Чтение онлайн

7 апреля 1989 года; Вашингтон ОК, США

НАУКА И ТЕХНИКА: В ногу со временем — новая техника в службе человека труда

Советская торговля сообщает: в продажу поступил совершенно новый для нашей страны вид вычислительной техники — портативный персональный компьютер «Электроника-1300П». Это не просто очередная ЭВМ, а наглядное свидетельство того, какими быстрыми и уверенными шагами наша страна движется по пути научно-технического прогресса.

Новый аппарат оснащён современным процессором с тактовой частотой 4,47/9,54 МГц, оперативной памятью объёмом 1 мегабайт, жёстким диском на 20 мегабайт, а также экраном разрешением 640x200 точек. Для работы с внешними носителями предусмотрены два дисковода для 3,5-дюймовых дискет. Компьютер поставляется с предустановленной отечественной операционной системой «Эльбрус», что обеспечивает надёжность и совместимость с государственными стандартами.

Масса устройства составляет всего 4,5 килограмма, что позволяет без труда брать его с собой в дорогу и работать в любом месте — в поезде, гостинице или служебном кабинете. Встроенная аккумуляторная батарея обеспечивает от одного до двух часов автономной работы в зависимости от интенсивности вычислительных процессов.

Выпуск «Электроники-1300П» ориентирован прежде всего на руководящих, партийных и хозяйственных работников, которым по роду службы необходимо постоянно работать с документами, иметь доступ к вычислительным сетям и при этом часто находиться в командировках. Однако, по уже сложившемуся порядку, новинка будет поступать и в свободную торговлю. Ориентировочная цена изделия — 8000 рублей.

Следует отметить, что сегодня советская торговля предлагает широкий спектр персональных ЭВМ — от простых и доступных до самых передовых. Компьютеры семейства БК, пусть и не отличающиеся высокими характеристиками, доступны практически каждой семье: цены на них начинаются от 400 рублей. На другом полюсе — новейшая модель ДВК-7 стоимостью 6000 рублей, оснащённая самым мощным на сегодняшний день «бытовым» процессором К2001 с тактовой частотой 16 МГц, впервые в СССР получившим 32-битную архитектуру и обеспечивающим невиданную ранее быстроту вычислений.

Цифровизация страны идёт невиданными доселе темпами — как «сверху», так и «снизу». Производство персональных компьютеров растёт год от года, и уже в 1989 году промышленность по плану должна выпустить 3 миллиона машин всех типов. Это позволит, опережая первоначальные сроки программы, рассчитанной до конца XII пятилетки, оснастить все средние школы страны компьютерными классами и начать по-настоящему массовое преподавание компьютерной грамотности.

Важно и то, что вместе с ростом мощностей и возможностей вычислительной техники неуклонно снижается её стоимость. Если ещё несколько лет назад персональная ЭВМ была редкостью и находилась лишь у отдельных энтузиастов и специалистов, то сегодня цифровизация уверенно входит в дома обычных граждан. И недалёк тот день, когда в советской квартире на самом почётном месте — рядом с телевизором, а затем и вместо него — будет стоять персональный компьютер, верный помощник в труде, учёбе и повседневной жизни.

— БАБАХ! — Рванувшая бомба, а это была именно бомба, толкнула упругой взрывной волной, ударила по ушам, в которые мгновенно как будто ваты кто-то насовал, заставила чисто инстинктивно пригнуться и попытаться отвернуться от взрыва.

Кто-то рядом истошно закричал, начала суетиться охрана, меня без всяких сантиментов сдернули — как бы не за ноги — с трибуны. Земля и небо в один миг поменялись местами, окончательно меня дезориентировав. Спустя ещё пару секунд я обнаружил, что меня буквально волокут охранники — прикрывая насколько это возможно своими телами с разных сторон и раскрыв специально носимые зонтики, чтобы дополнительно усложнить стрельбу потенциальному стрелку. Сумел взять себя в руки и добежать до машины уже на своих ногах.

«ЗиЛ» стартовал с пробуксовкой и, не дожидаясь понимания, что там с Дукакисом и остальными людьми вокруг, рванул в сторону моста через Потомак и советского посольства.

— Товарищ Горбачёв, вы целы? — Руки охраны, едва мы залезли в машину, тут же начали меня ощупывать со всех сторон на предмет возможных травм и ранений. — Что болит? Что чувствуете?

— Нормально, вроде, нигде не болит, — я с тщательно скрываемым раздражением отпихнул от себя чужие руки. Уж простите, не слишком мне нравится, когда меня мацают крепкие мужские ладони, пусть даже это охрана всего лишь выполняет свою работу. Впрочем, на всякий случай я и сам пробежался по себе руками в поисках новых, незапланированных природой отверстий в тушке. А то шок он такой — можно и не почувствовать сначала боли, а потом и поздно может стать. — Только в ушах звенит… И вот тут ещё, кажется, что-то есть…

Пальцы нащупали новую дырку в пиджаке прямо на середине груди, напротив солнечного сплетения. Рванул в стороны ткань — куда-то в направлении водительского сиденья улетела пуговица рубашки — и ещё через пару секунд нащупал небольшой круглый металлический шарик, застрявший в слоях мягкого кевларового — или как там эта ткань по-советски называется, не помню — бронежилета. Выковырял его и продемонстрировал на ладони сидящему напротив на откидном сидении Володе Медведеву.

— До тела не достал? — В голосе начальника охраны послышалось неприкрытое беспокойство. Понятное дело, его судьба теперь навсегда с моей связана, слишком он близок к нынешнему генсеку, моя смерть будет означать автоматический конец его карьеры.

— Нет. Даже синяка, наверное, не будет.

— Похоже на шарик от подшипника. Опасная дрянь, — повернулся к водителю и отдал совершенно бесполезное сейчас распоряжение, которое показывало, что у моего верного телохранителя тоже есть нервы. — Давай, гони быстрее. Жаль, связи нет отсюда.

Ну да, это вам не Москва, и тем более не Ленинград, где мобильная связь уже значительную часть области накрыла, а количество абонентов — в первую очередь, конечно, всяких скорых и пожарных, но и обычные физлица тоже вполне могли подключиться при наличии средств — уже пошло на десятки тысяч. В США пока мобильная связь была доступна только очень богатым людям, и, конечно, советское посольство данной услугой не пользовалось.

Впрочем, долетели быстро. Заскочили в открытые ворота и без промедления переместились в само здание, только здесь наконец почувствовав себя в относительной безопасности.

— Что произошло, кто-нибудь знает? Есть информация?

— По телевизору говорят, было покушение на президента, — Лавров был уже в курсе и встречал меня прямо на пороге.

— Жив?

— Жив, вроде как даже не ранен, — успокоил меня наш посол, который явно за эти двадцать минут успел немного войти в курс дела. — Говорят, его в последний момент закрыл собой охранник. Несколько человек погибло, включая личного секретаря Дукакиса и людей из толпы.

— Что-то известно о террористе? — Пока посольские медики вертели меня со всех сторон, дополнительно проверяя на отсутствие травм, я, не теряя времени, поглощал всю доступную информацию.

— Пока нет. Журналисты молчат, официальных заявлений ещё вообще никаких не было.

— Звоните в Белый дом, запросите встречу с кем-то из аппарата, желательно с тем, у кого может быть информация, полученная из первых рук, — я с раздражением сбросил испорченную рубашку и принялся стаскивать бронежилет. Его тоже в любом случае менять теперь придётся, — если будут тянуть кота за яйца, напирайте на то, что мы считаем данный инцидент покушением в том числе и на советского генсека, и требуем допуска к расследованию.

Впрочем, сказать всё это было проще, чем сделать. Во-первых, само посольство перешло на «осадное положение»; я, если честно, и не думал, что у нас тут столько оружия и столько людей, способных этим оружием пользоваться. Во-вторых, и Белый дом оказался в состоянии «грогги». Как оказалось, Дукакису всё же досталось, его таки посекло осколками, и теперь в срочном порядке президента отправили в больничку, где местные врачи принялись чинить первое лицо мировой демократии. Можно было только пожелать им в этом деле успехов, терять агента влияния такого уровня — тем более так глупо — я бы совершенно точно не хотел.