Чтение онлайн

Промешкав пару секунд, думая о своих насущных проблемах, Дауд быстро пришел в себя, скинул запыленные сапоги у порога, прошел босыми ногами к старой скамье, на которую бросил кожаную куртку без рукавов, расшнурованную по мере приближения к бассейну. В этом густом тумане Алекса заметила очертания его темной фигуры, пытающейся снять грязные штаны и избавиться от ненужных украшений, чтобы, наконец, зайти в воду и расслабиться. Так Дауд и поступил, задержавшись лишь на несколько минут, пытаясь совладать со шнурком на штанах. По мере того как он заходил в воду, из бассейна стала вытекать лужа воды, вытесненная молодым человеком, весящим не так уж и много, учитывая его рост, физическую форму и внешний вид. Похоже, его тут и вправду очень любят, раз до краёв набирают воду в бассейнах, подумала Алекса.

Вскоре господин Дауд вошел в воду по пояс, развернулся спиной к холодной стенке, обратив внимание на наложницу, и скрылся в тумане, усевшись на ребристое дно. Из воды торчали только очертания головы, обращенной в сторону двери, где до сих пор стояла Алекса.

— Долго ещё будешь там стоять? — раздался его голос, отозвавшийся эхом в пустом помещении бани. Эхо было настолько грозным и строгим, что Алекса восприняла это за команду и в два шага добралась до бассейна, задержавшись перед водой лишь на миг. — В чём дело, Алекса? — спросил Дауд более спокойным голосом. — Я тебя пугаю?

— Простите, господин Дауд, — промолвила она, непонятно зачем исполнив реверанс. — Я родилась в королевстве Шарджа и была воспитана привилегированной семьей, в которой меня и сестру научили, что наши тела принадлежат только мужьям. Мне неловко находится в вашем обществе… совершенно голой.

— Я все понимаю, — спокойно отреагировал Дауд, погладив ладонью поверхность горячей воды. — Не сочти за труд, принеси со второго этажа целебную мазь, оставленную привратницей. Я хочу промыть и обработать рану.

Алекса исполнила услужливый реверанс и быстро направилась к лестнице, стараясь удержать равновесие на мокрых и скользких полах. На втором этаже пара было не так много и дышалось намного свободнее, из-за чего она сначала отыскала стеклянный флакон с мазью, а потом уселась в гамак, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. Пока она была в одежде, господин Дауд воспринимался несколько иначе. Теперь же она стоит перед ним, словно открытая книга, которую только возьми и прочти.

«Соберись! — приказывала она себе. — Ты герцогиня Алекса Масур, дочь графа Роберта Холла и законная жена великого полководца Карла Масура! Ты должна быть сильной, чтобы отомстить за тех, кого забрал Ивар Остин!»

— Алекса, у тебя все хорошо? — вновь раздался эхом голос Дауда, ожидающего свою мазь в бассейне.

— Уже бегу! — Она встала с гамака и неспешным шагам, стараясь не упасть, спустилась на первый этаж, подошла к воде и протянула флакон господину, который смотрел на неё снизу вверх. Возможно, сначала его взгляд смотрел прямо в голубые глаза, но потом стало понятно, что прекрасное лицо наложницы его вовсе не волновало.

Он стал открывать флакон, не отводя взгляда от промежности наложницы, чем вызывал у неё неподдельный стыд. Она хотела прикрыться руками, сбежать из бани, сверкая пятками, чтобы закрыться в своей спальне и забыть весь этот ужас, но здравый смысл подсказывал правильное решение. Будет лучше остаться, лишь бы не разгневать господина.

— Можешь присоединиться, — сказал он, оставив открытый флакон с мазью рядом с бассейном, пока умывал лицо и промывал гнойную рану. — Не бойся, Алекса. Меня не нужно бояться.

Избавившись от лифа наряда империи, она склонилась перед бассейном, села на холодный камень попой и аккуратно, опираясь на руки в локтях, забралась в воду, сразу усевшись на ребристое дно.

— Поможешь? — попросил Дауд, передав наложнице флакон. — У меня нет с собой зеркала…

— Да, конечно, — перебила Алекса, окунув палец в мазь, приготовленную специально для таких ран.

Учась на хирурга, она много раз практиковалась в обрабатывании ран, которые получали обычные местные жители столицы королевства Шарджа. Как показала недолгая практика, стоит наносить мазь аккуратно, сначала обработав окружность раны, а уже потом приниматься за само ранение. Нанося мазь, Алекса смотрела в глаза господина, пронизывающие её не только желанием и страстью, но и безумным голодом, которую сможет утолить только любовь и близость с женщиной, с ней.

— Закончила? — заинтригованный работой наложницы, спросил Дауд.

— Да, господин, — ответила Алекса, поставив флакон подальше от бассейна.

Он выдержал небольшую паузу, чтобы пододвинуться ближе.

— Алекса, я купил тебя, — напомнил он. — Ты ведь это понимаешь?

— Конечно.

— Тогда ты должна понять, что я не могу отказаться от тебя. Я понимаю, как ты относишься к воспитанию и к своему мужу, но теперь ты принадлежишь только мне. Твоё тело, сердце и душа должны быть моими.

— Господин, мне…

— Позволь закончить, — перебил Дауд, и она замолчала. — Алекса, я бы не хотел прибегать к серьезным мерам. В доме господ все происходит по велению господина и мой дом Грёз не станет исключением, в насмешку над моей семьей. Но мне не хочется обижать свою наложницу, поэтому будет лучше, если ты сама пойдешь мне на встречу. Я бы очень этого хотел.

Алекса захлопала ресницами, затаив дыхание.

— А что будет, если я откажусь? — спросила она.

— Сегодня ты вернешься в свою комнату и навсегда забудешь о моей благосклонности, — ответил Дауд. — Если я пошлю за тобой, тебя приведут, даже если придется это сделать насильно. Я бы этого не хотел, но…

— Я все понимаю, господин, — тяжело вздохнула Алекса. — Если будет угодно, я бы хотела, чтобы вы сдержали слово, данное неделей назад, и взяли меня в следующий раз посмотреть на город.

— Моё слово здесь закон! — заявил Дауд. — Итак, мы договорились? Ты будешь исполнять обязанности наложницы добровольно?

Понимая, что выбора нет, Алекса нашла в себе силы только на кивок.

Дауд воспринял кивок как вызов и встал из воды, показав наложнице своё мужское естество. Член его был напряжен, торчал, дергался и выглядел как кол, на который насаживают грешников. Алекса была грешницей, потому что вид мужчины её заинтересовал. Разумеется, она этого не показала, ибо была предназначена только мужу, но мнение наложницы немного изменилось.

— Встань и повернись, — попросил Дауд, хотя слова его прозвучали как приказ.

Наложницу устраивал этот подход, потому что она знала, что так не сможет увидеть лица и постарается представить любимого человека. Ей оставалось выполнить приказ и даже прижаться бедрами к холодной стенке бассейна, выжидая продолжения, на которое сподобиться господин. Долго ждать не пришлось. Дауд провел рукой по спине и заметил несколько старых рубцов.

— Кто тебя так наказал? — спросил он, недоумевая. — Это ведь следы плети?