Надвигающийся кризис: Америка перед Гражданской войной, 1848-1861
Шрифт:
Таким образом, распри внутри демократической партии, достигнув нового накала во время Лекомптонского поединка, продолжали бушевать как внутрипартийная вражда на протяжении второй сессии Тридцать пятого Конгресса и первой сессии Тридцать шестого, и достигли своего апогея на съезде, точнее, съездах, 1860 года. В течение нескольких месяцев, пока вражда Бьюкенена и Дугласа была в самом разгаре, Бьюкенен использовал патронаж как оружие, чтобы разрушить организацию Дугласа, а Дуглас выступал с мощными призывами, призывая общественность отказаться от политики, которая, как он считал, разрушала демократическую партию на Севере.
На первом этапе этого соревнования главной ареной борьбы был Конгресс. Там преобладали завсегдатаи партии и южные демократы. Южане уже давно проявляли чрезмерный интерес к символическим победам, и по мере того как секционные антагонизмы все больше накалялись, избиратели нижнего Юга проявляли все большую склонность награждать тех кандидатов, которые могли проявить наибольшую степень пылкости в деле прорабовладения. Абстракции могли быть бесполезными на национальном уровне, но они прекрасно оплачивались на уровне штата. Южные политические кандидаты отреагировали соответствующим образом, и, отдавая предпочтение популярности на родине перед поддержанием широкой национальной основы силы партии, они становились все более готовыми к решению любых вопросов, касающихся рабства, и к разработке доктринальных тестов, с помощью которых можно было бы измерить ортодоксальность северных демократов.
В 1858–1859 годах некоторые защитники рабства в поисках настолько экстремального требования, что никто другой не смог бы его выполнить, нашли свою проблему в предложении возобновить работорговлю с Африкой — торговлю, которая была запрещена в 1808 году, как только запрет стал возможен в соответствии с Конституцией. Чтобы оценить значение этого требования, следует сразу понять, что оно так и не получило сколько-нибудь значительной поддержки, однако оно поразительным образом раскрывает некоторые важные аспекты ситуации накануне Гражданской войны. [744]
744
По вопросу возобновления работорговли см. Ronald T. Takaki, A ProSlavery Crusade: The Agitation to Reopen the African Slave Trade (New York, 1971); Harvey Wish, «The Revival of the African Slave Trade in the United States, 1856–1860», MVHR, XXVII (1941), 569–588; Barton J. Бернштейн, «Южная политика и попытки возобновить африканскую работорговлю», JXH, LI (1966), 16–35; У. Дж. Карнатан, «Предложение возобновить африканскую работорговлю на Юге, 1854–1860», SAQ XXV (1926), 410–429. Первым современным критическим исследованием этой темы — кратким, но исчерпывающим — стала работа Роберта Р. Рассела «Экономические аспекты южного секционализма», 1840–1861 (Урбана, III., 1924; переиздание Нью-Йорк, 1960), стр. 212–224, см. примечания сразу после неё.
Предложение о возобновлении торговли африканскими товарами появилось в 1839 году в газете «Нью-Орлеанский курьер». В 1853 году Леонидас У. Спратт, редактор газеты Charleston Standard, начал систематически выступать за отмену запрета на торговлю. В 1854 году газета Роберта Барнуэлла Ретта Charleston Mercury подхватила этот клич. Два года спустя губернатор Южной Каролины Джеймс Х. Адамс заявил: «Юг в целом нуждается в возобновлении африканской работорговли». Но законодательное собрание штата в 1857–1859 годах отклонило ряд попыток вынести этот вопрос на голосование, как и законодательное собрание Техаса в 1857 году. Возможно, кульминация попыток добиться принятия закона пришлась на март 1858 года, когда палата представителей Луизианы проголосовала 46 голосами против 21 за разрешение ввоза в Луизиану «двадцати пяти сотен свободных африканцев» в качестве подмастерьев. Использование «подмастерьев» было уже хорошо известно в Вест-Индии, где после отмены рабства индусы и африканцы работали по системе подмастерьев. Теоретически «подмастерья» могли быть импортированы без нарушения запрета на африканскую работорговлю, но практически они становились эквивалентом рабов. Этот законопроект прошел бы в сенате Луизианы, если бы оппозиционные сенаторы не помешали ему, отлучившись и нарушив тем самым кворум. [745]
745
О Южной Каролине см. Рональд Т. Такаки, «Движение за возобновление африканской работорговли в Южной Каролине», Исторический журнал Южной Каролины, LXVI (1965), 38–54; I’akaki, Pro-Slavery Crusade, pp. 184–199; Laura A. White, Robert Barnwell Rhett, Father of Secession (New York, 1931), pp. 139–158; Harold S. Schultz, Nationalism and Sectionalism in South Carolina, 1852–1860 (Durham, N.C., 1950), pp. 130–133, 142–144, 157–164, 183–185. О Техасе см. W.J. Carnathan, «The Attempt to Reopen the African Slave Trade in Texas, 1857–1858», Southwestern Political and Social Science Association Proceedings, 1925, pp. 134–144; Earl Wesley Fornell, The Galveston Era: Техасский полумесяц накануне сецессии (Остин, 1961), стр. 215–230. Для Луизианы, см. Джеймс Пейсли Хендрикс-младший, «Усилия по возобновлению торговли африканскими рабами в Луизиане», История Луизианы, X (1969), 97–123.
Когда стало ясно, что ни один представительный орган не одобрит возобновление торговли, сторонники этой идеи все чаще обращались к агитации в Южном торговом съезде — организации, призванной содействовать экономическому развитию Юга. Первоначально такие съезды проводились нерегулярно, но начиная с 1852 года крупные собрания с определенной долей постоянства стали проводиться ежегодно до 1859 года. По мере того как съезды продолжались, их экономический и коммерческий электорат уменьшался, и они все больше переходили под контроль редакторов и политиков, выступавших за права крайних южан. Так, в 1855 году в Новом Орлеане один из делегатов внес резолюцию, призывающую конгрессменов Юга добиваться отмены всех законов, подавляющих работорговлю, но съезд отказался действовать в соответствии с этим предложением. В 1856, 1857 и 1858 годах он снова воздерживался от действий, хотя давление требований постоянно росло, и в 1858 году Спратт, Уильям Л. Янси (оба за) и Роджер А. Прайор (против) вступили в продолжительные и ожесточенные дебаты. Наконец, в мае 1859 года в Виксбурге большинством голосов 40 против 19 было утверждено заявление: «По мнению этой конвенции, все законы, государственные или федеральные, запрещающие африканскую работорговлю, должны быть отменены». [746]
746
John G. Van Deusen, The Ante-Bellum Southern Commercial Conventions (Durham, N.C., 1926), pp. 56–69, 75–79; Herbert Wender, Southern Commercial Conventions, 1837–1859 (Baltimore, 1930), pp. 177–181, 197–204, 211–235. Основным источником является журнал De Bow’s Review, Vols. XXII–XXVII (1857–59).
Больше ничего не было сделано. Движение получило поддержку нескольких политиков и нескольких газет, включая New Orleans Delta, Charleston Standard, Houston Telegraph, а также на некоторое время двух газет Галвестона и Charleston Mercury при некоторой редакционной поддержке других. Но самым большим законодательным триумфом этой программы стало одно голосование в одной палате законодательного собрания одного штата. До Конгресса она вообще не дошла, разве что в виде резолюций, отвергающих её. Рабы, прибывшие из Африки, были ввезены нелегально, и, похоже, их число сильно преувеличено. [747] В целом, историки, возможно, уделили этому вопросу больше внимания, чем он того стоит.
747
По-видимому, каждый житель Юга в конце 1850-х годов знал кого-то, кто знал кого-то ещё, кто видел карету рабов прямо из Африки. Но никто из тех, кто их видел, не оставил никаких свидетельств. Один корабль, «Странник», действительно привёз груз рабов из Африки в 1858 году, и это странное событие, по-видимому, много раз воспроизводилось в воображении. У. Э. Бургхардт Дюбуа в книге «Пресечение африканской работорговли в Соединенные Штаты Америки, 1638–1870» (Кембридж, Массачусетс, 1896), стр. 168–193, считает, что произошло значительное увеличение объемов торговли как в Бразилию, так и в Соединенные Штаты. По оценкам газеты «Нью-Йорк пост», в 1859 году было ввезено от 30 000 до 60 000 африканцев, а Стивен А. Дуглас считал, что их было 15 000 — число, которое Уиш считает «достоверным в свете современных свидетельств». Wish, «Revival of the African Slave Trade», p. 582. Уоррен С. Ховард в книге «Американские работорговцы и федеральный закон, 1837–1862» (Беркли, 1963), с. 142–154, разумно рассматривает как свидетельства, так и слухи, и показывает, что, хотя работорговцы могли активно снаряжаться из американских портов, они, скорее всего, торговали на Кубе или в Бразилии, а не в Соединенных Штатах. Он убедительно доказывает, что импорт на Юг был незначительным, и что этот феномен является яркой иллюстрацией природы слухов. См. также Takaki, Pro-Slavery Crusade, pp. 200–226; Tom Henderson Wells, The Slave Ship Wanderer (Athens, Ga., 1967).
Однако требование возобновить торговлю и отказ Юга поддержать это требование многое говорят о проблемах, которые занимали регион на этом заключительном этапе междоусобной борьбы. Возможность возобновления торговли, на первый взгляд, обещала решить определенные проблемы Юга, но при дальнейшем рассмотрении она также представляла серьёзные трудности в связи с большинством этих проблем.
Прежде всего, она удовлетворяла психологическую потребность, предоставляя возможность драматизировать интеллектуальную защиту рабства. Если рабство, как утверждал Кэлхун, было положительным благом, то почему привоз рабов из Африки был положительным злом, подлежащим наказанию как пиратство? «Если правильно, — спрашивал Уильям Л. Янси, — покупать рабов в Вирджинии и везти их в Новый Орлеан, то почему нельзя покупать их в Африке и везти туда?» [748] Янси мог бы заметить, что покупка рабов в Вирджинии не увеличивает их число и никого не переводит из состояния свободы в состояние рабства; он мог бы даже перевернуть свой вопрос и спросить, что если неправильно покупать рабов в Африке, то почему нельзя покупать их в Вирджинии. Но в утверждении, что нельзя осуждать этику работорговли и при этом поддерживать этику рабства, была определенная логика. [749]
748
Речь Янси в журнале The How’s Review, XXIV (1858), 473–491, 597–605.
749
Критику этих аргументов см. в работе Bernstein, «Southern Politics and Attempts to Reopen the African Slave T rade», где цитируется утверждение Дж. Утверждение Д. Б. де Боу: «Если рабство выгодно рабу, то наша позиция заставляет нас… вновь открыть работорговлю».
Ещё одно соображение совершенно иного рода касалось тревоги, которую так искусно затронул Хинтон Хелпер, — вопроса, почему белые, не владеющие рабами, должны поддерживать систему, в которой они лично не заинтересованы, и, более того, будут ли они продолжать поддерживать её. Поскольку цена на рабов неуклонно росла, как это происходило с начала века, лучший полевой рабочий, которого можно было купить менее чем за 400 долларов в 1800 году, стоил 1500 долларов в 1857. Столько могли платить только люди с собственностью; бедняки были вытеснены с рынка. Если владение рабами станет слишком концентрированным, слишком прерогативой богатых, не владеющие рабами белые могут отказаться от своей поддержки, которая была жизненно необходима для защиты плантаторского режима от врагов Севера. Но рабы из Африки были бы дешевыми, и их низкая цена могла бы позволить Югу расширить основы рабовладения — «демократизировать» практику рабовладения. Так, дельта Нового Орлеана утверждала: «Мы вновь откроем торговлю африканскими рабами, чтобы каждый белый мог получить шанс стать владельцем одного или нескольких негров». Губернатор Адамс заявил: «Наша истинная цель — как можно больше распространить рабовладельческое население и тем самым обеспечить всему обществу корыстные мотивы для его поддержки». [750]
750
Цитаты из Wish, «Revival of the African Slave Trade», pp. 571–572.
Помимо мотивации нерабовладельцев, высокая цена на рабов означала высокую цену на рабочую силу. В то время как растущий объем иммиграции из Европы обеспечивал северную промышленность большим количеством рабочих, которых можно было нанять, рост цен на рабов на Юге отражал нехватку рабочей силы и рост производственных затрат. Возобновление африканской торговли помогло бы обеспечить достаточное количество рабочей силы по разумной цене.
Наконец, сторонники возобновления торговли надеялись, что этот вопрос поможет консолидировать мнение южан против Севера. Вместо того чтобы продолжать обещанную проигрышную борьбу за контроль над Канзасом, почему бы Югу не занять позицию «активной агрессии»? Почему бы не проявить «некую злобу к северянам и пренебрежение к их мнению»? Это воодушевило бы южан, которые слишком долго находились в обороне. [751]
751
Ibid., p. 571. Дж. Дж. Петтигрю в докладе законодательному собранию Южной Каролины по этому вопросу сказал: «Очень многие достойные люди искренне настроены на то, чтобы заключить договор с Севером из чистого боевого духа». De Bow’s Review, XXV (1858), 306.
Однако по мере развития дискуссии стало очевидно, что каждое из этих позитивных предложений имело негативное следствие. Вместо того чтобы укрепить солидарность южан, сам вопрос о возобновлении торговли оказался раскольническим по целому ряду причин. Он представлял собой угрозу для верхнего Юга, который находил рынок сбыта для своих избыточных рабов в хлопковых штатах. Как убедительно заявил У. Э. Б. Дю Буа, «все движение представляло собой экономический бунт рабовладельческого хлопкового пояса против своей базы поставок рабочей силы». [752] Газета Richmond Enquirer выразила ту же мысль более деликатно, но с ещё более резким предупреждением для хлопковых штатов: «Если за распадом Союза последует возрождение работорговли, Вирджинии лучше подумать, не будет ли Юг Северной конфедерации для неё гораздо предпочтительнее, чем Север Южной конфедерации». [753]
752
Дюбуа, Подавление африканской работорговли, с. 173.
753
Цитируется в Takaki, Pro-Slavery Crusade, p. 234.
Возобновление торговли не только озлобило бы весь верхний Юг, но и создало бы серьёзную экономическую угрозу как для рабовладельцев, несмотря на заявления о том, что им нужно больше рабочей силы, так и для нерабовладельцев, несмотря на заявления о том, что снижение цен позволит им иметь рабов. Для рабовладельцев возобновление торговли означало снижение цен на рабов, что, в свою очередь, означало ошеломляющую потерю стоимости уже имеющейся у них собственности на рабов. Для нерабовладельцев рабы из Африки означали бы конкуренцию с дешевой рабочей силой на их собственном рынке труда, и вместо возможности владеть рабами это могло означать обнищание. Один нерабовладелец, написавший в газету Edgefield Advertiser в Южной Каролине, спрашивал: «Если у нас будет в изобилии негритянский труд, откуда возьмется моя поддержка? Если мой труд будет вытеснен трудом негров, как я смогу жить?» [754]
754
Edgefield Advertiser, Feb. 2, 1859, цитируется по Takaki, «Movement to Reopen Slave Trade», pp. 48–49. Бенджамин Ф. Перри сказал: «Глупо говорить о том, что бедняк сможет покупать рабов, если они будут дешевле, когда его труд тоже дешевеет в результате той же операции, и только благодаря своему труду он может покупать». Что касается последствий для рабовладельцев, то Перри сказал: «Это немедленно снизит стоимость всех рабов в южных штатах с половины до двух третей от их нынешней цены». Лилиан Адель Киблер, Бенджамин Ф. Перри: юнионист Южной Каролины (Durham, N.C., 1946), стр. 282–283, полностью цитирует Greenville Southern Patriot, Oct. 12, 1854.