Чтение онлайн

Хэрри опять съеживается при упоминании ее имени.

— Потрясающе! — завороженно произносит мистер Уотерстоун. — Продолжайте, пожалуйста.

Пока чай настаивается, я вынимаю из стаканчика щеточку, пытаясь вспомнить, для чего же она нужна.

— Эту щеточку мы используем, чтобы прогнать духов, которые всегда слетаются на запах чая.

Элоди громко хмыкает, но Деревянное Лицо уже с опаской оглядывает комнату, явно нервничая. Я энергично машу щеточкой над столиком. Чтобы добавить таинственности, бормочу себе под нос по-китайски детский стишок про панду, имитируя особое заклинание. Эх, жаль, что Том не видит эту комедию! Он наверняка живот надорвал бы от смеха, несмотря на то что в последнее время был как-то непривычно угрюм.

Последним движением я почти тычу щеточкой в глаз Деревянному Лицу. Она инстинктивно отшатывается, толкая Элоди так, что та едва не падает навзничь.

— Черт возьми, осторожнее, Летти! — восклицает Элоди, еле успевая ухватиться за чье-то плечо.

— Следите за своей речью, мисс дю Лак! — строго отчитывает ее мистер Уотерстоун.

— Но она несет какую-то ересь! — восклицает Элоди, молитвенно сложив руки. — Нет здесь никаких духов! Их вообще не существует! И не по-христиански даже упоминать их!

Однако Деревянное Лицо совсем не убеждена в этом…

Мистер Уотерстоун хмурится, но в дискуссию не вступает. Вероятно, потому, что сама по себе дискуссия на эту тему может быть трактована как богохульство с его стороны.

Кэти теребит свои рыжие волосы и не унимается:

— А что ты только что сказала по-китайски?

Я наливаю почти полную чашку чая.

— Я возносила хвалу богине чистоты, которая пошла на костер ради спасения своей сестры.

Это тоже, конечно, полная чепуха, но они глотают и эту версию, затаив дыхание. А я, похоже, вошла в раж.

— Мы в Китае считаем, что чай — пепел того костра. Поэтому тот, кто пьет чай, таким образом проходит обряд очищения.

Все начинают перешептываться. Я медленно встаю и протягиваю первую чашку Элоди.

Она кривится так, словно в чашке яд цикуты:

— Убери сейчас же!

Кто-то хихикает. Без сомнения, эта воображала и дальше будет строить мне козни, но тему чая, похоже, я ей пресекла раз и навсегда. Со снисходительной улыбкой медленно подношу чашку к собственным губам. Краем глаза вижу, как кто-то появляется в проеме двери. Это директриса Крауч, которая не мигая смотрит на меня. Ее брови напоминают два разряда молний. В следующий момент она исчезает так же бесшумно, как появилась.

После небольшого перекуса, слегка озадаченная, я возвращаюсь в гостиную на урок вышивания. Из головы никак не идет выражение лица директрисы. Пытаясь понять его, я никак не могу сосредоточиться. Все пальцы уже исколола! И тут нас досрочно отпускают на французский. К моей великой радости. И не только из-за исколотых пальцев, но и потому, что половина воспитанниц изучает латынь, включая Элоди, для которой язык лягушатников родной. Собственно, французский язык — это единственный из реально полезных предметов для меня, предложенных в данной программе обучения. Возможность изучать его здесь, скорее всего, и оправдывает все мои мучения. Где еще я могла бы изучить французский?

В обед я опять чувствую на себе злой взгляд директрисы Крауч. Помня о том, что нахожусь под постоянным пристальным наблюдением, аккуратно и беззвучно выдвигаю стул и сажусь рядом с Франческой. Ома приветственно кивает мне.

Отец Гудвин, сидящий за учительским столиком рядом с директрисой Крауч. произносит проникновенную молитву.

Официантка ставит передо мной маленький поднос. На нем тарелочка с прозрачным желе, в котором довольно мною кусочков мяса

— Пожалуйста, заливное!

— Спасибо!

Желе ну никак не хочет отковыриваться вилкой. Боже, ну зачем запихивать мясо в эту дрянь?! А вот Франческа нарезает заливное на кусочки при помощи вилки и ножа и съедает все до последней крошечки. Фу, гадость!

Слава богу, после заливного подают большую порцию рагу из кролика. Если бы не этот пресловутый застольный этикет, я бы проглотила его в два счета. Но наследница из богатой китайской семьи не должна набрасываться на еду как голодный тигр, особенно под пристальным взглядом директрисы Крауч, которая внимательно следит за тем, чтобы все жевали медленно и аккуратно. Затем подают запеченную форель. Рыба лежит на тарелке целиком. К этому блюду принесли странно изогнутые, с лопаткой на конце серебряные ножи. Я просто смотрю, как этим хитрым инструментом орудует Франческа, и делаю то же самое. Отточенными движениями девушка аккуратно сдвигает кожу рыбы и разбирает мясо на мелкие кусочки. Она с удовольствием смакует это блюдо, явно наслаждаясь его вкусом.

Покончив с рыбой, Франческа берется за книгу.

— А что ты читаешь? — спрашиваю я.

— Шекспира.

Да, она немногословна. Или я еще просто не подобрала подходящую тему.

— И о чем книга?

— О Генрихе Восьмом и его женах.

— И сколько жен у него было?

— Шесть. Одна умерла, вторая выжила, с двумя он развелся, а еще двоих обезглавил.

— Да уж… Похоже, этот Генрих не был завидным женихом…

Франческа опять удивленно поднимает бровь. Я поясняю:

— Директриса Крауч сказала, что одна из воспитанниц помолвлена с принцем. Но если судьба королевских особ так печальна, я предпочла бы остаться старой девой.

Франческа морщит свой очаровательный носик.

— А ты забавная! — улыбается она. Правда, в следующую секунду эта улыбка исчезает, как дуновение ветра. — Понимаешь, в то время выйти замуж за королевскую особу было пределом мечтаний любой девушки.

Похоже, с того времени мало что поменялось.

— А у тебя уже есть жених?

Лицо Франчески вмиг становится чернее тучи.

— Не слишком ли много вопросов сразу?

— Извини меня, но разговор — хороший способ подружиться.

Некоторое время Франческа задумчиво водит пальцем по своей чашке

— Ну, родители уже устроили по поводу меня что-то вроде сговора. — Она произносит последнее слово с явным презрением. — Маркус — молодой, симпатичный, из довольно обеспеченной семьи. И он метит в сенаторы.

— Звучит солидно. Наверняка директриса Крауч сочтет такой брак очень успешным.

По лицу Франчески видно, что ее не очень беспокоил мнение директрисы Крауч.

— Я еще не приняла его предложение окончательно. — Франческа намазываем маслом кусочек хлеба. — А ты приехала сюда и поисках жениха?

— Нет, — умеренно отмечаю я, сразу вспоминая про Тома. — У нас в Китае этим вопросом занимаются свахи. Невесте надо просто не забыть прийти на свою свадьбу.

Кстати, а свахи всегда консультируются у предсказателей, подходят ли жених и невеста друг другу с точки зрения даты рождения и тому подобное… Стоп! А Линг-Линг и Том подходят друг другу? При этой мысли у меня внутри все переворачивается. Но я стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица.