Чтение онлайн

Теперь она просила объяснений.

Тонкое и теплое взаимопонимание, возникшее между ними, как будто осветило комнату, заставило тени от свечей стелиться по стенам мягче.

Самуэль тихо и медленно выдохнул, и я решилась посмотреть на него снова.

Он был бледен, растерян и напряжен, но в нем не было страха.

Скорее… восхищение?

Кайл тем временем опустил руку и накрыл ладонью пальцы Женевьевы.

– Я не знаю. Иногда так просто получается, и не приходится выбирать. Ты ведь не искала Сэма Готтингса намеренно. И не пыталась забыть.

– Нет, – она пожала плечами, а потом умолкла ненадолго, обдумываяы его слова. – Ничего такого я не хотела. Мне нужно было просто скоротать время в ожидании. Но теперь я перестала ждать. Это такое удивительное чувство. Как раньше. Как знание о том, что можешь почти все.

– Тогда наслаждайся им, – на этот раз он улыбнулся ей первым.

Она повторила эту улыбку за ним, а потом сжала его руки крепче:

– Поэтому, пожалуйста, давай оставим все как есть. Пусть будет просто Женни. А Сэм, он… Он потом мне что-нибудь соврет. Скажет, что я лишилась чувств. Или что все оказалось иллюзией, и все мои сны и предчувствия – не более чем отголоски угасшей материнской силы. Может быть, вы даже сойдетесь на том, что даже твоих талантов не хватило.

Только теперь я поняла, что в разыгравшейся перед нами сцене казалось мне самым странным. Она говорила только с Кайлом и смотрела только на него, как будто ни меня, ни Самуэля здесь не было.

Должно быть, она и правда не видела нас. Заточенная в человеческом теле, ограниченная в возможностях, она могла удержать в фокусе лишь того, кто тем или иным способом сумел ее вызвать.

И она оставляла за ним право решать, вспомнит Сэм о том, что видел и слышал, или же останется в блаженном неведении.

– Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? – Кайл стал предельно серьезен.

Колдовской огонь не убил ее в лесу, но сейчас она была здесь и говорила, владела этим телом так же, как могла бы владеть и дальше. Продолжать жить с Самуэлем, оставаясь той, кто она на самом деле есть.

– Да, – она кивнула быстро и уверенно. – Наша с ним жизнь. Дети, которые у нас родятся. Этот город. И кот. Большой серый кот. Лесной. Лес обещал мне, но потом, когда опасность в лице Альфреда минует, и некому будет убить его ради развлечения. Теперь можно. Это то, чего хочу я. А еще хочу приехать к вам в гости весной или летом, когда у Сэма все наладится, а дороги высохнут. Элисон любит путешествовать, значит что-то интересное в этом для человека есть. Сэм, конечно, может не захотеть, он не стремится иметь дело с Советом, но я его уговорю.

– В Совете будут вам рады, – он кивнул ей в ответ так же серьезно.

Они как будто знакомились и прощались одновременно. Оба знали, что это первый и последний такой разговор.

– И вы приезжайте тоже, – она не торопилась отпускать его руки. – У меня никогда не было настоящей подруги. Конечно, есть еще Сесиль, но это другое. Она еще не научилась быть храброй. Да и ваш дом всегда будет вас ждать.

Кайл все-таки собрался возразить, напомнить ей о том, насколько все непросто, но она тряхнула головой, не позволяя ему:

– Не спорь. Я не имею права рассказывать много, но это могу сказать. Этот дом станет вашим. Позже, не сейчас. Но теперь он вас точно дождется. Вы показали ему столько удивительного.

Подавшись вперед, она обняла Кайла коротко, но крепко, сухо коснулась губами его лба, имитируя жест, которым благословляют матери, а потом отступила на шаг и улыбнулась снова, медленно закрыла глаза.

Им пора была заканчивать, чтобы последствия этой встречи не стали непоправимыми.

Он всматривался ее безмятежное лицо совсем недолго, а потом снова провел ладонью перед ним.

Секунда, две, три.

Женни моргнула. Открыла глаза и тихо охнула, хватаясь за лоб, как будто у нее кружилась голова или поднималась температура.

– Что случилось?

Кайл склонился к ней, быстро поцеловал в щеку, возвращая прикосновение, о котором она уже не помнила, а потом быстрым шагом направился к двери.

– Будьте благополучны, – все, что он сказал на прощание Самуэлю, всего лишь на секунду задержав руку на его плече.

Этого было недостаточно, чтобы подправить ему память, а значит, он оставался с правдой о своей жене один на один.

К счастью, не приходилось сомневаться в том, что он с этим справится. Сможет жить, зная, кто смотрит на него влюбленными глазами Женевьевы. Не возгордится этим и не начнет бояться ее.

Скорее уж гораздо легче свыкнется со своей и ее исключительной природой.

На улице снова накрапывал дождь.

Я остановилась сразу за воротами Готтингсов, ловя его губами и пытаясь отдышаться.

Случившееся внутри напоминало морок, сон, и даже мне казалось невозможным.

– Что это было?

После всего, что я испытала и видела, с чем сама имела дело, истории об отказавшихся от могущества богах казались мне милой нелепицей.

Живые и здравствующие, либо мертвые и обратившиеся в прах, они могли говорить с нами, если хотели, но я никогда не предположила бы…

Запоздало осознав, что меня постыдно трясет, я поежилась, но не подумала накинуть капюшон, позволяя тяжелым ледяным каплям промочить волосы.

Кайл обнял меня за плечи и на секунду прижал к себе слишком сильно, прежде чем посмотреть в лицо.

– Пойдем отсюда.

Нам в самом деле было куда торопиться. За несколько оставшихся до отъезда часов нужно было успеть как следует почистить дом.

Ветер шёл по седой от первого мороза траве весёлой рысью.

За время нашего отсутствия осень в столице успела стать холодной и серой, – в половину не такой красивой, как у него на родине, – и конь с брезгливым любопытством оглядывался вокруг. Как будто приценивался, подходит ли ему все это.

Мне хотелось бы пуститься с ним в галоп, позволить ему размяться после долгого плавания, а себе – вспомнить, как это бывает хорошо. Мчаться к воротам замка во весь опор, возвращаясь с победой или хорошими новостями.

Делать этого категорически не следовало. Уловивший моё настроение Норд предупредительно и очень недовольно всхрапнул, потому что ему ничего подобного пока не полагалось. Он шёл под Кайлом спокойным и красивым шагом, а Искра следовала за ним, отставая на полкорпуса.

Норда она предпочитала даже мне, и, с учётом того положения, в котором мы доставили её обратно, это было в какой-то мере трогательно.