Чтение онлайн

Я снова развожу костер и вешаю надогнем котелок с рисом, который мы замочили на ночь. На поверхности воды плавают мусор и пара жуков. Я осторожно вылавливаю их.

Из палатки вылезает Франческа и сладко потягивается. Не в пример Элоди, она выглядит выспавшейся и бодрой: щеки розовые, взгляд просветленный. Похоже, здесь ей гораздо комфортнее, чем в стенах колледжа Святой Клары.

— Доброе утро! — щебечет она и, заметив Элоди, здоровается с ней отдельно: — О, привет!

Элоди даже не смотрит на нее. Что она там пишет в своем блокноте? Я пытаюсь подглядеть, но она, словно прочитав мои мысли, притягивает блокнот поближе к себе

Я беру пустой котелок:

— Пойду за водой, пока там очереди нет.

— Я с тобой, — тут же отзывается Франческа. Корова по-прежнему на месте: неспешно разгуливает вокруг кипариса, к которому привязана. Слава богу! И, похоже, ее скоро снова можно будет подоить. Я замечаю что-то на шее у коровы: это желтая ленточка

— Смотри! — шепчу я Франческе.

Мы подходим ближе к корове, которая преспокойно жует траву, отгоняя хвостом мух. На ленточке черным написано что-то. И, по-моему, это почерк Минни Мэй.

— Она написала «Простите нас!», — выдыхает Франческа.

— Вот и нашла, как выразить свои чувства.

Мы идем к колонке, которая находится ближе к детскому городку. Туман начинает рассеиваться, и становится видно, что в парке очень много людей. Далеко не у всех есть палатки. Кому не досталось палаток, смастерили их сами: из одеял, одежды, из каких-то тряпок, причудливо завязанных на деревьях. А есть люди, у которых нет и этого. Они просто сбились в группы и согревают друг друга. Мужчина в длинном пальто подходит к женщине, завернутой в одеяло. У него в руках клетка для птиц, в которой лежат несколько котят.

— Их мама сбежала. Если вы возьмете хоть одного котенка, мы будем очень благодарны.

Женщина встает. Одеяло падает с нее, обнажая огромный живот, который она прикрывает рукой.

— Простите, но у меня и без того есть о ком заботиться.

Я набираю воду из колонки.

— Куда же эти солдаты запропастились? Они что, заблудились?

Франческа вздергивает бровь:

— Может, их бросили на борьбу с огнем? Сами пожарные, наверное, не справляются. Ты же слышала — пожарные водоемы пересохли, так что достать воду им теперь не так просто.

Я продолжаю наполнять котелок водой, размышляя над тем, не будет ли такой расход пресной воды здесь стоить кому-то жизни на пожаре. Но если эту воду не выпьем мы, ее выпьет кто-то другой — в парке сейчас полно людей. Да и мы без воды вряд ли долго протянем.

Мы осторожно несем котелок обратно в наш лагерь, стараясь не пролить ни капли.

— Ты почувствовала толчки ночью?

— Я думала, это ты ворочаешься.

Все больше людей просыпается. Вот молодые люди с интересом наблюдают, как мы тащим котелок. Точнее, они откровенно пялятся на Франческу. Она надела чистую униформу и гладко зачесала волосы.

— А твой молодой человек не будет искать тебя? Маркус его зовут, да?

— Зная его, я могу предположить, что он уже давно влился в ряды волонтеров. Ему очень нравится руководить людьми и наводить везде порядок. — Она невольно толкает котелок, и немного воды выплескивается.

— Он тебе не очень нравится, да?

— Он нравится мне так же, как чайке нравится скалистый утес, — довольно резко отвечает она. — Он из неплохой семьи, у них довольно большой дом. Именно для того, чтобы я соответствовала уровню их семьи, мои родители и послали меня в колледж Святой Клары. Не всякая семья захочет принять итальянку. Нас считают слишком громкими любителями выпить, воняющими чесноком. Короче, таким, как мы, не место в приличном обществе. Нам повезло, что директриса Крауч убедила комиссию принять меня.

Так вот почему она так снисходительно относится к директрисе Крауч.

— Вообще-то, во французской кухне тоже используют много чеснока, — бормочу я. Ручка у котелка скользкая, и я постоянно перехватываю ее. — Понимаешь, чайки уже рождены с крыльями. Поэтому они могут покорить любой пик скалистого утеса Стоит только захотеть. И даже подняться еще выше

— Да, понимаю, — отвечает Франческа.

Может, мне рассказать ей о Томе? Нет, слишком долго и сложно. Интересно, где он сейчас и что делает? Как только он услышит о землетрясении, он, конечно, вернется. Или? Неужели он не позаботится об А-Шуке только из-за того, что слегка повздорил с ним перед отъездом? Хотя дорога домой может занять у него несколько недель. И надо будет еще транспорт найти. Может, он появится на каком-нибудь летательном аппарате, как диковинная птица? Но как он найдет нас?

К тому времени, как мы возвращаемся, все уже копошатся вокруг костра. К моему удивлению, каждая из бостонских сестер взяла себе по котенку. Так что тому мужчине повезло. Я вздыхаю: еще больше ртов надо кормить. Если они переживут следующую ночь, конечно. Ладно, у нас же есть корова.

Что-то я не вижу директрису Крауч. Она всегда встает первая. Может, пойти разбудить ее? Нет, лучше не стоит. Пусть поспит.

Рядом с коровой я замечаю девочек: Кэти показывает Минни Мэй, как правильно доить. Хэрри уже сняла кашу с огня и мешает ее, чтобы та слегка остыла. Люди вереницей тянутся к колонке за водой, поглядывая в нашу сторону и принюхиваясь: отсюда исходят аппетитные запахи. Девочки как-то странно переглядываются. Настало время поговорить с ними.

Кэти и Минни Мэй возвращаются с молоком.

Я встаю на один из ящиков:

— Доброе утро, леди!

Все бросают свои дела и смотрят на меня. Кроме Элоди, которая невозмутимо пишет что-то в своем блокноте.

— За последние сутки мы изрядно натерпелись, но мы выжили. И, если будет на то воля Божья, мы покинем этот парк, став намного сильное духом!

Сестры из Бостона смотрят на меня искоса, с подозрением. Их маленькие ротики сжаты в плотные узелочки-бусинки. Взгляд Джорджины привычно холоден, а лицо у нее, как всегда, каменное, без тени улыбки.

— Как часто любил напоминать нам мистер Уотерстоун, воспитанница колледжа Святой Клары должна вести себя с достоинством, но думать прежде всего о других, а не о себе. Это правило должно действовать и сейчас.

При этих словах Джорджина улыбается.

— Поэтому мы с Кэти, Хэрри и Франческой решили, что сегодня вечером устраиваем пир на сорок четыре персоны. Бесплатно. Из тех продуктов, что будут у нас к тому моменту.

Я смотрю на Элоди. Она на миг отрывается от своей писанины, прищурившись смотрит на меня, а потом снова утыкается в свой блокнот.

— И как ты собираешься достать эти продукты? — спрашивает одна из бостонских сестер, потирая щечки кулачками.

В этот момент я вижу через брезент силуэт директрисы Крауч, которая, видимо, одевается. И вот она уже выбирается из своей палатки. Она спала дольше всех, но это, увы, не сильно повлияло на ее настроение. У нее все тот же строгий и недовольный вид

Я откашливаюсь. На чем я остановилась?

— Мы еще думаем над этим. Если нам не хватит наших запасов, мы «одолжим» где-нибудь.