Чтение онлайн

Неоварваров нужно отделять от современных кочевников — носителей сетевого, имперского духа. Автор далек от концепции «кочевой элиты» Жака Аттали[96], но явление передачи пассионарности между этническими системами также будет иметь место. Возможность использования данного явления будет отдельно освещена на примере стратегии Черной Африки.

Таким образом, остается вопрос, как же нам увеличить численность нашего народа, если демография оставляет желать лучшего. В условиях уменьшившегося мира и усилившегося информационного обмена правильный ответ: привлекать и ассимилировать, при этом так, чтобы не только дети мигрантов, но и сами приехавшие отказывались от своих корней. Ошибки европейского мультикультурализма более повторяться не должны.

Прекратите путать права человека и права гражданина, это совершенно разные категории. Если временное и крайне ограниченное по времени (10-15 лет) привлечение рабочей силы без права на получение гражданства, еще имеет некоторое право на жизнь, то массовая паспортизация не принимающих культурный канон / культуру масс никакого смысла не имеет.

48.3. Кто может стать мигрантом

Необходимо четко уяснить, что процесс интеграции мигрантов в общество только начинается с изучения языка, но не исчерпывается им. Для успешной жизни в новой среде приезжему необходимо изучение и принятие всего культурного канона и смыслов. Это должен быть расписанный по стадиям процесс, мягко ограничивающий практически всю оставшуюся жизнь не только самого приезжающего, но частично и его детей.

Отказ от принятия правил новой родины должен автоматически вести к утрате гражданства. Скажете жестоко? Но таковы будут реалии нового мира.

Миграционно-интеграционная политика должна быть избирательной, необходимо выделять несколько групп новых, потенциальных граждан, политику в отношении которых следует дифференцировать (рис. 144).

Особого внимания заслуживают уникальные, талантливые люди, масштаб личности которых значителен, и польза от которых велика для России. В год, возможно, наберутся десятки таких людей, если повезет — сотни. Никаких особых требований к ним предъявлять не надо, но жить они должны в среде коренного населения, чтобы дети учились в местных школах и с раннего детства впитывали русский культурный канон. В настоящее время в этой группе представлены натурализованные спортсмены (спорная идея), в перспективе — это должны быть выдающиеся умы.

Вторая группа — население присоединяемых территорий (например, в случае воссоединения большей части Казахстана после повторения сирийского сюжета в Средней Азии) или представители народов, большая часть которых проживает в России и своей государственности не имеет. Тут можно вспомнить о кавказских народах, живущих в Турции. Эти люди должны будут принять русский культурный канон — не культуру, религию/смыслы и т. д., а именно и только канон.

Третий вариант — все остальные приезжающие, не попадающие под две указанные выше категории. Требование особенно жесткое — принятие традиционного канона, т. е. помимо культурного канона еще и смыслов. Люди из этой категории должны быть исключительно культурными мигрантами, т. е. искренне желать и стараться, чтобы их дети по культуре полностью стали русскими и забыли корни.

Таким образом, очевидно, что через 10-15 лет польза от трудовых мигрантов в условиях перехода в шестой технологический уклад станет нулевой, а проблем с неприятием местного культурного канона и культуры они принесут много. Вывод прост — никакого гражданства трудовым мигрантам, даже воссоединение семей допускать лишь через много лет и по доказательству совместной жизни, как это и происходит в отдельных странах на Западе. Любые слова о моральных обязательствах, наследие колониализма и прочую ересь — игнорировать.

Нам совершенно не нужно, чтобы из-за взаимопроникновения неоварвары и кочевники изменяли русский культурный канон, добавляя в него черты кишлака и чуждой архаики, для нуждающихся в этом всегда открыта стезя в одну сторону — в Дикое поле.

48.4. Интеграция мигрантов

Начинать интеграцию культурных мигрантов нужно еще на родине, со школьной скамьи, а лучше — детского сада. Интеграция неподготовленных взрослых людей представляет процесс, напоминающий по сложности подготовку разведчиков-нелегалов. Поэтому чем раньше начинается подготовка, тем лучше.

Если ребенок растет в окружении людей, разделяющих русский канон, то многие вещи будут приняты автоматически. Если же мы говорим о потенциальных мигрантах, то большая часть окружающей их среды несет в себе иную культуру. Фундамент мировоззрения закладывается в детстве и подростковом возрасте, а в молодости происходит осознанный выбор, т. е. потенциальный мигрант должен быть человеком двух культур и до 20-23 лет самостоятельно и осознанно сделать окончательный выбор. С точки зрения осознанности и ответственности, выбор лучше делать в возрасте 30+. С позиции адаптивности — до 16-18 лет. Получается, что верхний возрастной потолок принятия решения о смене идентификации 22-23 года, а желательно это делать сразу после школы.

В странах, из которых ожидается высокий поток культурных мигрантов (Средняя Азия, страны панрегиона и др.), необходимо создавать широкую сеть русских школ с обучением, полностью соответствующем российским стандартам и на русском языке.

Когда мы говорим о школе, то в первую очередь представляем себе общеобразовательное учебное заведение, однако в данном случае речь пойдет о его симбиозе с музыкальной, художественной школой, Дворцом пионеров и церковно-приходской школой. В чем-то это похоже на японский подход, на католические школы на Западе, гюленовские пантюркские школы, но с много большим объемом дополнительных занятий, кружков и неформального общения. В рамках такой школы дети проводят весь день, с утра и до глубокого вечера. Учеба там станет очень престижной, особенно на фоне архаичного и разрушенного местного образования. Именно время после обязательных уроков, а не непосредственное обучение на занятиях, будет ключевым в формировании культурного канона.

Отбор в учебные заведения будет очень непрост, но родители, учителя и подросшие дети будут понимать — это единственный шанс вырваться из Дикого поля, пусть даже ценой отказа от родной идентичности.

Скажете — это дорого, содержать сеть таких школ за рубежом? Отнюдь, стоимость интеграции приезжих внутри России будет в разы, а то и на порядок дороже. К тому же вся остальная гуманитарная повестка местных территорий будет ориентироваться на русское влияние, далеко не все поедут в Россию, многие останутся и станут цветом местной нации и культуры. Фактически речь идет о мягкой и неторопливой культурной экспансии с одновременным привлечением наиболее талантливых, пассионарных и подготовленных к интеграции в русскую культуру молодых людей. Речь идет о работе на поколения вперед.

Около российских военных баз направлять в такие школы можно и русских учителей, но в большинстве учителя будут местными, обученными в педагогических институтах в России и уехавшими обратно домой. К тому же будет дистанционное обучение, только не в таком убогом виде, каким оно представлено сейчас.

Отдельной строкой проходят летние лагеря и культурные поездки. В этом нет ничего нового, англосаксы используют это многие десятилетия. Дополнительно, в возрасте 14-15 лет, можно отправлять лучших детей на полгода на обучение в Россию, в обычную школу (программы общие), с проживанием в семьях или специальных общежитиях. Данный шаг поможет взрослению и выработке готовности к иммиграции.

Выросшие в двойной культурной среде дети в возрасте до 22-23 лет смогут принять решение о культурной миграции в Россию, если будут иметь готовность к полному отказу от корней, от возможности ездить домой, если допустят для себя смену веры или, в крайнем случае, окажутся атеистами и т. д. Речь идет не об административных ограничениях на поездки на старую Родину, важен внутренний настрой и принципиальный отказ.

Место проживания будет определяться потребностями государства, а не желанием, т. е. для большинства это будет Дальний Восток. Необходим паритет приезжающих мужчин и женщин, чтобы в идеале в будущих семейных парах оба были мигрантами, представляли разные народы и единственным языком общения у них был бы русский. Метисация тюркских и других народов по крови, ставших русскими по культуре и живущих на Дальнем Востоке, будет представлять собой интересный и, возможно, многообещающий вариант этногенеза.