Чтение онлайн

«Кажется, кто-то мне говорил о том, что в империи мужчины не спят с девственницами, — подумала Алекса. — Вроде бы наложниц лишают целомудрия перед тем, как они возлягут со своим господином».

— Локмания, это тоже входит в твои обязанности? — поинтересовалась она.

— Разумеется, — подтвердила привратница. — А теперь прости, кажется, я забыла свои инструменты в спальне этой глупой девицы. Последишь, чтобы она опять не сбежала?

— Ладно, — улыбнулась Алекса.

Когда Локмания, оставив таз на полу, покинула баню, Алекса попыталась припомнить, как хорошо ей было в первую ночь. За долгие месяцы скитания она вовсе позабыла, какого это быть желанной. Внимания ей хватало, но это не то, чего бы она хотела. Терпеть, как глава семьи Дауд тискает бедра верхом на верблюде? И об этом мечтала маленькая девочка, наслушавшись рассказов дядюшки? За время путешествия все приятные мысли стерлись в памяти, потому что у неё не было времени, чтобы просто сесть и вспомнить о том, как хорошо жилось с мужем.

Но вскоре Алекса вспомнила свою первую ночь. Вспомнила и ужаснулась! И если не учитывать, что она, маленькая наивная герцогиня, несколько лет бегала за мужем, чтобы тот закрепил их брак в постели, первая любовная ночь вышла на порядок хуже всяких желаний. В то время ей пришлось воспользоваться помощью архиепископа, чтобы осадить мужа, да и при этом Карл посмел унизить в самый важный момент в жизни каждой женщины. Да, она все это помнила! Алекса запомнила, как приятно муж вошел в неё мужским естеством, как она испытала боль и сладостное наслаждение. Но потом, когда отец и мачеха покинула покои, Карл отстранился от жены, словно желать любимую женщину страшный грех, до которого он не опуститься. Первая близость с мужем была самой ужасной из всего, что Алекса смогла испытать в жизни.

Пока она мыслила о своём, со второго этажа украдкой спустилась Сабила. Наложница посмотрела по сторонам, убедилась, что привратница Локмания покинула баню и спустилась к бассейну с горячей водой.

— Алекса, можно тебя спросить? — прошептала Сабила, присев на корточки.

Алекса расправила плечи, но не стала открывать глаза.

— Да, конечно, — позволила она. — В чем дело?

— У тебя ведь уже был мужчина, я права? — поинтересовалась любопытная подруга.

— Я пять лет была замужем за человеком, которого любила, — призналась Алекса. — Разумеется, мы занимались любовью. Тебя что-то беспокоит?

— Вообще-то, да, — робко ответила Сабила. — Ты ведь уже поняла, что у меня не было… ну, мужчины. Скажи, а заниматься любовью больно?

Алекса выпучила глаза и обернулась, прижавшись грудью к холодной стенке бассейна.

— Сабила, ты будешь заниматься любовью с женщиной, — напомнила она. — К тому же, у тебя ведь уже есть опыт с Локманией. Откуда мне знать, больно это или нет.

— Я про самый первый раз спрашиваю, — никак не успокаивалась Сабила. — Ты ведь понимаешь, о чём я говорю?

«Понимаю, просто над тобой весело подшучивать, — подумала про себя Алекса».

— Ну, может быть, самый первый раз будет чуточку больно, — сказала она вслух. — Впрочем, мне кажется, все зависит от того, как ты сама этого будешь хотеть. Я очень хотела заняться любовью с мужем, поэтому почти ничего не почувствовала. Да, было чуточку больно, но потом все прошло.

— Спасибо, — улыбнулась Сабила.

— Ты слишком сильно нервничаешь, — сказала ей вслед Алекса. — Постарайся расслабиться и получить удовольствие. Если отпустишь все страхи, я уверена, ты сможешь испытать удовольствие.

Сабила убежала наверх, а Алекса, вернувшись к размышлению, вернулась в первоначальное положение и задремала.

***

Вечером, уже после заката, Алекса покинула баню, вернулась в дом наложниц, освободила влажные волосы от оков махрового полотенца и приступила к ужину, который так заботливо приготовили слуги. Она никогда не задумывалась о том, где и как готовят эти удивительные традиционные блюда империи. В них, к сожалению, не хватало только мяса и какого-нибудь приятного дополнения, на подобии красного полусухого. Ужиная, чаще всего в полном одиночестве, она уже составила свой список любимых блюд, а так же припомнила каждый вкус вина, который ей довелось пробовать. К гороховой каше, например, идеально подойдёт ей любимый сорт вина, которым она начала баловаться с ранних лет — напиток очень мягкий, с нотками барбариса, а на вкус едва сладковат. Этим вечером, вне всякого сомнения, такое вино прекрасно подчеркнуло гороховую кашу. Однако если бы ей и позволили попробовать вино Шадаш-Тарза, это случиться только в том случае, когда она подарит господину Дауду наследника.

Она пережевывала сухую кашу, перелистывала старые страницы книги о современной тактике ведения войны, запивала горох вместе с бредом автора книги холодным чаем и только в некоторых случаях поглядывала на дверь, за которой, как ей казалось, весь вечер кто-то ходит. Кто бы это мог быть?

Сабила прошла, стоит отметить, весьма болезненную процедуру, которой её подвергла привратница, подмылась в бане, оделась в шелковое одеяние и убежала к своей госпоже, где, видимо, проведет всю ночь. Впрочем, подруге можно только посочувствовать, потому что Алекса прекрасно понимала, сколько унижений уже испытала Сабила. А сколько всего ей придется пережить в будущем? Вот кому и следует сбежать, так это Сабиле, которую уже успели научить любви с женщиной, наказали, приковав к железному столбу, лишили невинности и приказали провести ночь со своей госпожой. Стоит задуматься об этом на минуту больше, как голова идет кругом.

В этот раз шум за дверью раздался слишком отчетливо, чтобы пропустить его мимо ушей. Алекса отодвинула пустые блюдца, вложила бумажку на открытой странице, прикрыла книгу и не спеша подошла к двери. От того, как кто-то ударил в дверь кулаком, она вздрогнула и отскочила. Следовало бы убежать наверх или позвать главного евнуха Ыксана, но Алекса потянулась к ручке двери и та сама распахнулась.

— Я тебе помешал? — появился на пороге Дауд.

— Что вы тут делаете? — недоумевала Алекса.

Господин Дауд сверкнул улыбкой и вырвал из двери стрелу, которую выпустил секунду назад. Алекса увидела у него в руках красивый лук, но все еще пыталась найти ответ на вопрос. Как он решился на то, чтобы расстрелять дверь в дом своей наложницы? Алекса поблагодарила богов только за то, что не открыла на секунду раньше.

— Стараюсь расслабиться! — рыкнул Дауд и выпустил очередную стрелу. Та вонзилась в косяк двери, несколькими сантиметрами выше головы наложницы.

— Двести тысяч копий, господин, — напомнила Алекса. — Будете и дальше в меня стрелять, запросто их потеряете.

— Кто сказал, что я стреляю в тебя?

Очередной выпущенный заряд полетел уж совсем далеко, вонзившись в раму окна, расположенного на втором этаже. Стало понятно, Дауд опытный лучник, способный подстрелить белку в лесу, прячущуюся на расстоянии двух сотен шагов. И этот человек был настолько раздосадован, что решил попрактиковаться в стрельбе прямо в дом своей наложницы. Вслушавшись в свист последней выпущенной стрелы, наложница решила сыграть по своим правилам и не спеша подошла к господину.

— Вижу, вы чем-то раздосадованы, господин, — промолвила она. — Может, бокал теплого чая сможет успокоить ваши нервы?

— Думаешь? — опустил лук Дауд.

— Хуже точно не станет.

— Хорошо… — согласился Дауд. — Я выпью с тобой чаю.

***

В отличие от главы дома грёз Малика, господин Дауд мог спокойно посещать свою наложницу, ходить по гостиной на первом этаже, даже входить в её спальню, если ему этого захочется. Раз уж подруга была занята удовлетворением своей госпожи, Алекса пригласила господина в свои покои, попросила служанку принести теплого чая и немного еды. За время пребывания в плену капитана Бьорна, она немного отвыкла от приёма гостей, но не растерялась в самый важный момент и нашла в себе силы для того, чтобы принять Дауда достойно.