Чтение онлайн

— А где твои крылья?

Эктори на мгновение смутилась, нахмурилась и съёжилась, но потом нехотя ответила:

— Оторвали…

На спине у неё остались лишь две выступающих полосы, покрытые перьями, переходящие в искажённые обломки каркаса, не везде обтянутые даже кожей. Насколько она успела рассмотреть, на спине Хафэра вообще не было перьев — никакого намёка на то, что он крылат, только складки кожи, как раз в том месте, где остатки её крыльев крепились к телу. Лишь знающий, как всё устроено, понял бы, что крылья скручены и спрятаны внутрь полого туловища. Немного подумав, Эктори попросила:

— А покажи свои!

Хафэр поначалу не понял, о чём речь, потом, неспешно сняв рубашку, расправил крылья. Эктори, взвизгнув от восторга, принялась их щупать, перебирать тонкими пальцами сухие пушистые пёрышки. Улеглась обратно Хафэру на колени, заставила его накрыть себя крылом. Сайма, устроившись на груди хозяйки, с удовольствием отметила:

— Мягкие, как у той птички, что я съела пару дней тому.

Хафэр попытался улыбнуться, надеясь показать, что понял шутку.

Тётушка искоса поглядела на всю эту картину, но промолчала. Взгляд у неё был такой, словно бы не происходило ничего удивительного, что сильно заинтересовало Эктори, ведь крылатых можно встретить не так уж и часто…

День они шли вверх по руслу речушки, впадающей в озеро, оказавшейся оттоком большой могучей реки, которая прорывала себе путь, сокрушая и растирая в пыль громадные каменные глыбы. Река петляла, огибая складки земной поверхности, отказавшиеся распрямляться даже перед её свирепой мощью.

В те несколько дней, что они двигались по скалистому берегу или карабкались по склонам холмов, Эктори и Хафэр периодически останавливались, заворожённо глядя на бурлящий поток, силящийся сдвинуть обломки скал, стачивающий их.

Ещё через несколько дней, идя только потому, что это уже стало привычным, без какой-либо цели, Эктори заметила, что реки давно не видно и даже её грохот уже почти заглушается шумом леса, а путь всё время карабкается через поваленные деревья и громадные валуны вверх. Она не придала этому особого значения — думать сил не было.

Наконец, таким поздним вечером, что его можно было уже считать ночью, Тётушка сказала, что они добрались до цели, но это не вызвало у Эктори с Хафэром особой радости. Они просто собрали шалаш и завалились спать, отказавшись даже от посиделок у костра.

Наутро Тётушка растолкала их ещё до восхода светила. Зрелище, открывшееся их взору, определённо стоило всех тягот, встретившихся им на пути. Из-за казавшихся чёрными гор неспешно выплывал громадный диск, сделанный словно из раскалённого докрасна металла, как те заготовки, что вынимал из печи Дядюшка. Ядовито-алый свет дневной звезды будто поджигал облака. Эктори даже подумалось, что именно подобные картины стали причиной сложившихся у их далёких предков поверий о тверди небесной. Ведь казалось, что над их головами, на твёрдой прозрачной поверхности, разложена плотная дорогая ткань, и свет скользит по её ровным аккуратным складкам, отражаясь от них и стекая багровой дымкой на горные пики. Они напомнили Эктори острия клинков из чернённого металла, проливших кровь упырей.

Когда светило полностью выплыло из-за края, красные тона сменились золотыми. Эктори нехотя поднялась с места, пошла помогать Тётушке заваривать чай, упорно называемый ею «зваром».

Хафэр, немного посидев, глядя вниз с обрыва, на краю которого они остановились, на верхушки громадных деревьев, оказавшиеся у него под ногами, пошёл помогать сестре. За завтраком он наконец задал Тётушке вопрос, интересовавший его ещё с предыдущего вечера:

— Что за гул раздаётся там неподалёку?

— О-о, детишки! Ради этого мы сюда и пришли. Скоро я вам всё покажу, — ответила Тётушка, хитро подмигнув.

После трапезы, упаковав всё добро, на которое могло позариться лесное зверьё, в одну из заплечных сумок, Тётушка отправилась в лес. Эктори, поспешив догнать её, спросила, почему же они не собирают ночлежку, на что получила ответ:

— Так мы ещё вернёмся.

— А если кто её украдёт?

Тётушка остановилась, удивлённо оглядев Эктори, ответила:

— Тут на несколько дней пути — никого. Ближайшая деревня там, за перевалом, а наше селение, как утренний туман, рассеется. Может, покажутся, но вряд ли даже вы со своими глазами чего разглядите.

Эктори, немного потоптавшись на месте, последовала за Тётушкой и Хафэром, уже успевшем обогнать её.

Вскоре интерес Эктори привлекли шары сочной зелени на ветвях некоторых деревьев, уже успевших сбросить листья. Укорив себя за невнимательность — ведь как можно было не заметить эту странность раньше? — она поспешила вызнать у Тётушки, что это такое. Та лишь отмахнулась, словно бы не было в этом ничего интересного, но Эктори не отставала с расспросами, и Тётушка наконец сдалась.

— Да обычные паразиты это, из деревьев сок сосут, вот и остаются зелёными даже в лютые морозы. А у местных поверие сложилось, мол, эта гадость ведьм от жилищ отгоняет, некоторые до сих пор на особые праздники веточку над дверью вешают.

— Ведьм отгоняет… — произнесла Эктори в задумчивости.

Тётушка, улыбнувшись, ответила:

— Сказки всё это. Может, на местных и действует, но на иномирян — никакого эффекта, мы проверяли. А народ здесь вообще дурной, в хозяев леса не верят, а ведьм боятся. Ведьму-то убить можно, а с уже мёртвым ничего не сделаешь.

Эктори в несколько разочарованном состоянии пошла дальше. Но настроение её оставалось подавленным лишь до тех пор, пока она не увидела громадных размеров грибы, тесно жавшиеся друг к другу. Высота самых маленьких из них была не меньше десяти пэ, а выкрученные краями кверху, словно глубокие чаши, шляпки некоторых оказались по размеру как две ладони, сложенные рядом. Неподалёку от них из земли торчали почерневшие столбики, вокруг которых валялось то, что Эктори поначалу приняла за обгорелые головешки. Только присмотревшись внимательнее, она поняла, что это сгнившие и отпавшие шляпки, ведь у ещё целых были почерневшие места, словно бы их облизало ядовитое пламя.

Эктори позвала Тётушку, спросила, съедобна ли её находка. Та, внимательно всё рассмотрев, объяснила:

— Да, только вот они слишком старые, — пошла дальше.

Тут Эктори на ухо шепнула Сайма:

— Это для неё съедобны, ну и для вас. Вас, арий, вообще мало какими ядами возьмёшь, а вот для некоторых видов они смертельно опасны.

— Для каких? — не скрывая возросшего интереса, спросила Эктори.

— Лучше я скажу, кого ими можно притравить. Ты запросто отправишь Эмони по дороге дальних странствий, она ничего и понять не успеет.

Эктори какое-то время поколебалась. Зла на Эмони она не держала, но мало ли что может случиться в будущем, потому спросила у змеи:

— А ты сможешь их яд скопировать?

— Конечно, только его надо достать. Так что режь те, что посимпатичнее, да проверяй, чтобы никаких червей.

Эктори так и поступила: завернув в тряпочку, сунула всё в поясную сумочку.

Чем дальше они шли, тем быстрее нарастал грохот: в месте ночлежки он был лишь фоновым шумом, несильно отвлекавшим внимание, теперь же — заглушал все прочие звуки. Наконец, деревья расступились, и они увидели источник этого сотрясающего землю гула. Стремительный поток, готовый снести всё на своём пути, шириной в пару десятков шагов, в какой-то момент просто обрывался и, казалось, уходил за край земли.