Чтение онлайн

— Я с тобой! — И, не обращая внимания на мои попытки возразить, уверенно берет меня за руку.

Чем дальше мы идем, тем чаще меняется мое настроение: есть кварталы, почти не пострадавшие, при виде которых я начинаю верить, что эпицентром землетрясения был как раз колледж Святой Клары. Но на соседней улице вижу ряд деревянных домиков, сложившихся как костяшки домино, — и снова начинаю бояться худшего.

Вот женщина аккуратно вытаскивает из-под обломков шляпную коробку, а ее муж — ящик с каким-то хламом (свечами в форме цветов, металлическим портсигаром и прочей дребеденью). Вообще, очень странно, что в чрезвычайной ситуации люди спасают в первую очередь именно это. Слава богу, что все мое имущество на мне: китайский традиционный костюм с монеткой Джека в кармане. Чем меньше имущества, тем меньше хлопот. Книга миссис Лоури пропала, но я уже успела выучить ее наизусть.

К нам бежит женщина в пестром халате. Она кричит Франческе:

— Пожалуйста! Помоги мне найти мою Лулу!

Франческа вопросительно смотрит на меня

— Сколько лет вашей дочери?

— Лула — мой попугай!

Я качаю головой:

— Простите. Но птицы сумеют сами о себе позаботиться.

И тяну Франческу дальше.

В воздухе держится облако пыли. Мы то и дело кашляем и чихаем. Франческа прикрывает лицо носовым платком, а я — просто ладонью. Во рту постоянный привкус песка и извести. Я снимаю куртку. Эх, надо было попить перед выходом из колледжа.

На главной торговой улице разбиты все витрины, а кое-где фасады зданий полностью разрушены. Из магазина с зеленой вывеской до меня доносится запах свежих сосисок. В витрине сосиски и сардельки свисают, как новогодние гирлянды, на стенах нарисованы тарелки с квашеной капустой и картофельным салатом. Стекло витрины лопнуло, и крыша здания просела, но дверь, как ни странно, осталась целой. Повсюду вперемешку с обломками валяются разбитые бутылки из-под соков.

Я вижу целую бутылку. Франческа тоже останавливается.

— Как думаешь, будет кражей, если я возьму этот сок? А когда-нибудь потом обязательно вернусь и заплачу.

— Ну, в данных обстоятельствах… Я думаю, можно.

Наверное, миссис Лоури тоже бы так сказала. В данных условиях надо выживать, а для этого все способы хороши. Я беру бутылку.

— Но нам нечем открыть ее… — сожалеет Франческа

— Сейчас что-нибудь придумаем.

«Простое решение всегда есть, надо только очень хотеть его найти», — говорил в таких ситуациях Том. Вот, например, прочная металлическая ручка шкафа. С третьей попытки я открываю бутылку и протягиваю ее Франческе. Она делает несколько глотков и возвращает ее мне. Так мы по очереди допиваем все до последней капли. И тут же двигаемся дальше, не говоря ни слова, чтобы снова раньше времени не захотеть пить. Постепенно движение на улице становится заметнее, и к запаху пыли и извести примешивается до боли знакомый запах горелой древесины. Вокруг опять руины, между которыми нам приходится сильно петлять. С каждым шагом я все отчетливее осознаю, что землетрясение было слишком масштабным и, к сожалению, не пощадило Чайна-таун. Я опять тереблю монетку Джека, надеясь, что она поможет и Джек с родителями окажутся живы.

— Тебе лучше вернуться, — пробую я уговорить Франческу.

— Только вместе с тобой.

Мы заворачиваем на Маркет-стрит и ненадолго останавливаемся.

— О боже! — вскрикивает Франческа, хватая меня за руку.

Улица выглядит так, словно ее взяли и встряхнули, как ковровую дорожку. Многие здания разрушены до основания, а мостовая стала похожа на шкуру дракона. Вокруг хаотично передвигаются люди и животные. Я даже замечаю пару коров.

Дальше по улице горит вся правая сторона, и клубы дыма не позволяют туда пройти. Даже за сотню ярдов жар лижет мое лицо. Однако медный знак с указанием Четвертой улицы остается невредимым, точно в издевку надо мной.

Я вздрагиваю: сейчас четвертый день недели, да еще и четвертый месяц года — апрель.

— Сюда, — тащу я Франческу.

Она молча следует за мной, хотя по ее лицу пот льется градом. Мы перебегаем на соседнюю улицу и несемся дальше, в сторону Чайна-тауна. Сердце бешено колотится из-за бега и из-за того, что предстает перед нами.

Вокруг столько людей, и все они лихорадочно бегут куда-то, расталкивая друг друга. И так квартал за кварталом.

— И редакция «Колл» тоже горит… — доносится до меня обрывок разговора.

Здание газеты? Это же самое высокое здание в городе! Пятнадцать этажей! Если оно рухнет, погребет под собой и своих знаменитых соседей — Взаимный Сбербанк и редакцию «Кроникала». Что же тогда делается в Чайна-тауне, и есть ли надежда на то, что там уцелела хоть одна хибара?!

— Франческа, подожди! — кричу я ей и бету за тем мужчиной, что говорил о пожарах. Может, он знает что-то еще?

— …до них пожарные еще не добрались. А ведь у нас лучшие пожарные во всех Штатах!

— Да? Тогда где их черти носят? Пока они приедут, уже нечего будет спасать!

— Они наверняка уже подъезжают.

— Простите! — кричу я им так громко, что они резко оборачиваются. — А про Чайна-таун вы что-нибудь знаете?

Один из мужчин отвечает мне, по сначала я только вижу, как ритмично двигаются его усы. Потом до меня доносятся слова:

— Точно не знаю. Но надежды мало, я думаю…

Тем временем Франческа догоняет меня. Она стоит за моей спиной и тяжело дышит. Внезапно раздается душераздирающий детский плач. И резко отскакиваю, пропуская вперед женщину с младенцем на руках, а когда снова оборачиваюсь, этих мужчин уже нигде не видно

Мы пробираемся дальше, в сторону Чайна-тауна, и перед нами предстает еще одна ужасная картина: на одной из улиц вся дорога заполнена не только людьми, но и жирными крысами. Их так много! Просто море! И все они в панике несутся куда-то. Мы с Франческой на миг замираем от ужаса и молча взираем, как эти жуткие твари бегут прямо по нашим ногам. При этом они так сильно пищат! Я никогда не думала, что крысы могут так жалобно кричать, как люди!

— Боже правый! — только и может прошептать Франческа.

Улицы становятся все уже. В какой-то момент я останавливаюсь и говорю Франческе твердым тоном

— Возвращайся в парк!

Она все равно сейчас никак не сможет мне помочь. А со мной она или покалечится, или заразится какой-нибудь опасной инфекцией.

Я перехожу на бег, петляя по разрушенным улицам. Каждый раз сердце уходит в пятки, когда я вижу ребенка возраста Джека, но это оказывается не он…

Начинается следующая волна землетрясения. Люди падают и хватаются за то, что попадается им под руку. Я тоже падаю. Похоже, я порезала руку о стекло.

Толчки быстро прекращаются. Я на Юнион-сквер. Вокруг одни руины и перевернутые баки для мусора. Крылатая Виктория все еще стоит, гордо подняв голову. Ее каменная улыбка словно призывает меня встать и двигаться дальше. Я поднимаюсь, не обращая внимания на боль. Моя жажда застать хоть кого-то из родных живым гораздо сильнее.

И вот я наконец на Калифорния-стрит — одной из главных улиц, ведущих прямо в Чайна-таун. Все вокруг пропитано густым едким дымом. Замечаю все больше китайских лиц. В основном люди бегут мне навстречу