Чтение онлайн

— Хочу спасти его жизнь. Ведь его и убить могут, — ответила Ар с таким недовольством, словно бы ей приходилось объяснять прописные истины.

— А если он окажется гадом? — с некоторым интересом уточнил Экор.

— Тогда отправим по дороге в миры мёртвых, но пока его вина не доказана, его нельзя считать гадом.

— Доказана, — ненастойчиво сообщил Экор.

— Нет! Не мне! — возразила Ар тоном капризного ребёнка, слегка надув губки, показывая недовольство.

Брат, взъерошив ей волосы, спросил, сколько же у неё денег.

— Всего пятьтринадцат… — на лице дочери Империи отразилась нескрываемая печаль.

Экор, протянув ей ещё два сшода, проговорил:

— Этого хватит.

Ар подскочила с места, перегнулась через перила балкона, выкрикнула:

— Сотню имперских за жизнь короля!

В зале поднялся с места разодетый господин, попытался назвать цену выше, но один из солдат Экора перебил его, выкрикнув:

— Мы уступаем девчонке!

Ар перемахнула через перила, прыгнула в зрительный зал, подбежала к сцене. На балконе показался силуэт её брата, единственный глаз недобро сверкнул ядовитым пламенем.

Ар подскочила к королю. Тот, окинув её презрительным взглядом, прошептал: «Мерзкая тварь». Она подозвала Ета:

— Прошу, раскуйте его.

— Не стоит, госпожа.

— Он живой, а значит, имеет право оставаться свободным.

— Он сам отказался от свободы.

— Ну давайте… — повторила Ар, состроив жалобную гримаску.

Ет исполнил её просьбу. Ар, отведя покупку на балкон, усадила ту в кресло, предназначенное ей, указала на стол с угощениями. Сама уместилась в кресло, в котором брат, куда-то испарившись, оставил свой пиджак, приготовилась смотреть спектакль, обещанный после торгов.

Король действительно попытался что-то съесть, но мысли его были не о том. Он увидел шанс бежать — нужно было только взять в заложники девчонку. Схватив со стола вилку, он покосился на Ар, сомкнув руку в отчаянной хватке на её тонкой хрупкой шее, подтащил к перилам, крикнул:

— Вы дадите мне уйти, а не то убью девку!

По рядам солдат прокатился смешок — никто не сдвинулся с места, словно не происходило ничего выходящего за рамки привычного. Приглашённые аристократы ахали и охали, но не осмеливались возразить.

Ар, печально вздохнув, извернулась, высвободилась, перехватила руку короля, обезоружила его, воткнув вилку в глаз, перегнула тело через перила. То под собственным весом соскользнуло вниз, шлёпнулось об пол, запачкав брызгами ближайших зрителей.

Ар села обратно к брату на руки. Экор погладил её по голове, прошептал:

— Он оказался гадом.

— Дураком он оказался, — ответила Ар, шмыгнув носом и утерев рукавом подступившие слёзы.

Хитро сощурившись и широко улыбнувшись она спросила у брата:

— Скажи, а ты денежки, что я не потратила, мне оставишь?

Экор кивнул.

Через несколько дней Тиллери заставила Эктори надеть длинное асимметричное силуэтное платье ядовито-алого цвета с высоким разрезом, показывающим изящные ножки, и убрать волосы в высокую причёску со множеством шпилек, украшенных цветами.

Эктори подчинилась, хоть и без особого желания: с её точки зрения подобные мероприятия были бессмысленными, но Тиллери обещала, что будет интересно, и ей оставалось только верить, что их понятия об интересном совпадут. Тем более их разговор в башне так и не пришёл хоть к какому-нибудь ясному завершению, оборвавшись на упоминании аукционов и званых вечеров.

Тиллери, подбирая подходящие к её брючному образу очки, мельком упомянула о грядущем Эктори, которое открылось ей так, словно бы это не имело никакой важности.

Эктори хихикнула в надежде, что это окажется просто неудачной шуткой, но, увидев серьёзное выражение, перешла в отрицание, стремясь убедить в ошибочности всего происходящего не столько Тиллери, сколько саму себя. Весёлость её быстро улетучилась, привычный мир словно бы рухнул.

Она была готова к собственному путешествию в иные миры и даже знала, что вряд ли успеет прожить девсы или хотя бы сшоды ходов. Но вот теперь, когда ей почти сказали точную дату, разум отказывался поверить в услышанное. Она в очередной раз повторила:

— Как так? Это точно?

— Судьба велела мне передать тебе известие о смерти.

Эктори в бессилии опустилась на каменный пол, принялась бездумно перебирать складки своего красного платья, уточнила:

— Невозможно… А ведь «велела» — это значит «сказала»?

Тиллери кивнула.

— А можешь, пожалуйста, дословно повторить Её слова? Формулировка имеет значение. Ты ведь могла что-то неправильно понять. А на каком языке было сказано? — Эктори всё ещё пыталась найти лазейку для трактования.

— На Имперском. «Та, что носит от явления в миры живых имя Ар, ступит на дорогу в миры мёртвых в седьмой день пятого сезона по времени её родины — Империи. В период после окончания обучения в Академии, но до исполнения возраста, когда арии начинают считать себя взрослыми. По собственной воле и желанию».

Эктори сжалась в отчаянии. Зацепиться было просто не за что. Более точного пророчества и быть не могло. Тиллери села рядом на корточки, погладила по голове, поправила шпильки, но Эктори тут же отстранилась, подняла на неё заплаканные глаза, выдавила из себя кривоватую улыбку:

— Ну, зато, пока в Академии учиться буду, могу ни о чём не переживать, точно не помру. Многие ведь и этого не знают, конец их может настигнуть в любой момент. А в моей судьбе есть хоть какая-то точность.

Тиллери кивнула, поджав губы, понимая, что сейчас Эктори нужно успокоить себя, убедить, что всё не так уж и плохо.

Не давая Эктори времени на то, чтобы уйти в собственные думы ещё глубже, Тиллери поторопила её, напомнив, что им уже пора выходить: торги не ждут, может, получится присмотреть что-нибудь интересное.

Эктори постаралась задвинуть свою печаль куда подальше, ведь для неё уже столько всего сделали, что опускать руки теперь было бы просто невежливо.

Эктори и Тиллери заняли свои места в небольшом частном корабле. Мира, немного опоздавшая, взбежала по трапу, запыхавшись, плюхнулась в кресло напротив Эктори, рядом с сестрой. Расправила подол шикарного голубенького платья со множеством рюш, расшитого бусинами из драгоценных камней и кружевом из Имперского золота, попросила принести ей чего-нибудь выпить.