Чтение онлайн

Что именно думал в эту ночь и следующее утро французский маршал Базен можно только догадываться. Слишком много взаимоисключающих приказов и телеграмм он отправил в эти часы, и слишком путанно объяснял свое поведение позже. Императору командующий ночью телеграфировал, что отступит для пополнения припасов. А утром отправил телеграмму, что будет в Вердене не далее, чем через два-три дня. Однако его приказы по армии вступали в полное противоречие с тем, что маршал обещал своему императору. Так полковнику Левалю он приказал подыскать места для бивуаков корпусов в зоне действия фортов крепости Мец.

Больше, чем составление стратегических планов, Базена волновали отношения с собственным начальником штаба. Генерал Жаррас был навязан маршалу императором, но не горел желанием занимать столь высокий пост. В свою очередь, у Базена была собственная кандидатура — генерал Сиссе. Оба пожилых генерала в этой ситуации повели себя как мальчишки. Базен не имел ни способностей, ни наклонностей для штабной работы. Но при этом старался всячески умалить влияние и значение неугодного штабиста, очень часто, во вред делу, загружая того всевозможной ерундой, едва ли не подсчетом подштанников. А Жаррас не имел ни силы воли, ни решительности, чтобы отстоять собственное мнение. Он подавал Базену планы, приказы, графики, распоряжения… Чтобы затем наблюдать, как все это игнорируется начальством, и только разводить руками. А тем временем Рейнская армия все более погружалась в хаос.

С точки зрения Базена, вырваться из заколдованного круга штабной неразберихи, можно было бы, сменив Жарраса на Сиссе.

Поэтому 17 августа маршал отправляет императору с командантом (майором) Маньяном личное послание, в очередной раз испрашивая разрешения избавиться от неугодного ему штабиста. В письме он так же сообщал о своих дальнейших планах:

«Мы употребляем все средства, чтобы пополнить припасы и возобновить движение, если это возможно. Я двинусь по дороге на Бри, не теряя времени. Если только новые бои не расстроят мои расчеты».

В последующие года Базен будет упирать на то, что он, дескать, не обещал твердо прорываться, а только если представится возможность. Однако письмо было составлено в таких выражениях, что у Луи-Наполеона сложилось твердая уверенность, что Базен идет на прорыв.

К слову, маршал идеально выбрал для своей миссии посланца. Маршал Бернар Маньян, отец отправленного курьером офицера, пользовался полным доверием императора. Именно Маньян подавил своими войсками восстание парижан во время переворота, возведшего Луи-Наполеона с кресла президента на трон императора. В благодарность Бернар был возведен в звание сенатора. А затем, доказавшего верность маршала сделали главой самой влиятельной французской масонской ложи. Старый солдат, никогда не бывший масоном, в течение всего 48-ми часов прошел всю карьерную лестницу масонов, поднявшись до высшего 33 градуса шотландского устава, и в тот же день стал Великим мастером ложи «Великого Востока Франции», сменив на этом посту принца Люсьена Мюрата. Тот хоть и был родственником вступившего на престол императора, но пользовался меньшим доверием, чем маршал, пулями и штыками успокоивший парижан. Потому император тепло принял сына недавно почившего в бозе Бернара Маньяна и прислушался к его словам.

— Пусть Базен делает, что желает, — сказал император. — Лишь бы это не пошло во вред Рейнской армии, от которой зависит судьба Франции.

К сожалению для Базена, к тому времени его армия была полностью блокирована противником, и решение императора так осталось для него неизвестным.

Но это дела прошлого и будущего, а сейчас маршал находился в тяжелых раздумьях. После 16-го августа даже до Базена стало доходить, что командование армией не его уровень. Кроме умения вести штабную интригу, поднявшего его до армейских высот, здесь требовались и иные качества, которыми маршал не обладал. Личная храбрость, не раз доказанная Базеном в бою, сегодня ничем не могла ему помочь.

В конце концов, Главнокомандующий Рейнской армии, по давней привычке, оставшейся с еще лейтенантских времен, возложил все свои надежды на стойкость и храбрость солдат. Авось выручат и в этот раз, как и в те времена, когда он командовал сперва ротой, потом батальоном, потом полком. В памяти всплыла фраза Наполеона: нужно сперва ввязаться в бой, а там видно будет… Ободренный мудростью гениального полководца, Базен отправился спать. Какие бы проблемы не возникли, они, так или иначе, разрешатся.

Армия подобно змее движется на брюхе, — говаривал Фридрих II.

Дюпон никогда не слышал этого высказывания прусского короля, но вполне разделял его воззрения. Постоянной и главной его задачей в эти дни была забота о том, чем накормить свой взвод.

После соединения с основными силами маршевое пополнение, которое, по сути, и представлял собой их бывший батальон, быстро разбросали по полкам и дивизиям корпуса, остро нуждавшегося в пополнении. Так Дюпон, уже в звании сержанта, оказался в 94-м полку, 3-й дивизии, 6-го корпуса.

В списки полка пополнение вписали, но когда Гаспар вместе с лейтенантом Гренье отправились к главному сержанту роты узнать насчет получения продуктов, оказалось, что вновь придется довольствоваться собственными запасами. Значительная часть обоза осталась в Резонвиле, а подвоза из Меца нет. Вообще, со снабжением весь август происходило бог весть что! Так что потрошите ребята ранцы, и подъедайте что осталось. А вот с этим дело обстояло уже не очень. Ранцы ведь не бездонные. Старый контрабандист неожиданно для себя даже вспомнил подстреленную накануне германскую лошадь. Голод лучший повар, сейчас он не отказался бы и от конины.

— Что вообще слышно? — поинтересовался Гаспар у сержанта-майора, когда лейтенант покинул их общество, отправившись к ротному.

— Вроде корпус направят в Верневиль. Но маршал отбрыкивается от сомнительной чести первыми встретить пруссаков.

— Верневиль…

— Это к северу от нас, — пояснил сержант-майор Киссер, которого все звали Папашей Жаком или просто Папаша..

— Это ведь в ту сторону повернула часть обозов?

— Да вроде в ту, — задумчиво проговорил сержант-майор. — А к чему это ты вспомнил?

— И вроде, я так слышал, в том направлении никто кроме гвардии не проходил[1]?

— Значит…, — начал было Гаспар объяснять свою мысль, но Папаша уже понял, к чему он клонит.

— Ага! — только лишь и сказал старый ветеран.

У гвардии и со снабжением, и с дисциплиной получше, чем у линейных частей. Да и не задержалась гвардия в тех местах, быстро повернула обратно. А значит, у фермеров есть некоторые «излишки» запасов.

— Ага! — еще раз глубокомысленно проговорил майор-сержант.

— А почему бы, — продолжил Гаспар, — ротному не выслать вперед квартирмейстеров или разведку?

— Так, так… Разведку, говоришь?

— Осмотреться на месте. Кто там, что там… Как говорят, возможность делает… [2]

— Возможность, говоришь? От возможности грех отказываться.

— Надо только послать опытных… «разведчиков». Вроде, я даже видел среди роты кое-кого с подходящими навыками. Если судить по физиономиям и ухваткам.

— Есть такие супчики. Но справишься с ними? Ребята резкие.