Чтение онлайн

– Прости!

Его рука гладит мои пальцы. И вдруг мне начинает казаться, что все страшное – уже позади. А впереди – неведомый остров, где нет телефона, нет Интернета и не надо каждый вечер готовить доклад всевидящим боссам…

– Гизело!

Резкий чужой голос Бажанова застает врасплох. Вздрагиваю. Встаю. Поворачиваюсь.

Председатель Временного Комитета стоит в дверях. Лицо – странное.

– Выйдем!

В полутемном коридоре пусто. Генерал оглядывается, закрывает дверь.

– Вот что, Гизело! Бери своего парня, садись в машину и мотай в Балаклею. Мы там разворачиваем запасной пункт управления. Возглавишь. Все!

Опять все! Ну уж нет!

– Вам что, господин Бажанов, прокурор больше не нужен?

Моя ирония отскакивает от него, словно дробь от бронежилета.

– Не нужен, Гизело. Ониначали ракетный обстрел. Боеголовки с вакуумными зарядами. Поняла?

Чувствую, как холодеют пальцы. В Малыжино я уже видела, что такое вакуумный заряд. Разумеется, эту дрянь изготавливают не только на нашем заводе.

– Пока взрывается только каждый третий. Оборона по господину Молитвину! Но он говорит, что это ненадолго. Все, мотай, Гизело! Выживешь – книжку напишешь!

…И будет называться эта книга «Записки Прокурора Фонаря». Жаль, что не напишу. А если напишу, то издадут в трех экземплярах: для Третьего, Пятого и Девятого. Девятому – с автографом…

– Господин Бажанов! Если город падет, никакой пункт управления нам не понадобится. Это во-первых. А во-вторых, я остаюсь и требую…

– Дура ты, Гизело! Думаешь, памятник нам поставят?

Я не обижаюсь. Действительно, дура. Правда, на памятник не рассчитываю. Вот он, памятник – над нашими головами! Город, нелепый дурацкий город, в котором нам всем жить. И умереть – тоже. И для этого не нужен приказ неведомого мне Третьего…

– Тебе надо уехать, Игорь! Немедленно! Я дам тебе адрес, ты сможешь меня потом найти! Если…

– Т-так точно! Только не сейчас и не м-мне одному. Нам – тебе, твой дочке, – и мне… Я ведь обещал, что ничего с тобой не случится!

– Игорь!

– В-все! Кажется, наш с-синедрион уже собирается.

– Погоди! Я… Я люблю тебя! Ничего не говори, не отвечай! Просто я люблю тебя! Слышишь, люблю!

На экраны можно не смотреть. Там пыль – и черные грибы разрывов. На моем «Роллексе» – 14.30. Уже два часа, как начался обстрел. И все чаще ракеты взрываются. Оборона по господину Молитвину начинает сдавать.

Сам Шаман Черный Ворон по-прежнему здесь. И все остальные – тоже. Есть даже подкрепление. У самого пульта на низеньком табурете пристроился знакомый мне субчик с ласковой улыбкой, навечно приклеенной к физиономии. Только теперь на Николае Эдуардовиче нет наручников. Возле его ног замер странный предмет, отдаленно похожий на большую коробку для кинопленки.

Время от времени господин Лель поглядывает в сторону Молитвина. Шаман не реагирует, лишь бледные губы еле заметно подергиваются.

Видать, знакомы!

…Игорь рядом – и я спокойна. Со мной ничего не случится…

– Основные очаги поражения – поселок Жуковского, район Сосновой Горки и Старый Центр, – бесстрастно докладывает лейтенант. – Эвакуация там завершена, поэтому людские потери незначительны. Мы оттянули патрули на юг…

– Зачем же они стреляют? – нервно восклицает мой интеллигентный сосед. Теперь я его узнала. Мацкевич, директор телеканала «Тонис». Надо же, не побоялся остаться!

Вопрос повисает в воздухе, но я сама знаю ответ. Бьют не по людям (пока– не по людям). Уничтожают город. Город, не желающий сдаваться. Новый Мир, костью в горле застрявший у Старого.

– Разрушен монастырь, – голос лейтенанта непроизвольно вздрагивает. – Покровский собор ХVII века – тоже. Успенский собор сильно поврежден. И Благовещенский…

Сердце города, уцелевшее во всех войнах, не тронутое Большой Игрушечной. Какие сволочи!..

– Включите радиоперехват, – Бажанов вздыхает, с силой проводит рукой по лицу. – Все волны, какие поймаете!

Оператор возится у пульта, чертит знаки, щелкает переключателями. И вот динамики взрываются хрипом. Хрипом, треском – и забористым матом:

– …Иртыш! Иртыш! Кого хера? Я же тебе сказал, вертушки не посылать! Ракетами бей, ракетами! Повторяю: вертушки не посылать, уже пять накрылось! Там, блин, у них защита, ребята с ума сходят. Как понял?..

– Всем! Всем! Это Буденновск! При встрече с боевиком высокого роста, называющим себя Месяц-из-Тумана, немедленно открывать огонь на поражение. Повторяю…

– …Твою мать, Ярославль! Чего у тебя на Гвардейцев-Широнинцев? Что значит, не можешь пройти? Точку подавил? Ну так газуй! Да плевал я на этих макак! Мочи их всех! Повторяю: всех мочи, кого увидишь! Приказа не знаешь? Всех здешних выблядков! А самоходки на что? Развернул – и лупи, блин! Да какие люди, мочи – и все!..

– …Алмаз, Алмаз! Корректировщиков, пидоров, под трибунал отдам! Ни одна ракета не взорвалась! Яйца оторву уродам! Что значит, проверял? Я за свои ракеты отвечаю, а за твои погоны – нет! Да знаю, что компьютер сдох, у меня он тоже, сука, накрылся. Марал я твой спутник, сам проверь!..

– …Которые на мотоциклах – близко не подпускать! Гасить из пулеметов! Повторяю – с боевиками на мотоциклах в ближний бой не вступать…

Не хочу слушать. Не хочу! Ониубивают город. И ничего поделать нельзя! Ничего! Может быть, потом, лет через сорок, мы вытащим этих мерзавцев в Нюрнберг…

– Игорь! Расскажи мне про остров! Он большой?

– М-маленький! – его губы слегка касаются моего уха. – Пляж – и п-пальмы. А посреди – гора. Т-там когда-то было капище. Б-бог Ронго, страшный такой, ушастый…

Я закрываю глаза. Ничего не хочу видеть – ни черных клубов дыма на экранах, ни бледного лица Шамана. Остров, маленький остров посреди океана…

…Мы с Игорем идем по белому горячему песку. Босиком. Легкая теплая волна догоняет, тыкается, уползает назад. Эми рядом, она улыбается, что-то рассказывает на своем смешном американо-русском суржике.

Тихо – только шум прибоя.

И больше нет войны.

Маг понравится ей!Он ведь не может не нравиться!