Чтение онлайн

Но прежде разсудите сами сущность дла. Положимъ нельзя ссылаться на то, что написано въ разныхъ книгахъ и журналахъ о прежнемъ положенiи польскихъ крестьянъ; обратитесь-же къ людямъ живавшимъ въ Польш и насмотрвшимся на бытъ и взаимныя отношенiя разныхъ слоевъ тамошняго населенiя; попросите этихъ людей разсказать все, что они видли и знаютъ, по чистой совсти и съ христiанскимъ безпристрастiемъ, и вы узнаете, что польское хлопство было чуть что не илотство. Весь судъ и расправа надъ хлопомъ въ рукахъ у пана, того самаго пана, который живетъ и кормится трудомъ безземельнаго хлопа, да въ тоже время не иметъ и того интереса щадить и беречь хлопа, какой имли хоть русскiе помщики при крпостномъ прав. И пользуется панъ своимъ положенiемъ съ замчательнымъ бездушiемъ и истинно шляхетскимъ презрнiемъ къ человческому достоинству хлопа. Вотъ сущность прошедшихъ условiй быта польскихъ крестьянъ. И вдь это правда; тутъ нтъ ни слова преувеличеннаго. Угодно подтвердительнаго примра? Ну, вотъ отрывокъ изъ напечатаннаго отчета о ход ныншняго крестьянскаго дла въ Польш:

"При посщенiи келецкою коммисiею одного изъ имнiй ввереннаго ей отдла, помщикъ на вс жалобы крестьянъ кротко отвчалъ, что онъ всегда былъ отцомъ для нихъ и заботился о нихъ какъ о своихъ родныхъ дтяхъ. При этомъ отвт толпа заколыхалась отъ взрыва негодованiя и изъ нея полились крики: "Какъ! ты осмливаешься говорить, что былъ нашимъ отцомъ, — ты, который въ прошломъ году отрзывалъ языки нашимъ братьямъ и закапывалъ ихъ живыми въ землю?.." Члены коммисiи ужаснулись и боялись поврить. "Не можетъ быть, говорятъ они крестьянамъ, — вы врно ошибаетесь; можетъ быть это повстанцы замучили нашихъ братьевъ". — "Нтъ, не повстанцы, отвчаетъ толпа, — повстанцы вшали другихъ, а такiе-то и такiе-то односельцы наши замучены были по личному приказанiю вотъ этого самаго пана, который называетъ себя нашимъ отцомъ!"

Возникшее изъ этого дло передано, говорятъ, на размотрнiе суда. По поводу его "Русскiй Инвалидъ" длаетъ такое замчанiе: "Чмъ объяснить дерзость человка, который совершилъ неслыханное злодйство и преспокойно остается на мст преступленiя, посл того какъ возстанiе подавлено, возстановлена законная власть, которая не ныньче, завтра можетъ потребовать его къ отвту?.. Онъ увренъ въ безнаказанности, до такой степени увренъ, что является смло предъ родственниками и товарищами своихъ жертвъ и начинаетъ издваться надъ ними, выставляя себя ихъ своимъ отцомъ и благодлелемъ. Ему не приходитъ въ голову, чтобы эти люди, задавленные, забитые, привыкшiе находиться въ рабскомъ повиновенiи его сословiю, осмлились возвысить голосъ и обнаружить совершившееся преступленiе".

Такъ вотъ въ чемъ, въ этихъ послднихъ словахъ сущность прежняго, недавняго порядка! И даже можетъ быть не въ однихъ этихъ послднихъ словахъ. Можетъ быть «Инвалидъ» еще не все сказалъ въ объясненiе. Кто знаетъ и чмъ поручитесь вы, что самъ рзатель языковъ не увренъ былъ въ душ, по всей чистой совсти, что оно такъ и нужно было, чтобъ языки рзать. Конечно, онъ слыхалъ что это запрещено; но взросъ онъ аристократомъ и iезуитомъ и съ дтства, можетъ быть, увренъ былъ, что онъ — порода человка особая, что надъ крестьянами онъ Богомъ поставленъ, что крестьянинъ грубъ и золъ, что онъ передъ Богомъ и по совсти обязанъ учить его и что подрзать языкъ кротко и отечески или закопать въ землю нераскаяннаго вовсе не мшаетъ и для справедливости, и страха ради. Слдственно, тутъ и внутреннее убжденiе въ своей правот могло быть причиною преступленiя. Теперь — является освобожденiе: хлопу, отверженному, тупвшему въ совершенномъ отчужденiи отъ образованнаго класса, котораго онъ не зналъ и присутствiе котораго ощущалъ только какъ давящую силу, — этому хлопу вдругъ даются человческiя права; съ хлопа снимается господство пана; хлопъ вооружается своимъ управленiемъ и своею расправою, хлопу дается наконецъ собственность прочная, неотъемлемая, въ вид его кормильца — клочка земли, уже пропитаннаго его трудовымъ потомъ. И хлопъ вздохнулъ свободно, полной грудью, и начинаетъ впервые смутно сознавать, что онъ — такое-же подобiе божiе, какъ и его гордый панъ… Чмъ-же, чмъ-же такое событiе встрчаютъ и привтствуютъ просвщонные иноземцы?

Они прямо ршили, что крестьянская реформа въ Польш иметъ въ виду уничтоженiе польской нацiональности, подавленiе того класса общества, въ которомъ сосредоточились лучшiя силы страны; они ршили, что эта реформа ведетъ къ преобладанiю низшихъ, невжественныхъ слоевъ, и тмъ самымъ возвращаетъ страну ко временамъ варварства; они возмутились, видите-ли, тмъ, что эта реформа отрицаетъ интересы аристократiи и дворянства. Они находятъ наконецъ, что всего гибельне и вредне въ этой реформ то, что у высшаго класса общества, у землевладльцевъ-шляхтичей, отнимается патримонiальная юрисдикцiя, и что участiе въ общинномъ управленiи дается крестьянскому сословiю. Одинъ изъ органовъ всецивилизующей Францiи премудро замчаетъ, что въ дл улучшенiя положенiя польскихъ крестьянъ ни въ какомъ случа не слдовало идти дальше извстной мры — очиншеванiя; другой органъ той-же великой нацiи ("Journal des D'ebats") видитъ и съ азартомъ указываетъ въ распоряженiяхъ по польско-крестьянскому длу — страшное начало "радикализма".

Позвольте-же однако: можетъ быть, читая эти взгляды иноземцовъ, вы находитесь подъ влiянiемъ невольно мелькающей у васъ въ голов мысли о недавнихъ событiяхъ, объ отношенiяхъ Россiи къ Польш, и это производитъ въ васъ нкоторое колебанiе? Такъ отршитесь-же пока отъ этой мысли, даже пожалуй постарайтесь вообразить себя хоть на минуту "общечеловками", чтобы не заподозрить себя ни въ малйшей односторонности; и затмъ задайтесь такимъ вопросомъ: къ чему направляются мiровые успхи человчества, ведомаго основной мыслью христiанства? — Ну, конечно всякой имющiй очи и уши отвтитъ: къ тому, чтобы наибольшее число людей, "малыхъ сихъ", сдлать счастливыми матерiально и нравственно, давая имъ возможность постепенно совершенствовать себя до степени умнья достигать этого счастья и обладать имъ. Какъ иначе отвтить — мы не знаемъ. А если такъ, то подумайте-же, кто въ этомъ дл, о которомъ идетъ у насъ рчь, сталъ впереди на пути мiрового успха — наша-ли правительственная мра, уже влившаяся животворной струей въ миллiонныя массы, или — взгляды просвщенныхъ иноземцовъ, ужасающихся за "интересы аристократiи?.." Отвтъ несомннно извстенъ, такъ что нечего произносить его. Однако вдь странно и смшно было-бы утверждать, что мы опередили западно-европейскихъ собратiй въ умственномъ и нравственномъ развитiи. Да мы пожалуй и не допустимъ этой гордой мысли; только что-же длать съ явленiемъ? Оно стоитъ передъ нами вжив, и надо-же его какъ-нибудь, хоть гадательно, объяснить. Остается одно изъ двухъ: или взгляды органовъ просвщонныхъ нацiй неискренни, а умышленно приноровлены къ какой-нибудь политической цли, — что они внушены извстной политической партiей, которая на этотъ разъ просто купила «независимые» органы; или — эти органы сами впали въ заблужденiе, понявши превратно духъ и смыслъ нашей русско-польской крестьянской реформы. Но въ первомъ случа — они обнаружили въ себ страшнйшiй нравственный упадокъ, безмрную деморализацiю; во второмъ — Русь остается для нихъ сфинксомъ съ вчными загадками… Ну, пусть-же укажутъ намъ выходъ изъ этой дилеммы; а пока не указали, — мы, еще уважая на столько человчество, чтобы не заподозрить весь западъ въ продажности, остановимся или на послднемъ предположенiи, или… на томъ, что нравственное развитiе не всегда зависитъ отъ одного развитiя наукъ и знанiй, а коренится тоже и въ свойствахъ народныхъ.

Да! въ самомъ дл: чт`o если-бы наше крестьянское дло, освтившее всю Русь такою ясною зарею, сулящею намъ такую богатую, лучезарную будущность, — чт`o если-бы его, это дло, примрить на нихъ, западныхъ людей, цликомъ, какъ оно есть, — чт`o-бы изъ этого вышло? Вышло-бы дйствительно можетъ быть что-нибудь отчасти разрушительное. Оттого оно у нихъ и не переваривается, оттого оно тамъ даже и безнравственно. А за тамошними, разумется, отыщутся и у насъ люди, которые повторятъ тоже самое. Мы уврены, что найдутся и такiе у насъ либералы. Пусть какой-нибудь итальянскiй теноръ пойметъ, какъ прiятно и здорово выбжавшему изъ бани человку освжить себя ведромъ холодной воды на двадцати-градусномъ мороз. Отчего-же человку западнаго строя легче понять шестидесяти-миллiонное царство, почти сплошь населенное земельными собственниками?

И — углубляясь въ самихъ себя, мы можетъ быть отыщемъ много чертъ, незнакомыхъ западному человку; а вдь эти черты входятъ составными элементами въ жизненный строй, и только намъ самимъ, русскимъ, видны эти тонкiя черты въ цломъ состав; только мы сами, подумавши надъ собою, можемъ бережною рукою разнять составъ на части, изслдовать и уяснить ихъ себ… По этому поводу мы имемъ нчто указать хоть сейчасъ и укажемъ ниже; но прежде, не прерывая рчи о крестьянскомъ дл, остановимся на немъ — въ виду обнародованнаго министерствомъ внутреннихъ длъ обзора его дйствiй по этому длу. Этотъ обзоръ, въ которомъ сгруппированы главнйшiе факты, сопровождавшiе нашу великую реформу, теперь въ первый разъ представляетъ столько данныхъ, что съ большею положительностiю можно судить какъ совершился переходъ отъ стараго порядка къ новому, въ какой степени удобно этотъ новый порядокъ укладывается въ нашу жизнь, въ какой степени подходитъ къ нашему народному складу, и есть-ли наконецъ въ немъ элементы, способные возбудить хотя малйшее безпокойство за будущее. Отдльныя свденiя о случаяхъ безпорядка, возбужденнаго новымъ положенiемъ крестьянъ, безпорядка, къ прекращенiю котораго требовалось иногда, кром мстныхъ мирныхъ распоряженiй, содйствiе военной силы, могли привести къ ошибочнымъ заключенiямъ въ отношенiи источника этихъ безпорядковъ. Теперь-же, когда такiе случаи перечислены во времени, ясно обнаруживается, что источникомъ ихъ была только непривычка нашего бывшаго крпостного населенiя къ скорому, самостоятельному уясненiю себ правительственныхъ распоряженiй, которыя они привыкли слышать изъ устъ своего помщика, между тмъ какъ новое положенiе, выводя крестьянъ изъ помщичьей опеки, какъ-бы объособило ихъ интересы, за которые вдругъ пришлось самимъ взяться. Тутъ была темнота и недостатокъ знанiя, и боле ничего. Положенiя 19 февраля 1861 года требовали немедленнаго практическаго примненiя, а между тмъ они еще далеко не могли быть усвоены всею массою крестьянъ, которые видли въ нихъ главнымъ образомъ только одно слово «воля»; потому-то большее число крестьянскихъ волненiй относится къ первому времени примненiя новыхъ Положенiй, — такъ что въ первые три мсяца было 647 случаевъ, а во вс остальные шесть мсяцовъ 1861 года, когда крестьяне боле познакомились съ сущностью Положенiй, ихъ было только 137. Должно еще замтить при этимъ, что Положенiя 19 февраля были непривычною новостiю не для однихъ помщичьихъ крестьянъ, но и для мстной администрацiи, которой также было странно и необычно слышать крестьянскiя заявленiя, и потому она часто простымъ недоразумнiямъ придавала характеръ волненiй. Такое воззрнiе мстныхъ властей на крестьянскiя безпорядки продолжалось и въ теченiе 1862 г., когда введенiе уставныхъ грамотъ усилило эти безпорядки, продолжившiеся однако только первые мсяцы, такъ что за второе полугодiе число ихъ упало съ 300 на 88.

Слдующiй 1863 г., когда должны были прекратится обязательныя отношенiя крестьянъ къ помщикамъ, естественно не могъ также обойтись безъ волненiй, подъ влiянiемъ самыхъ разнообразныхъ толковъ о сущности прекращенiя обязательныхъ отношенiй. Не смотря на то, крестьяне, въ теченiи первыхъ двухъ лтъ, на столько уже успли ознакомиться съ новыми Положенiями, что общее число случившихся безпорядковъ было все-таки незначительно въ этотъ третiй годъ процесса освобожденiя. Всхъ такихъ случаевъ безпорядковъ и волненiй съ 19 февраля 1863 г. по 1 января 1864 года было до 122. Разбросанность этихъ случаевъ на пространств всхъ губернiй, за исключенiемъ пяти, гд ихъ совсмъ не было, доказываетъ, что они не имли однороднаго характера, а объусловливались случайными обстоятельствами. Самое большое число безпорядковъ приходилось на губернiю Кiевскую (36 случаевъ), Пензенскую и Саратовскую (7–8 случаевъ). Въ прочихъ губернiяхъ ихъ было отъ 1 до 3, и лишь въ немногихъ до 5 случаевъ. А съ 1 января 1864 года по 19 февраля получены были свденiя о безпорядкахъ только въ одной Пермской губернiи.

Здсь необходимо сдлать еще одну оговорку. Явленiя, означаемыя словомъ волненiе, должны быть раздляемы на дв категорiи — на наступательныя и оборонительныя. И конечно — вс случаи безпорядковъ, бывшихъ при введенiи Положенiй, прямо относятся къ послдней категорiи: вс они носили характеръ одного упрямства, очевидно происходившаго отъ опасенiя быть обманутыми. "Какъ-бы не обсчитали! Какъ-бы не дали меньше того, что царь влелъ!" Вотъ и весь источникъ, вся сущность побужденiй. Но если не сдлать этой оговорки, этого раздленiя смутъ на категорiи, то просвщонные иноземцы, услышавъ только число безпорядковъ, опять не поймутъ дла, какъ не понимаютъ насъ на каждомъ шагу. Имъ тотчасъ и представится волканичекiй взрывъ страстей, народное озлобленiе… Озлобленiе! Имъ непонятенъ ясный, мирный строй русской натуры… Недавно случилось намъ услышать простодушный говоръ одного временно-обязаннаго. "Теперь ничего! говорилъ онъ, — слава Богу: оброкъ платимъ, легко… Вотъ на-зиму сюда, въ Питеръ". — А прежде не здили сюда? — "До того-ли! н'e-коли было: работа круглый годъ". — И зимой? — "И зимой возка — то хлбъ, то лсъ". — На барщин были? — "На барщин". — Стало быть и скудно жили? — "Какъ не скудно? ужь извстно скудно". — А чьихъ господъ были? — "Господина П…. Хорошiй баринъ былъ". — Хорошiй? — "Хорошiй, знатный баринъ; нечего гршить передъ Богомъ — худомъ не помянешь". — Да вдь тяжело за нимъ было? — "Извстно тяжело, потому работы много, отдыху не было; а баринъ хорошiй, грхъ сказать… обидъ не видали…"

Ясно, что разкащикъ отличалъ помщика отъ помщичьяго права, и до-того былъ безпристрастенъ и справедливъ, что и среди скудости отъ тяготы барщинной умлъ въ своемъ помщик хорошаго человка различить. Чт`o, не годится человкъ съ такимъ навственнымъ уровнемъ въ присяжные? Какъ вы думаете, господа европейцы?

Но мы отступили отъ дла. Возвратимся къ обзору министерскихъ дйствiй.

Выставленныя министерствомъ цифры о количеств просьбъ, поступившихъ по крестьянскому длу, обнаруживаютъ, что количество это увеличивалось вмст съ уменьшенiемъ случаевъ безпорядковъ, т. е., что, по мр усвоенiя крестьянами смысла новыхъ Положенiй, въ нихъ проявилось большее стремленiе къ законному выраженiю своихъ нуждъ. Такъ въ перiодъ до 1863 г. поступило всхъ просьбъ 2619, а въ одномъ 1863 году ихъ было 3503, въ томъ числ отъ помщиковъ 1176, и отъ крестьянъ 2327. При этомъ нужно замтить, что съ наступленiемъ 1864 г. количество такихъ просьбъ стало уменьшаться.