Чтение онлайн

Визит в США

6 апреля 1989 года; Вашингтон ОК, США

NATIONAL REVIEW: Холодная война продолжается!

Грядущие шаги Москвы в Прибалтике окончательно разоблачают миф о якобы наступившей «новой эре» советско-американских отношений. Подготавливаемая аннексия Нарвской области Эстонской ССР с передачей её в состав РСФСР — это не административная мелочь и не внутренний вопрос Советского Союза. Это демонстративный акт имперского произвола, ясно показывающий: Кремль не заинтересован в деэскалации напряжённости с Соединёнными Штатами и свободным миром.

Любые попытки прикрыть это решение голосованием в Верховном Совете Эстонии не могут быть признаны легитимными Соединёнными Штатами. Голосование под властью оккупационного режима не имеет юридической силы — так же, как не имели её «плебисциты» 1940 года. США последовательно, с момента советского вторжения, не признают оккупацию Эстонии, Латвии и Литвы Советским Союзом, и не откажутся от этой позиции сегодня.

Особое беспокойство вызывает тот факт, что подобные действия предпринимаются на фоне громких заявлений о разрядке и взаимопонимании. Несмотря на подписанные между председателем Горбачёвым и президентом Дукакисом соглашения о разоружении и экономическом сотрудничестве, никакая «декларация об окончании холодной войны» не может быть признана американским народом, пока советские танки и решения Политбюро определяют судьбу европейских народов.

Реальный мир возможен лишь тогда, когда он основан на справедливости. И одним из ключевых пунктов любого подлинного договора, который действительно положит конец холодной войне, должно стать предоставление прибалтийским государствам международно гарантированного нейтралитета и восстановление их суверенных прав. Всё остальное — дипломатическая мишура.

Коммунизм остаётся тем, чем был всегда: идеологией, враждебной свободе, частной собственности и человеческому достоинству. Под красными лозунгами «мира» и «прогресса» он подавляет народы Восточной Европы, стирает границы, переселяет целые регионы и наказывает тех, кто осмеливается помнить свою историю. Советская система не реформируется — она лишь меняет риторику.

В преддверии визита Горбачёва в США американцы должны ясно понимать: сближение, обещанное президентом Дукакисом после того, как мир едва не был ввергнут в третью мировую войну предыдущей республиканской администрацией, не может строиться на самообмане. Мир не покупается ценой свободы. И никакие улыбки в Вашингтоне не изменят сути советской империи.

Самолет меж тем влетел в воздушное пространство США, о чем нам отдельно сообщил командир самолета; также где-то в районе канадской границы к Ил-62 с обоих боков пристроились два F-16, заставляя меня чувствовать напряжение. Уверен, Дукакис специально настоял на вот таком «почетном карауле». Понятно, что сбивать самолет с генсеком СССР никто не будет, но, а вдруг? Уверен, греку не нравится чувствовать себя на крючке у советских спецслужб, одно нажатие на кнопку и… Впрочем, конечно, моя смерть никак ему не поможет, не я же лично проворачивал всю операцию с вербовкой. Но опять же, если меня взорвут вот прям тут в воздухе, все остальное лично для меня — включая возможную Третью Мировую — уже будет не важно.

В общем, я успел изрядно понервничать, пока наш самолет заходил на посадку в национальном аэропорту Вашингтона, не получившем пока — и с большой долей вероятности этого просто не случится в данной истории, слишком уж республиканцы последней каденции ассоциировались у народа с чередой тяжелых провалов — имя Рональда Рейгана.

Второй мой визит в эту страну сильно отличался от первого. Данный прилет имел статус официального визита, поэтому и встреча была на высшем уровне: красная дорожка, оркестр, встречающий у трапа госсекретарь… Было видно, что американская сторона также уделяет этому второму — или третьему уже, это как посмотреть — раунду переговоров максимум внимания.

— Добрый день, господин председатель, рад видеть вас на нашей земле. — Главный дипломат Америки протянул мне ладонь для рукопожатия, что я с удовольствием и сделал. Сайрус Венс был опытным аппаратчиком Вашингтона, при этом считался одним из главных «голубей» демократической партии. При том, что остальная часть администрации Дукакиса по большей части состояла из «молодых да ранних», семидесятидвухлетний Венс в одиночку, можно сказать, их всех уравновешивал.

(Сайрус Венс)

— Добрый день, господин госсекретарь, мне тоже очень приятно, — под щелчки фотокамер мы, улыбаясь, прошли к машинам, погрузились в транспорт и выдвинулись в сторону американской столицы. На этот раз от блиц-интервью у трапа решено было отказаться, вместо этого планировался большой раунд общения с прессой в самом Белом доме. Причем, как заведено у местных, в два раунда: до и после переговоров. Уже сидя в автомобиле, вокруг которого с мигалками образовали коробочку машины и мотоциклы сопровождения, я сразу перешел к делу. — Ну что, у нас есть какие-то подвижки по озвученным ранее вопросам?

— По ракетным двигателям согласовали с НАСА. Там ваше предложение вызвало большой интерес, — кивнул Венс.

— Хорошо. А мы готовы подписать договор на закупку сои сразу на пять лет вперед…

Налаживание торговых связей между двумя странами мне виделось непременным условием нормализации отношений между СССР и США. Были товары, которые СССР хотел закупать, были — которые мог продавать. За последние годы президентства Буша товарооборот между нашими странами сократился до минимума, даже пшеницу мы практически перестали импортировать из США — переключились на Бразилию и ЮАР, — что, кстати, вызвало немалое недовольство местных фермеров.

Торговый оборот между двумя сверхдержавами никогда не был особо большим. Его пик пришелся на 1979 год, когда суммарная стоимость всех двусторонних операций составила 4,5 миллиарда долларов. Потом пришел Рейган, начались санкции, уже в 1985 году оборот упал до 2,8 миллиардов — причем СССР покупал на 2,4, а продавал всего на 400 миллионов — а в 1988 году мы едва-едва не выпали из миллиарда.

Если же мы считаем, что политика — это концентрированная экономика, то вообще не может быть никакого удивления в плохих отношениях между Москвой и Вашингтоном. Для примера тут можно привести товарооборот между США и Японией, который за десять лет вырос более чем в два раза и составил 140 миллиардов. Короче говоря, у нас просто не было «общих интересов», и я собирался это исправить по максимуму.

— Кроме того, мы нашли компанию, которая заинтересовалась вашим предложением по экспорту оружия…

Для меня стало большим открытием, что в эти времена, оказывается, какого-то специального запрета на импорт оружия из СССР просто не было. Встречал я на сайтах оружейной тематики истории, что, мол, после развала Союза все старые запасы оружия, начиная чуть ли не с древних «мосинок» и «наганов», были оптовым образом проданы в Америку, поскольку там куча любителей такого оружия. И думалось мне, что все это, наверное, лежало на советских складах потому, что до этого подобная гаражная распродажа бесполезного хлама была невозможна из-за запрета той стороны. А оказалось, что этим просто никто не пытался заниматься!

Нет, совсем под ноль продавать весь этот старый хлам мы тоже не собирались, у нас потихоньку началась волна покупки партийцами оружия, появились первые энтузиасты, начавшие скупать всякие интересные образцы «для коллекции», но по большей части 90% внутреннего советского рынка короткоствольного оружия закрывались пистолетами ПМ и ТТ. Ну и еще новый ЧЗ-87 стал настоящей «звездой» среди отечественных оружейных гиков, несмотря на то, что стоил он чуть ли не в три раза дороже ПМ. Макаров у нас в госторговле стоял по 380 полноценных рубликов, а «чижик» радовал желающих им обладать ценой, уже приблизившейся к 1000 целковых. И тем не менее, несмотря на цену и весьма сложную систему получения прав на оружие, включающую обучение, экзамены, проверку у нарколога и психолога и прочие бюрократические препоны, только за первые месяцы стартовавшей кампании было подано полмиллиона запросов на оружейные лицензии. А всего мы ожидали до 5 миллионов — при 20 миллионах членов партии — проданных стволов. Неплохая прибавка к бюджету.