там как бы и не бритье, а так — махнул пару раз станком и забыл. А тут, в Хтони, как на грех — полезла натуральная бородка. Ну, не прям, как у того мужика в насланном конской головой видении, но если не брить — то рыжина станет очень даже очевидной… Вот же — генетика!

— И что, ты не испугалась, что я — Рюрикович? — поинтересовался я, беря подругу за руку.

— Пф! — Элька толкнула меня бедром. — Ты — это ты, я — это я! Мы же договорились! Кстати, как вернемся на Большую Землю — засядем в сеть, будем всех Федоров там рассматривать. Даже интересно, кто твой отец, а?

— Интересно, — кивнул я. — Знаешь, я не собираюсь вступать в их клан, брать фамилию и все такое. Пошли они в баню! Титов — ничем не хуже! Ты просто подумай: вот ладно — папаша, у него были какие-то свои сраные резоны, наверняка — благородные и с его точки зрения максимально правильные. Но ВЕСЬ КЛАН! Им всем было плевать! Или — он меня и от них скрывал? Тогда вообще — ужас и кошмар, если он своей родне не доверяет, нафига такая родня? Вон, у тебя хотя бы Клавдий есть, он хоть и…

— … говнюк, но любит меня без памяти, — кивнула Кантемирова — Действительно — странно. Клан есть клан, и, даже если ты не менталист, а телекинетик, это не повод…

— Элька… — мой голос внезапно осип. — Я должен тебе кое-что сказать.

— Та-а-а-ак! — она повернулась ко мне, и выражение лица ее стало очень серьезным.

Хорошо, что здесь не было людей. Какой-то старый сад с облетевшими плодовыми деревьями — наверное, яблонями и вишнями, развалины домика, тропинка…

— Только ты не думай, я не… Уф! — мне стало жутко неловко, я просто места себе не находил. Ну, а вдруг она подумает что-то не то и решит, что я — козел?

— Давай, Титов, говори. Выкладывай начистоту, — она забрала у меня ладонь и сложила руки на груди. — Обещаю сначала выслушать до конца, а потом уже — реагировать.

— Ладно… В общем — я немножко менталист. Самую чуточку! — я тут же выставил ладони вперед. — Нет, нет, я мысли читать не умею и силой воли командовать кем-то — тоже не умею! И к тебе в голову я не влезал, ну… Ну почти, один раз подсмотрел только!

Кантемирова замерла, захлопала глазами, ее щелчки разрумянились.

— А! — сказала она. — Вот как?!

А потом нахмурилась грозно, ткнула меня пальчиком в грудь и спросила:

— И что ты там такое увидел?

— Себя. Себя увидел, — признался я. — Но тут же выскочил! Стыдно стало. Это было, когда я к вам на Николу-Ленивца на лягушке прискакал, ну, с аспиденышами разбираться. Я жабьим камнем тогда детоксикацию провел, а потом из кувшина на тебя водой брызнул, а ты…

— А я что? — ее глаза теперь смеялись.

— А ты сказала, что не будешь купаться, положила ладошки под щеку, повернулась на бочок и уснула! А что мне было делать? Я и постучал в дверь! Она сантиметров на тридцать открылась, а там…

— Что? — ее брови взлетели вверх. — Какая дверь?

— Дверь… Ну… Знаешь про Чертоги Разума? Ну, вот, типа того… Я одним глазом глянул. И понял, что я — полный идиот. Потому что там рисунки были: мои глаза, ключицы, запястья. И задница.

— Классная задница, — она уже натурально смеялась. — Реально — классная у тебя задница! То есть, если бы ты не подсмотрел — то ничего бы у нас и не было? Ты же жутко обиженный на меня ходил до этого, даже не глядел в мою сторону!

— Не обиженный, а… Но — да, получается, так, — понурился я. — Но это был первый и единственный раз, я клянусь чем угодно! А как глянул — так все и понял. У меня ведь все в башке тоже так было. Огромные транспаранты с надписями «ЭЛЯ!» и тысяча портретов в разных ракурсах, и огромные стопки бумаг со всякими твоими словечками и фразочками… Настоящий дурдом, а? А если дурдом у двоих, то…

— То иди, я тебя уже поцелую, — она обняла меня и встала на цыпочки, чтобы поцеловать. — Ужас, тебе надо бриться, точно.

Некоторое время мы так и стояли под этими облетевшими яблонями, а потом Эля спросила:

— А ты мне покажешь? Ну, Чертоги Разума, портреты… Я не знаю… Очень интересно, понимаешь?

— Ого! — я просто физически почувствовал, как у меня загорелись глаза. — Мысль! Даже — вопрос! ВОПРОСИЩЕ! А могу ли я кого-то провести в свою Библиотеку специально, и что из этого будет?

— Давай, рассказывай все по порядку, когда, что, какая библиотека?! — Элька чуть не прыгала от любопытства.

Это была чудесная девушка, даже наверное — самая лучшая из всех в мире. Если ради того, чтобы ее встретить, нужно было пережить некоторое дерьмо, которое мне встречалось в жизни — что ж, вполне… Вполне справедливая цена.

— Кантемирова, — сказал я. — Или мы в итоге поженимся, или мне придется тебя убить.

— Фигу тебе, а не убивание, — показала она мне язык.

— О! Значит, формальное согласие у меня есть, — с довольным видом покивал я. — Тогда слушай: все началось в тот момент, когда Людвиг Аронович траванулся скоморошьим чаем…

Глава 15

Тайна

Вечером мы пошли в тот самый «барский» кабак — нас туда пригласил Афанасий. Он зашел за нами лично, весь нарядный, в красной шапке, кожухе с вышивкой и в модных сапогах с загнутыми носами. Все-таки есть место благодарности у местных, пусть и в частном порядке. Хотя, учитывая страсть этого бородача к трофеям — он вполне мог себе это позволить.