Начала политической экономии и налогового обложения
Шрифт:
5. Ценность доходов возрастает с той минуты, когда они доставляют нам каким бы то ни было способом большее количество продуктов.
6. Цена есть мера ценности вещей, а ценность их есть мера их полезности. 2 Vol. р. 4.
7. Свободно совершенный обмен указывает на ценность, которую люди приписывают обмениваемым вещам, смотря по времени, месту и положению общества. Стр. 466.
8. Производить значить создавать ценность, придавая или увеличивая ценность вещей, которые не обладают ею и установляя таким образом спрос на них, представляющий главную причину их ценности. Vol. 2, р. 487.
9. Созданная полезность представляет продукт. Меновая ценность, происходящая отсюда, является лишь мерилом этой полезности, мерилом исполненного производства. Стр. 490.
10. Полезность, которую жители какой-нибудь местности признают за известною вещью, не может быть определена иначе, как посредством цены, которую они дают за нее. Стр. 502.
11. Цена эта есть мерило полезности, которую имеет продукт во мнении людей, и удовлетворения, проистекающего из потребления ее, так как никто не стал бы отдавать преимущества потреблению этой полезности, если бы за ту же цену мог приобрести себе полезность, доставляющую более удовлетворения. Стр. 506.
12. Количество всех других товаров, которое кто-либо может непосредственно приобрести в обмен за товар и которым он желает располагать, всегда представляет неоспоримую ценность. Vol. 2, р. 4.
Если действительно не бывает другой дороговизны, кроме той, которая порождается издержками производства (2), то как же возможно утверждать, что товар может повыситься в ценности (5), когда издержки производства его не увеличились, и притом единственно вследствие того, что он будет обмениваться на большее количество дешевых товаров, на большее количество товаров, ценность которых уменьшилась? Если я даю в 2,000 раз более сукна за фунт золота, чем за фунт железа, то доказывает ли это, что я приписываю золоту в 2,000 раз более полезности, чем железу? Нисколько; это просто доказывает, как признает и Сэй (4), что издержки производства золота в 2,000 раз больше издержек производства железа. Если бы издержки производства этих двух металлов были одинаковы, то я давал бы за них одну и ту же цену; но если бы мерилом ценности вещей была полезность, то, вероятно, я платил бы дороже за железо. Ценность различных товаров регулируется соперничеством производителей, «беспрерывно занятых сравнением издержек производства с ценностью произведенной вещи (4)». И так, если я даю один шиллинг за хлеб и 21 шиллинг за гинею, то не должно в этом видеть меру полезности, приписываемую мною каждому из этих товаров.
Под рубрикой № 4 Сэй придерживается почти без всяких изменений моей собственной теории ценности. В число своих производительных услуг он включает услуги, оказываемые землей, капиталом и трудом; что касается меня, то я считаю за таковые только приносимые трудом и капиталом и совершенно сбрасываю со счетов землю. Различие между нами вытекает из различия во взглядах на ренту: я всегда рассматриваю ее, как последствие частной монополии, и полагаю, что она никогда не регулирует в действительности цены, а скорее представляет ее следствие. Если бы землевладельцы отказались от всякой ренты, то я того мнения, что сырые произведения не стали бы дешевле, потому что всегда есть налицо такая часть этих произведений, за которую не платят или не могут платить ренты, ибо излишка продукта едва хватает на уплату прибыли с капитала.
Итак, я не могу согласиться с Сэем, когда он говорит, что ценность товара определяется посредством изобилия других товаров, за которые он обменивается, хотя никто более меня не расположен придавать высокое значение выгодам, проистекающим для всех классов потребителей из действительного изобилия и дешевизны товаров; я держусь мнения весьма замечательного писателя Дестю де-Траси, который находит, что
«измерять какую-нибудь вещь, значит сравнивать ее с известить количеством той же вещи, которое мы принимаем за мерило сравнения, за единицу. И так, измерять значит приводить в известность длину, вес, ценность, значит находить, сколько заключают они в себе метров, граммов, франков, одним словом, единиц той же категории».
Франк не представляет мерила ценности для какой бы то ни было другой вещи, кроме количества того же самого металла, из которого сделаны франки, если только франки и те вещи, измерению которых они служат, не могут быть приведены к какому-нибудь другому, общему для тех и для других мерилу. Я полагаю, что можно найти такое мерило. Так как предметы обоего рода предоставляют результат труда, то именно труд и есть общая мера, посредством которой может приводиться в известность как их действительная, так и относительная ценность. Мне очень приятно, что таково же мнение и Дестю де-Траси [42] . Он говорит следующее:
42
Elemens d’Ideologie Vol. IV, p. 99. В этом произведении де-Траси дает полезный и талантливый трактат об общих началах политической экономии, и мне досадно прибавлять, что он своим авторитетом поддерживает определения, приданные Сэем словам «ценность», «богатство» и «полезность». Авт.
«так как достоверно, что наши физические и моральные способности суть наше единственное первоначальное богатство, то и употребление этих способностей, разнородного труда, есть наше единственное первоначальное сокровище, и этим-то употреблением всегда создаются все те вещи, которые мы называем богатством, от наиболее необходимых до таких, которые доставляют только удовольствие. Точно также достоверно и то, что все эти предметы представляют только труд, создавший их, и если имеют ценность, или даже две различных ценности, то они могут проистекать единственно от труда, породившего их».
Говоря о достоинствах и недостатках великого труда Ад. Смита, Сэй вменяет ему в ошибку, что
«он приписывает производительную силу одному только труду. Более правильный анализ показывает нам, что ценность представляет принадлежность обнаружения труда или, лучше сказать, прилежания человека в соединении с действием агентов, доставляемых нам природой и с действием капитала. Незнакомство Смита с этим началом помешало ему установить правильную теорию влияния машин на производство богатства».
В противность мнению Ад. Смита, Сэй говорит в 4-й главе о ценности, придаваемой товарам естественными деятелями, каковы солнце, воздух, давление атмосферы и. пр., которые иногда заменяют труд человека, иногда же соперничают с ним в производстве [43] . Но эти естественные деятели, хотя и значительно увеличивают ценность потребления, никогда не увеличивают меновой ценности товара, о которой говорит Сэй: как скоро при помощи машин или знакомства с естественными науками вы принуждаете силы природы исполнять ту работу, которая прежде производилась человеком, то меновая ценность такой работы соответственно уменьшается. Если мельница приводилась в движение трудом 10 человек, а потом сделано открытие, при помощи которого труд этих 10 человек сберегается действием ветра или воды, то ценность муки, составляющей частью продукт работы мельницы, немедленно понизилась бы в соответствии с количеством сбереженного труда; общество стало бы в этом случае богаче на сумму товаров, которые мог бы произвести труд 10 человек, так как фонд, назначенный на содержание их, оставался бы без изменения. Сэй постоянно упускает из виду весьма существенное различие между ценностью потребления и меновою ценностью.
43
«Первый человек, который выучился плавить металлы огнем, не был творцом ценности, которую этот процесс присоединяет к расплавленным металлам. Ценность эта есть результат физического действия огня, присоединенного к прилежанию и капиталу тех, кто воспользовался этим открытием».
«Из этой ошибки Смит делает тот ложный вывод, что ценность всех произведений представляет прошлый или старый труд человека, или иными словами, что богатство есть не что иное, как накопленный труд: отсюда следует другой, одинаково неправильный вывод, что труд есть единственное мерило богатства или ценности производства».
Заключения, которые делает Сэй, принадлежат ему самому, а не Смиту; они правильны, если не проводится никакого различия между ценностью и богатством, и в приведенной тираде Сэй не делает такого различия; но хотя Ад. Смит, определив богатство, как изобилие необходимых, полезных и приятных вещей, и согласился бы с тем, что машины и силы природы могут значительно увеличить богатство страны, но он не допустил бы, что они присоединяют что-либо к ценности этого богатства. Авт.
Сэй обвиняет Смита в том, что последний не обратил внимания на ценность, придаваемую товарам силами природы и машинами, потому что полагал, что ценность всех вещей порождается трудом человека; но обвинение это кажется мне неосновательным. Ад. Смит нигде не уменьшает значения услуг, оказываемых нам этими естественными агентами и машинами, но он справедливо отличает род ценности, придаваемой ими товарам: они оказывают нам услуги, увеличивая количество продуктов, делая людей богаче, увеличивая ценность потребления; но так как они исполняют свое дело даром, ибо за употребление воздуха, теплоты или воды ничего не платится, то оказываемая ими нам помощь не присоединяет ничего к меновой ценности.
ГЛАВА XXI
Действие накопления на прибыль и на процент
Из сказанного относительно прибыли на капитал ясно, что никакое накопление капитала не может непрерывно понижать прибыла, если нет налицо какой-либо постоянной причины для увеличения задельной платы. Если бы фонды на содержание труда удвоились, утроились или учетверились, то затруднения по доставке необходимого для употребления этих фондов числа рук не были бы продолжительны; но по причине возрастающей трудности постоянно увеличивать количество пищи в стране, фонды одной и той же ценности, вероятно, не могли бы поддерживать прежнего количества труда. Если бы было возможно увеличивать постоянно и с одинаковою легкостью предметы, необходимые рабочим, то не могло бы наступить прочного изменения в уровне прибыли или задельной платы, каких бы размеров не достигло накопление капитала. Тем не менее, Ад. Смит всегда приписывает понижение прибыли накоплению капитала и соперничеству, которое вытекает из него, нисколько не обращая внимания на возрастающую трудность получать припасы для добавочного числа рабочих, которым дает занятие добавочный капитал.