Чтение онлайн

Рядом хмыкает Игорь. Похоже, это он тоже видел в каком-то старом фильме.

Колеса уже нет. Оно внизу, в глубине асфальта. И весь мотоцикл уходит в трясину, торчит лишь рогатый руль…

– Танк! Покажите танк! – кричит кто-то.

Оператор мешкает, и мы успеваем заметить только башню. Стальное чудовище прочно сидит под асфальтом, очумелые танкисты скатываются по броне…

– Святый Боже! – мой сосед, пожилой интеллигент при галстуке, поспешно крестится. Самое время!

Колонна пятится, танки сталкиваются, съезжают в кювет. Поздно! Асфальт превращается в болото, в бездонную топь. У кого-то не выдерживают нервы: танковая пушка лупит в белый свет – раз, другой, пока асфальтовая трясина не смыкается над люком.

Ну и ну! А с другой стороны, нечего правила дорожные нарушать! Сказано же – въезд воспрещен!

Как говорится: мы же вас предупреждали!

По-хорошему.

Жаль, все въезды знаками не перекроешь: заговорной силы не хватит.

– Господин Молитвин! Вчера… Вы имели в виду именно это?

Впервые в голосе генерала слышится неуверенность. Черный Ворон, напротив, пыжится, топорщит перья:

– Именно это, господин Бажанов! Если бы вы прислушались ко мне, то можно было бы обойтись без варварства с этими… РПГ-14! Вы бы еще пушку на прямую наводку выкатили!

– Ну, если понадобится!.. – бодро заявляет лейтенант, но закончить не успевает. Взгляд шамана примораживает его на месте.

Лейтенант сражен, Бажанов, кажется, тоже, а мне приходит в голову странная мысль. Черный Ворон неправ. Город отбивается, как может. Братва-железнодорожники – такие же его дети, как домовые или исчезники. Когда нет пистолета, рука хватает кирпич…

Минуты тянутся – тяжелые, гулкие. В нашем маленьком зале – тишина. Рука Мага сжимает мой локоть.

– На Салтовском шоссе, – после паузы произносит лейтенант. – У рынка. Танки и мотопехота…

– Северо-Восточный сектор…

Бажанов не выдерживает и достает огромный тяжелый портсигар. Щелкает зажигалка. Остальные – кроме Мага и Черного Ворона – следуют его примеру. Сизый дым тянется к потолку, вентилятор рычит, но вскоре признает свое поражение. Дышать трудно, и я впервые понимаю, что мы очень глубоко под землей. Это даже не могила, не склеп. Маленькая, обшитая бетоном преисподняя, давняя память о Великом Страхе, когда наши предки готовились отсидеться в подземных норах от взбесившегося Термояда. Тогда обошлось. Кто же знал, что случится после?

На экране – пустое грязное шоссе. Возле обочины – перевернутый автобус; рядом – двое кентов с повязками патрульных. Смелые ребята! Око спутника скользит дальше, на север, шоссе утыкается в маленькую площадь…

…Танки. Но на этот раз они не движутся, стоят, охватывая полукругом пустое пространство, заваленное почерневшим тающим снегом. За строем танков – солдаты, крепкие парни в черных подшлемниках и куцых бушлатах. Чуть дальше за танками – дюжина угрюмых грузовиков. Объектив спускается ниже…

Вначале мне чудится, что парни в бушлатах сошли с ума. Толпа (не менее двух десятков!) пританцовывает, размахивает руками, мелькают приклады автоматов – не десантных, новых, а давно списанного старья – АК-74. Подшлемники сгрудились, склонились над чем-то невидимым…

…И тут же подались назад. Что-то встает с земли – с грязного мокрого асфальта. Человек! Человек?!

– Святый Боже! – повторяет мой сосед. Странно, я, кажется, раньше видела этого интеллигентного с галстуком. Но где?

…Из динамиков доносится вопль. Вопль – и дружный мат десятков глоток. Они тоже поражены.

Тот, кто встал с асфальта, слишком высок. Слишком широкоплеч. Слишком…

– Миня! – растерянно произносит шаман Молитвин. – Миня, ну что же ты!

Солдаты вновь кидаются вперед, и я лишь успеваю заметить шлем – странный рогатый шлем на голове у высокого, кого только что топтали и били прикладами. Он с ревом бросается на врагов, одним движением сбивая наземь полдюжины черных подшлемников. Остальные вновь отбегают, вскидывают автоматы…

– Не надо! – Молитвин вскакивает с места, кидается к экрану. – Он же ребенок! Он же ничего!..

Из динамиков доносится знакомый сухой треск. Черная широкоплечая фигура идолом застывает на месте, а затем медленно валится навзничь.

На миг мне становится жалко неведомого Миню. Угораздило парня сунуться прямо к этим!Вот и к тебе слетели пташечки с колоколенки!

…Те,на экране, явно довольны. Возле застывшего на грязном асфальте огромного тела собирается толпа, кто-то достает фотоаппарат…

Веселятся недолго. Фотограф машет рукой, и бравые вояки спешат к ближайшему магазину. Камера скользит по вывеске – FBR.Кажется, я там когда-то была и подивилась странному названию.

– Здесь у нас ничего нет, – тихо, словно для самого себя, произносит генерал. – Где ближайший заслон?

– Храм-лечебница № 15, психушка, – еще тише отвечает лейтенант. – Взвод старшего лейтенанта Пескаренко.

…А на площади уже вовсю идет грабеж. Через разбитую витрину выбрасывают ящики, кто-то откупоривает бутылку, добычу грузят прямо на танки, один из грузовиков – громадный «Урал» – подъезжает ближе…

Но вот ситуация меняется. Из-за угла прямо к занятой делом толпе неспешной походкой направляется худощавый коротышка в старом ватнике и подшитых темной кожей валенках. Лица не разглядеть, но, судя по всему, неизвестный не празднует труса.

– Валентин, – вздыхает Ворон-Молитвин. – Валька!

Вне сомнения, у шамана полно знакомых в Дальней Срани. И знакомых непростых!

Коротышка в ватнике смело проходит в самую гущу толпы. Вначале его не замечают, но вот один из вояк, только что опорожнивший пузатую бутылку, недоуменно поворачивается, тычет кулачищем в грудь незваного гостя.

Дальнейшее происходит в мгновение ока. Из динамиков доносится хрип, переходящий в свист. Коротышка на экране поднимает сжатый кулачок, подносит прямо к носу громилы…

Оператор возится у взбесившегося динамика, тот продолжает хрипеть, время от времени посвистывая, а коротышка в ватнике уже вовсю машет руками. Толпа расступается, образуя широкий полукруг. Кто-то, зажимая уши, пятится назад…

– Та це ж Валько-матюгальник! – не выдерживает ефрейтор-сагайдачник, до этого скучавший возле литой стальной двери. – Той, шо злыднив гоняе! Ну, всэ! Тэпэр всий их машинерии – гаплык!