Чтение онлайн

После развала Союза Белоруссия оказалась в очень незавидном положении — пассионарность на уровне соседей, может даже немного ниже, а ресурсы значительно ниже. Сравните изначальный экономический потенциал с соседней Украиной, добавьте отсутствие портов, что были у прибалтов, природных ресурсов и т. д. Автономная поддержка ядерного статуса оказалась невозможна, да и Шушкевич еще в 1992 г. подписал Лиссабонский меморандум. Правда, будем объективны, в отличие от Кравчука, у Шушкевича практически не было поля для маневра.

Психоисторические смыслы Белоруссии оказались слабы — собственной государственности можно сказать, что и не было. Историческая связь с Великим княжеством Литовским разрушена, так как последнее слишком сильно ассоциируется не с литвинами в целом, а только с жемайтами/жмудью, т. е. предками современных литовцев.

Неудивительно, что отошедшие от крушения проекта имперские по образу мысли элиты взяли ситуацию под контроль.

Исходя из геостратегической матрицы (рис. 145), стратегией Белоруссии должна была стать мобилизация, сжатие для концентрации ресурсов. И периодически это происходило, очень небольшими эпизодами и практически случайно. Имперская элита стремилась реализовывать более сильные стратегии, в первую очередь — встраивание в чужой проект и перехват контроля. Знаменитая байка, про то, что не важно, сколько дивизий у Лукашенко смогут перейти границу со Смоленской областью, важно, сколько их станет, когда он дойдет до Москвы.

Вспомните, с какой настойчивостью шли постоянные попытки объединения, ведь, как правило, белорусские элиты были большими русскими патриотами, чем мы сами.

Сравните результаты Минска и соседей, которые изначально были в намного лучших условиях, и скажите честно, разве нам не нужны люди, способные на такое и заранее являющиеся частью нашего проекта, вне зависимости, хотим мы это или нет?

В 2020 . А. Г. Лукашенко решил поиграть в иллюзию многовекторности, немного не оценив свои силы и изменение в глобальной политике. Он не смог правильно оценить, что позиции России усилились и договариваться с ним исходя из условий 5-7-летней давности никто не будет. В итоге тот вариант, который в начале 2020 г. предлагался Белоруссии Россией в качестве начального для переговоров, в конце 2020 г. стал недостижимым и желанным для Минска. Очень много позиций пришлось сдать для недопущения начала реализации белорусского варианта стратегии «Либеральная мечта».

Таким образом, последние 20 лет стратегия Белоруссии была направлена не на построение национального государства и/или разграбление советского наследия, а на попытку возрождения левоконсервативного глобального проекта. Крепость Красного проекта в тылу врага, когда все остальные вокруг уже сдались или ушли в подполье.

Посмотрим, какие варианты будущего есть у Белоруссии. В рамках геостратегической матрицы их положение мало изменилось (рис. 145) — пассионарность так и осталась на невысоком уровне, ресурсов стало больше, однако Россия рядом усилилась. Зато появилось поле для исторически обоснованной экспансии и расширения — Малороссия и Литва, что слишком негативны к Москве, но скрипя зубами согласятся на Минск.

Перед Белоруссией два пути построения будущего — если Россия реализует «Левый поворот», то будет интеграция на правах одной из коренных частей, если же мы пойдем по инерционному пути («Третий Рим»), то будет необходимость в построении своего национального проекта — «Великое княжество Литовское II».

До 2020 г. третий, самоубийственный вариант — ускоренное повторение украинской катастрофы — был чудесным сценарием, но неразумная и авантюрная политика А. Г. Лукашенко резко усилила его вероятность, значительно ослабив переговорные позиции по будущему Белоруссии, которые он укреплял предыдущие 25 лет.

49.2. Стратегия «Возвращение домой»

Как уже писалось выше, имперские элиты толкают Минск на встраивание в наш возрождающийся глобальный проект. Выбор Россией «Левого поворота», направленного на ликвидацию основных праволиберальных перегибов и возвращение к государственному капитализму в течение 2,5-3 лет, будет крайне благоприятно воспринят на берегах Свислочи и Березины. Дальнейший выбор между «СССР-2», «Новой Ордой» или «Царицей морей» уже не будет так принципиален. В каждом из этих сценариев элиты и население Белоруссии будут крайне востребованы, так как переход в трансиндустриальное общество (шестой уклад) будет идти через возрождение индустриального (четвертый уклад). Собственно, наследники команд Машерова и Пономаренко большей частью продолжают жить в психоисторическом поле индустриального общества. В России этот образ мысли удалось сохранить разве, что в ВПК.

Интеграция будет проходить в формате унии, речь идет о новом для нас принципе взаимоотношений. В Российской империи существовало Царство Польское, вот примерно по такому же принципу (времена максимальной автономии) будут присоединяться ранее самоуправляемые земли, вступающие добровольно. Да, у них будет право вето по отдельным общероссийским вопросам и большая свобода в вопросах внутренней политики, чем у автономных республик, но речь не идет о конфедерации или союзном государстве. Эта уния будет первым пробным опытом таких взаимоотношений.

До начала 2020 г. автор считал, что по итогам объединения белорусские элиты получат один из четырех верховных постов в России (не жестко определенный, а по обстановке), а также контроль над национализированными отраслями по всей России:

? гражданское машиностроение — в полном объеме;

? ВПК — небольшая часть;

? агрохимическая отрасль (Уралкалий, Фосагро и т. д.) — в полном объеме;

? ряд сельскохозяйственных регионов (юг Сибири) — для формирования будущей житницы.

Речь не идет о приватизации и направлении доходов на развитие Белоруссии, речь идет именно о контроле со стороны властных групп и ответственности за развитие. Фактически, будет осуществлен переход элит на общероссийский уровень.

В результате удивительной политики 2020 г., когда Россия фактически спасла А. Г. Лукашенко от аналога цветной революции, условия интеграции будут сильно жестче, начиная от определения Москвой потенциального перечня сменщиков Батьки.

Таким образом, дальнейшая судьба Белоруссии будет неотделима от России. И это будет инерционным сценарием для Минска. Однако есть сложность: реализация данного пути зависит от России, выбор которой еще не определен.

Выборы, выступления населения и западные попытки влиять на ситуацию в 2020 г., лишь усилили вероятность данного сценария. Теперь даже при стратегии «Третий Рим» высока вероятность прямой интеграции Белоруссии.

49.3. Стратегия «Великое княжество литовское II»

Решение России идти путем «Третий Рим» не даст реализовать Белоруссии свою инерционную стратегию. Красный проект не будет возрождаться, и возникнет необходимость построения собственного национального проекта в союзе с Россией, но все же отличного от нее. В стратегии России «Третий Рим» данный путь был описан, он пойдет как попытка перехода в шестой уклад через пятый (постиндустриальное общество), в котором Белоруссия не играет значимой роли.

В этом случае Минску будет необходим национальный проект, переход на принципы державы суши, т. е. присоединение земель пойдет по линии жесткой перестройки под себя. Речь будет идти о создании Западнорусского государства (в противовес Восточнорусскому — России), с поглощением Малороссии, Литвы и, возможно, но маловероятно, Прибалтики с Галичиной.

Проблема этого пути — нет национального белорусского проекта, идей, психоисторических смыслов, а также необходим отказ от реликтов глобального Красного проекта, что последние 25 лет был основой политики страны и элит.