Чтение онлайн

Девушка молча слушала - Лис говорил спокойно, будничным тоном, словно рассказывал о новом заклинании или погоде на завтра.

– Другое дело - человек в чёрном. Кто он? Зачем напал на нас? Чего добивается?

– Следуя твоей логике, тут нет ничего странного, - Нуара слегка нахмурилась.
– Он добивается того же, чего и Вуру. Если Макс и Джек - единственный ключ к, например, мировому господству, то я удивляюсь, как вокруг них ещё не разразились баталии. Разве что об их "избранности" знают лишь избранные.

Лис ответил:

– Поначалу я тоже так считал. Но смотри, этот чёрный человек заодно с драконами. А тот дракон едва не убил Макса.

– А чёрный человек остановил его. Всё сходится. Он тоже не желает смерти мальчика.

– Верно, но ведь дракон-то - его друг. Если так, то зачем тогда он пытался его убить? Зачем, если Макс так важен?

Нуара задумалась. Действительно, тут что-то не сходится. Может, логика у Лиса хромает, а может, они на самом деле знают слишком мало. Девушка предположила:

– На ум приходят только два ответа. Первый - что Вуру прав.

– Чёрный маг заботится о спасении мира? Чепуха! А второй?

– Что дракон вовсе не собирался убивать Макса. Может, это и было похоже на убийство, но таковым не являлось... не знаю.

Лис улыбнулся:

– Всё верно. Я тоже до этого дошёл. А дальше тупик - я никак не пойму, зачем дракону заражать мальчика лихорадкой, если это неизбежно приведёт к смерти. Разве что, он выживет, и это как-то изменит его психику...

Нуара вопросительно кивнула.

– Ну смотри, - сказал Лис, - прошло уже четыре дня, а он до сих пор жив. Сильно истощал, позеленел, но жив. Может, это какая-то слабая форма лихорадки. Не смертельная. А может, и не лихорадка вовсе, а что-то хуже.

– Хватит с нас бед, - вздохнула девушка, - нечего придумывать новые. Пойду-ка лучше позову Джека, не хочу завтракать без него.

И Нуара вышла из дома, оставив Лиса наедине с тревожными мыслями.

Ночной гонщик лежал на спине и смотрел в небо. Он знал, что спешить сейчас нельзя. Надо дождаться, когда их жертвы снова отправятся в путь, и потом осторожно пойти по их следу. А произойдёт это не раньше исцеления Макса.

Великая мать лежала рядом, и охотник обратился к ней:

– Всегда хотел спросить, как происходит вербовка в наши ряды. Я плохо её помню.

Дракониха промурлыкала:

– Тебе интересно, что сейчас происходит с Максом?

– Да.

– Он становится драконом. Ты должен знать это лучше меня.

Ночной гонщик отогнал пролетевшую рядом стрекозу и склонил голову на бок. Так он мог видеть большой драконий глаз. Как кошачий: с вертикальным зрачком и песочного цвета радужкой.

– Почему тогда умерло слишком много людей? Если драконья лихорадка превращает человека в дракона, почему они неизбежно умирают? И почему тогда Макс выживет?

– А ты разве ещё не понял? Макс ребёнок, и превращается он не во взрослого дракона, а в дракона-ребёнка. В маленького дракончика, размером не больше кошки. Понимаешь, человеку, чтобы достичь такого размера, как у меня, потребуется слишком много энергии, слишком много живой плоти. Он не может стать полноценным драконом, и поэтому умрёт от истощения. Это всё равно, что от букашки потребовать превращения в человека. А вот человек стать букашкой вполне может. Для этого ему надо лишь сбросить лишний вес и немножко трансформироваться.

Ночной гонщик кивнул.

– Это один из самых мудрых законов природы, - продолжила великая мать.
– Человеку легче измениться, будучи ребёнком, но не закоренелым взрослым. Драконье сознание слишком отличается от человеческого, чтобы вот так вот просто перескакивать с одного на другое. Наша жизнь дольше, а разум глубже. И скоро Макс это узнает. Скоро он станет одним из нас, и изменится навсегда.

Охотник опять посмотрел в небо, на плывущие над ним облака. Он тоже знал, каково это - быть драконом. И даже немного завидовал Максу.

Что было до снов, он не знал. Похоже, ничего такого, что стоило бы воспоминаний - одна лишь тьма, непроглядный мрак мёртвого сознания.

Потом пошли видения. Одни мутные, как грязь в луже, друге более отчётливые, а третьи и вовсе напоминали обычные сны. Он не помнил ни прошлого, ни даже своего имени. Хотя где-то в глубине сознания знал, что его звали Максом.

В некоторых снах Макс летал. Расправлял мощные крылья и парил, спокойно глядя на искрящуюся от солнца реку, на заливные луга и пасущихся вдали коров. В других снах он от кого-то убегал - от какого-то сильного мага, который обещал ему все земные богатства. Иногда проваливался в чёрную яму и долго-долго падал, как Алиса в кроличью нору.

Потом Макс услышал друзей - те были рядом, разговаривали с ним. Он вдруг ясно понял, что лежит в приступе болезни, а Лис, Джек и Нуара сидят рядом с кроватью и гадают, сможет он выкарабкаться или нет. Мальчик пытался сказать, что с ним всё в порядке, пытался кричать, вскочить с постели, или хотя бы просто пошевелить рукой - но как он ни старался, ничего не выходило. Тело словно связали невидимыми верёвками.

Так продолжалось долго. Макс не знал, сколько - он совсем утратил чувство времени. Могла пройти неделя, а мог и месяц. И вдруг однажды утром мальчик открыл глаза и понял, что всё закончилось.

Он выздоровел.

Комната, в которой стояла кровать, была без окон, но, тем не менее, до Макса доносился птичий щебет, а в дверную щель проникал запах сирени. Судя по всему, там шла весна.

Макс осмотрелся: скудная обстановка некогда былой роскоши, унылые серые стены, парящий под потолком светящийся шар - и это всё то, что он получил взамен на весну? Не время лежать в затхлом помещении, когда мир снаружи так огромен и прекрасен, это преступление какое-то, а не жизнь.

Он сбросил прикрывавшие его тряпки и сел. От резкой перемены положения тут же закружилась голова. А ещё Макс ощутил, что с ним что-то не так. Но что же именно? На тумбочке возле кровати стоял кувшин с водой - Макс потянулся, чтобы смочить горло, и тут же резко отдёрнул руку. Она изменилась.

"Так, это всего лишь остатки кошмаров. Закрой глаза и сосчитай до двадцати - тогда они пройдут" - мальчик зажмурился, и какое-то время не решался снова взглянуть на руку. Он чувствовал, что с телом произошли какие-то изменения, но от лёгкой тошноты и головокружения не мог сказать, какие именно.

Наконец, он снова открыл глаза. Заветный кувшин с водой стоял на прежнем месте - значит он не галлюцинация. И комната, вроде, тоже осталась прежней. Сглотнув, Макс посмотрел на руки. Они стали тощими, когтистыми и зелёными, словно у ящерицы, но на этот раз мальчик воспринял это как должное. Он ничуть не испугался, а наоборот, с любопытством продолжил осматривать себя.