Начала политической экономии и налогового обложения
Шрифт:
Нам нет никакой необходимости производить постоянно больше какого-нибудь товара, чем на сколько заявляется спрос. Если бы случайно было произведено несколько большее количество, то он упал бы ниже своей естественной цены и не оплатил бы издержек производства с включением средней и обыкновенной прибыли на капитал; вследствие этого предложение было бы замедлено до тех пор, пока оно снова не пришло бы в соответствие со спросом, и пока рыночная цена не возросла бы до уровня естественной.
Мне кажется, что Мальтус чересчур склонен полагать, что население возрастает только от предварительного доставления пищи – «именно, пища создает сама себе спрос», – что поощрение ко вступлению в брак дается уже произведенной пищей, вместо того, чтобы видеть в общем возрастании населения последствие увеличения капитала, порождаемого им спроса на труд и увеличения задельной платы, в производстве же пищи – простое следствие этого спроса.
Положение рабочего улучшается от того, что ему дается более денег или каких-нибудь других товаров, которыми выплачивается заработная плата, и ценность которых не понизилась. Увеличение населения и увеличение пищи представляют вообще следствие, но не необходимое следствие высокой задельной платы. Улучшение положения рабочего от увеличения ценности им получаемой не принуждает его необходимо жениться и взять на себя тягость содержания семьи; он, по всей вероятности, употребит часть увеличения своей платы на доставление себе самому большего количества пищи и предметов необходимости, на остальное он, если пожелает, может приобрести себе некоторые товары, удовлетворяющие потребностям удобства – стулья, столы, мелкие железные вещи, или же платье, сахар и табак. Итак, увеличение его задельной платы не будет сопровождаться никакими иными последствиями, кроме увеличения спроса на некоторые из этих товаров, и так как масса рабочих не возрастет значительно в числе, то задельная плата будет постоянно продолжать оставаться высокою. Но хотя последствия высокой платы и могли бы быть таковы, но на столько велики соблазны семейной жизни, что в действительности возрастание населения неизбежно следует за улучшением положения рабочего, и только потому, что это бывает так, за небольшим исключением, упомянутым выше, возникает увеличение спроса на пищу. Итак, спрос этот есть следствие, а не причина увеличения капитала и населения, – рыночная цена предметов необходимости превосходит естественную цену, и производится требуемое количество пищи только потому, что расходы населения принимают такое направление, и задельная плата снова падает потому, что увеличивается число жителей.
Какие могут существовать для фермера поводы производить большее количество хлеба, чем требуется в действительности, когда это повлекло бы за собою падение рыночной цены хлеба ниже естественной, а, след., и лишение фермера части его прибыли вследствие понижения ее над общим уровнем?
«Если бы предметы необходимости,
– говорит Мальтус, —
наиболее важные продукты почвы, не обладали способностью, создавать увеличение спроса в соответствии с увеличением их количества, то подобное увеличение количества причинило бы упадок в меновой их ценности [66] . Как бы ни был изобилен продукт страны, население ее могло бы остаться постоянным, и такое изобилие, не сопровождаемое соответствующим спросом и при весьма высокой хлебной цене труда, которая естественно имела бы место при подобных обстоятельствах, могло бы понизить цену сырых произведений, подобно цене мануфактурных товаров, до уровня издержек производства».
66
О каком увеличении количества говорит здесь Мальтус? Кто станет, производить его? У кого могут быть поводы к производству его до тех пор, пока не будет заявлен спрос на добавочное количество? Авт.
Могло бы уменьшить цену сырых произведений до уровня издержек производства! Но бывают ли эти произведения в течение сколько-нибудь значительного промежутка времени выше или ниже этой цены? Не сам ли Мальтус утверждал, что никогда не бывает этого?
«Я надеюсь,
– говорит он, —
что меня извинят за небольшую остановку и за то, что я в различных видах представляю читателю учение, по которому действительно произведенное количество хлеба продается по естественной цене его, подобно мануфактурным товарам: я нахожу, что это есть истина величайшей важности, что было просмотрено экономистами, Ад. Смитом и всеми теми писателями, по мнению которых сырые произведения продаются всегда по монопольной цене».
«Каждую обширную страну можно рассматривать, как такую, в обладании которой находится целая градация машин для производства хлеба и сырого материала, включая в эту градацию не только всякого рода бедную почву, которою каждая территория вообще располагает в изобилии, но также и машины низшего сорта, о которых можно сказать, что они употребляются тогда, когда хорошая почва все более и более вынуждается к добавочному производству. Когда цена сырого продукта продолжает возрастать, то эти машины низшего сорта последовательно призываются к действию, а когда цена сырого продукта продолжает понижаться, то они последовательно перестают действовать. Употребленное здесь сравнение служит указанием как необходимости существующей цены для существующего продукта, так и различных последствий, которыми сопровождалось бы всякое значительное уменьшение цены какого бы то ни было отдельного мануфактурного товара и значительное уменьшение цены сырых произведений» [67] .
67
«Исследование и т. д.»
«Во всех передовых странах средняя цена хлеба никогда не бывает выше того, сколько необходимо для продолжения среднего увеличения количества продукта».
«При употреблении в землю нового капитала для удовлетворения потребностям возрастающего населения, все равно, употребляется ли этот капитал на обработку плугом большого количества земли, или же на улучшение земли, уже состоящей в обработке, главный вопрос всегда представляет ожидаемая выручка с этого капитала, и ни одна часть валового дохода не может быть уменьшена, не уменьшая поводов к этому способу употребления его. Каждое уменьшение цены, неуравновешенное вполне и непосредственно соответственным упадком всех необходимых издержек фермы, каждый налог на землю, каждый налог на капитал фермы, каждый налог на необходимые предметы потребления фермеров – будут иметь значение в расчете, и если, за вычетом всех этих расходов, цена продукта не будет оставлять достаточного вознаграждения за употребленный капитал, соответствующего общему уровню прибыли, а рента, по меньшей мере, не будет равна той, которая получалась с земли в прежнем ее состоянии, то не будет существовать достаточных поводов для того, чтобы предпринять предположенные улучшения»
Авт.
Как примирить эти цитаты с тою, в которой утверждается, что если бы предметы жизненной необходимости не имели свойства создавать увеличение спроса в соответствии с увеличением в их количестве, то в таком только случае, и в таком единственно, изобилие в количестве уменьшило бы цену суровья до уровня издержек производства? Если хлеб никогда не бывает ниже своей естественной цены, то его никогда не бывает больше, чем сколько требуется существующим населением для его собственного потребления; не может приготовляться запасов для потребления кого-то другого, а след., и нельзя дешевизне и изобилию хлеба служить когда-либо поощрением народонаселению. По мере увеличения дешевизны производства хлеба, более высокая задельная плата рабочего приобретает более силы для содержания семейства. Народонаселение Америки возрастает быстро, потому что пища может производиться по дешевой цене, а не потому, что изобильное предложение было доставлено предварительно. Народонаселение Европы возрастает сравнительно медленно, потому что пища не может производиться по дешевой ценности. При обыкновенном положении вещей спрос на все товары предшествует предложению их. Говоря, что цена хлеба понизилась бы до издержек производства подобно мануфактурным предметам, если бы хлеб не мог создать себе покупателей, Мальтус не может думать, что была бы поглощена вся рента, ибо он сам справедливо заметил, что если бы землевладельцы отказались от всей ренты, то хлеб не упал бы в цене; рента ведь не причина, а последствие высокой цены, и в обработке всегда есть земли такого качества, которые не платят ренты вовсе, и цена получаемого с них хлеба замещает только задельную плату и прибыль.
В следующем отрывке Мальтус дает талантливое изложение причин возвышения цены сырых произведений в богатых и передовых странах, с каждым словом которого я согласен; но мне кажется, что оно отличается от некоторых предположений, которых он держится в своем «Опыте о ренте».
«Я без затруднений признаю, что, независимо от неправильности в обращении страны и других временных и случайных обстоятельств, причина сравнительно высокой денежной цены хлеба заключается в сравнительно высокой действительной цене его или в большем количестве капитала и труда, которое нужно употребить на производство его, и что причин того, почему действительная цена хлеба выше и постоянно возвышается в тех странах, которые уже достигли богатства и продолжают оставаться передовыми как в отношении к числу народонаселения, так и к благосостоянию, следует искать в необходимости постоянно переходить к почвам более бедным, к тем машинам, производство которых требует больших расходов, и которые, вследствие этого, заставляют покупать каждую новую прибавку к сырым произведениям страны по более дорогой цене; говоря короче, причин должно искать в той важной истине, что в передовой стране хлеб продается по цене необходимой для доставления действительного снабжения, и что, по мере того, как возрастает все более и более трудность к доставлению этого снабжения, возрастает и цена».
Здесь утверждается правильно, что действительная цена товара зависит от большего или от меньшего количества труда и капитала (т. е. накопленного труда), который следует употреблять на производство этого товара. Действительная цена не зависит, как утверждали некоторые, от ценности денег; не зависит она также, как говорили другие, от ценности в отношении к хлебу, труду или какому бы то ни было другому товару, взятому отдельно, или ко всем товарам, взятым вместе; она зависит, как справедливо говорит Мальтус, «от большего (или меньшего) количества капитала и труда, которые должны быть употреблены на производство товара».
В числе причин возвышения ренты Мальтус упоминает
«такое возрастание населения, которое понижает задельную плату труда».
Но если за падением задельной платы следует возвышение прибыли, – а обе вместе они всегда сохраняют одну и ту же ценность, – то никакое уменьшение задельной платы не может возвысить ренты, потому что оно не уменьшит ни долю, ни ценность доли продукта, достающейся фермеру и рабочему вместе, а след., и не оставит более значительной доли или большей ценности землевладельцу.
По мере того, как в задельную плату отходит меньше, в прибыль поступает больше и vice versa. Это разделение происходит между фермером и его рабочими безо всякого вмешательства со стороны землевладельца, и в самом деле оно представляет такое дело, в котором он нисколько не заинтересован, за исключением только того, что одно деление может более другого благоприятствовать новому накоплению и дальнейшему спросу на землю. Если задельная плата падает, то возвышается прибыль, а не рента. Если задельная плата возвышается, то падает прибыль, а не рента. Возвышение ренты и задельной платы и падение прибыли представляют вообще неизбежное последствие одной и той же причины – увеличения спроса на пищу, увеличения количества труда, потребного на производство ее и причиняемой им высокой цены. Если бы землевладельцы совершенно отказались от ренты, рабочий не получил бы от того ни малейшей выгоды. Если бы было возможно рабочим отказаться от всей своей задельной платы, землевладельцы ни мало не воспользовались бы этим обстоятельством; но в том и в другом случае получили бы и удержали бы за собою все, оставленное ими – фермеры. Я старался в этом сочинении показать, что падение задельной платы не сопровождалось бы никакими иными последствиями, кроме возвышения прибыли. Всякое возрастание прибыли благоприятствует накоплению капитала и дальнейшему возрастаю населения, а след., по всей вероятности, в конечном счете, оно способствует и возрастанию ренты.
Другую причину возвышения ренты представляют, по мнению Мальтуса,
«такие земледельческие улучшения или такое увеличение ловкости, которые уменьшают число рабочих, необходимое для достижения известного результата».
Против этой цитаты я имею тоже возражение, которое привел против той, в которой говорится об увеличении плодородия земли, как о причине непосредственного увеличения ренты. Как земледельческое улучшение, так и более значительное плодородие придают земле способность приносить более высокую ренту со временем, потому что при той же цене пищи будет производиться большое дополнительное количество; но пока возрастание населения остается без изменения, дополнительного количества пищи не потребуется, и, след., рента понизится, а не возвысится. То количество, которое могло бы потребляться при существующих в подобном случае обстоятельствах, могло бы доставляться или меньшим числом рук, или меньшим количеством земли, цена сырых произведений упала бы, и капитал был бы извлечен из земли. Ничто не может возвысить ренты, кроме спроса на земли низшего сорта или каких-нибудь других причин, причиняющих изменение в относительном плодородии земель, уже состоящих в обработке [68] . Земледельческие улучшения и разделение труда применяются к почве всякого рода; они увеличивают абсолютное количество сырых произведений, получаемых с каждой, но вероятно не нарушают значительно относительных пропорций прежде существовавших между ними.
68
Нет необходимости повторять при каждом случае, но должно всегда подразумеваться само собою, что в отношении к цене сырых произведений и к возвышению ренты последуют одинаковые результаты, все равно, употребляется ли добавочный капитал известных размеров на почве, за которую вовсе не платится ренты, или же на почве, уже состоящей в обработке, если только количество продукта, получаемого с той и другой, совершенно одинаково.
Сэй старался показать в примечаниях к французскому переводу этой книги, что в обработке никогда не бывает участков, не платящих ренты, и, удовольствовавшись этим, он полагает, что опрокинул все выводы, вытекающие из этого учения. Он полагает, напр., что я ошибаюсь, когда говорю, что налоги на хлеб и на другие сырые произведения через возвышение их цены падают на потребителя, а не на ренту. Он утверждает, что подобные налоги должны падать на ренту. Но прежде, чем Сэй может утверждать, что такое заключение правильно, он должен показать, что не бывает и капитала, который бы употреблялся в землю, не приносящую ренты, (см. начало настоящего примеч); но этого он не попытался сделать. Ни в одной части своих примечаний он не опровергает и даже не указывает на это важное учение. В своем примечании к стр. 182 второго Французского издания, он, кажется, даже не знает, что учение это когда-либо существовало.