Чтение онлайн

— Боже правый! А я думала, что здесь плошали для крокета или что-то в этом роде!

— А зачем тогда эти маленькие корыта внутри? — не унимается Руби.

— Наверное, для ручной стирки нижнего белья и мелких вещей. — По крайней мере, мой отец всегда стирал такие вещи отдельно в похожих емкостях.

— И ты знаешь, как работают все эти штуки? — спрашивает Минни Мэй, заглядывая в один из медных котлов.

— Мы не будем стирать в них, — твердо отвечаю я. — Наши шерстяные платья сядут от горячей воды.

У Минни Мэй, что называется, отваливается челюсть:

— То есть Элоди и ее подружки испортят платья?

Я улыбаюсь:

— Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Пару мгновений все пытаются прийти в себя от услышанного. Но потом мы дружно хохочем. Элоди и ее свита явно заслужили гораздо большего разочарования за свои гадости.

— Я много раз видела, как стирают наши слуги. Каждый выполняет только одну операцию — так получается быстрее всего. — С этими словами я бросаю все платья в большое алюминиевое корыто и при помощи насоса наполняю его водой. — Кэти, наполни второе! В нем будем полоскать.

Кэти сразу принимается за работу.

Франческа засыпает в мое корыто мыльную стружку из коробки, а затем берет два валька. Мы начинаем активно работать ими, взбивая мыльную пену. Остальные смотрят разинув рты, словно мы все находимся не и прачечной, а как минимум и опере. Я же отдаюсь стирке со всем усердием. Хорошенько отдраив все платья, мы отжимаем их и перебрасываем во второе корыто — для полоскания. Я беру большую деревянную палку и аккуратно отбиваю платья, чтобы из них вышло все мыло.

— А можно я попробую? — Хэрри перехватывает у меня палку.

И тут я замечаю, что, когда она улыбается, на ее щечках появляются ямочки, такие же, как у Кэти. Ух, я даже проснулась и взбодрилась!

— Спасибо, Хэрри! Кэти, когда Хэрри закончит полоскать, прокрути платья через пресс для отжима! — С этими словами я киваю в сторону устройства, представляющего собой валики, через которые необходимо пропускать белье, крутя рукоятку. — Только смотри, береги пальцы! Минни Мэй и Руби будут развешивать выжатые платья. Как одолеем пару-тройку партий, можем поменяться, чтобы всем было интересно. Да и быстрее так!

Мы с энтузиазмом принимаемся каждая за свою работу. Кэти так понравилось крутить рукоятку пресса и у нее так хорошо получается, что мы решаем оставить эту работу полностью за ней.

— А я ведь раньше играла в бейсбол с мальчишками, — хохочет она, показывая свои бицепсы. — Видите, какие у меня сильные руки?

С лучами первого солнца, пробивающимися сквозь ночную тьму, где-то в начале пятого, мы с Франческой уже развешиваем последние платья, а Хэрри и Руби ополаскивают корыта. Минни Мэй падает как подкошенная. Она вся в поту. Кэти ложится на траву рядом с ней.

— Ура! Мы справились! И у нас даже есть время привести себя в порядок, — радуется Минни Мэй. Она придирчиво разглядывает свои руки, красные и сморщенные от долгой работы в воде. — Мама упала бы в обморок, если бы увидела сейчас мои руки. Надеюсь, это не навсегда?

— Конечно, нет, — успокаивает ее Кэти. — Но если ты хочешь, чтобы твои ручки поскорее снова стали красивыми, смажь их свиным жиром. Моя бабушка так делает.

Минни Мэй обмахивается подолом юбки:

— Ты все время твердишь про бабушку. А что, мамы у тебя нет?

— Мои родители погибли в результате несчастного случая, когда я была еще совсем маленькой. Меня вырастила бабушка.

Франческа вынимает изо рта последнюю прищепку и закрепляет ею платье.

— А как вообще живут в Техасе?

Вот это да! Первый раз слышу, чтобы Франческа разговаривала с Кэти. Кэти постукивает ботиночками.

— Ну, уйма прекрасных видов, если, конечно, вы любите земляные отвалы, — у нас повсюду карьеры и рудники. А летом воздух становится таким влажным, что его можно скорее пить, чем дышать им. Моя бабушка так устала от жары, что однажды отрезала свою длинную косу и продала ее за пять долларов, на которые купила себе красивую шляпу с широкими полями.

Руби вытирает руки о подол и подсаживается к сестре:

— А мне бы хотелось узнать, как живут в Китае… На мгновение я забываю, что я-то для них — из Китая. Но быстро выхожу из ступора.

— Ну, там много гор и рек.

Руби вопросительно смотрит на меня, явно ожидая более Подробного описания.

— Например, в Китае есть горная цепь, состоящая из так называемых колонн естественного происхождения. Они выглядят как огромные пальцы высотой примерно сто футов каждый. И на них растут деревья. А в пору цветения ветер разносит волшебный аромат на сотни километров. И вокруг много разной живности: от ящериц до забавных обезьянок.

Каждый раз, когда отец рассказывал нам о своей волшебной стране, где он провел юность, его голос менялся, становясь таким мелодичным, словно с его шеи сняли невидимую давящую цепь. Однажды я спросила отца, не хочет ли он вернуться в Китай. Он постучал пальцем по моему лбу и ответил: «Мужчина не может вернуться к матери, если женился, но это не значит, что он должен забыть свою мать».

Девочки завороженно смотрят на меня, будто я только что поделилась с ними вселенской мудростью.

— Звучит просто потрясающе, — мечтательно произносит Минни Мэй.

Руби кивает:

— Вот возьму и уеду в Китай. А ты будешь моим гидом.

Она хочет отправиться в путешествие со мной? Вот это да!

— Договорились! — отзываюсь я. Хотя но правде сказать, эта страна для меня такая же загадка, как и для нее.

Хэрри встряхивает руки — и брызги попадают на Кэти.

Та произносит с деланий строгостью, блестяще пародируя директрису Крауч:

— Любой проступок будет караться незамедлительно и без всяких снисхождений!

Мы все дружно смеемся.

— Вот же калоша старая, — вздыхает Минни Мэй, снова придирчиво разглядывая свои красные руки. — И что она именно к нам пристала?

Франческа отирает пот со лба.

— Вообще директриса Крауч не такая уж и злыдня. И не всегда она была старой калошей. У нее даже был поклонник.

— У директрисы Крауч?! Откуда ты знаешь? — недоумевает Минни Мэй.

Франческа убирает затяжку на одном из платьев.

— На столе в ее кабинете стоит фото. Оно подписано: «Моей дорогой Аннабель».