Чтение онлайн

Незадолго до того, как мечеть сотряслась ударами, ее о чем-то спросил третий галеат — Мэл. Тот вопрос показался неважным на фоне случившихся после событий, и Кайя о нем позабыла, но сейчас он упорно вертелся в уме.

«Разве ты видишь течение?»

Кайя потупилась, не зная, как подобрать слова. Да и правильно ли она поняла галеата? Что именно она видела или же не должна была видеть?

Поток. Ту силу, которая текла поверх раскрытых ладоней всех пяти ал-шаиров, когда они предавались молитве. Нечеткое движение, словно уходящая в никуда река, что должна была освежать, но почему-то сковывала сердцебиение, разум.

Не давала нормально дышать.

Кайя почти решилась. Посмотрела на диара твердо, но непривычная теплота в синих глазах вновь вводила в замешательство. Готовый вопрос так и остался мыслью. Она сама не заметила, как шепотом спросила о другом.

— Зачем я тебе нужна?

Ожидавший иного, диар ощутимо напрягся. Помрачнел. Доля секунды, и на лице все та же безразличная ко всему маска, уже приводящее в бешенство спокойствие, холод вокруг черных зрачков.

— Мне пора. Мы поговорим…

— Позже! Мы поговорим позже. Вы это хотели сказать, ал-шаир? — перебила с вызовом, не удержавшись от надменного выпада. — Как всегда?

Он ничего не ответил.

Ушел быстро, не оборачиваясь, только коротко кивнул своим галеатам.

Кайя проводила мужчину долгим гневным взглядом, но лишь с его уходом поняла, как заметно переменилась обстановка вокруг.

Пыль чуть улеглась, раненых успели вынести, но вот трупы пока что никто не трогал. Вместо этого, не обращая внимания на лежащие среди обломков тела, объединённые молчанием, прихожане и редкие фигуры диар стояли на коленях. По щекам многих текли слезы, оставляя длинные борозды на покрытых грязью лицах.

Рядом с ней оказался Мэл, на колени опускаться не стал, но пустой взгляд галеата вторил немому молчанию вокруг.

— Что они делают? — Кайя тронула его за рукав, но тот не прервал тишины.

— Скорбят, имаровы дети. — то ли ругаясь, то ли сожалея о чем-то, заметил Равах.

Второй галеат посмотрел в сторону центрального входа в мечеть, и Кайя обернулась.

Сердце сжалось страхом перед собой, своими мыслями. Ни об этом ли она думала во время службы, ни этого ли просила у Всевышнего, а может и у самого дьявола?

Трехглавое чудовище этих скал все же сумело пробудиться. Взять свое. И там, где еще недавно зияла одна из распахнутых пастей твари, теперь ветрами рыдал камень.

Не осталось ничего, только завалы.

— Светлейший ишан мертв. — одними губами прошептал Равах, поворачиваясь к ней. — Помолись за его путь, ни-адда, и мы уйдем. Помолись вместе с нами.

Кайя грубо оборвала галеата.

— Нет! Уйдем сейчас!

— Хватит, женщина! — внезапно глухо прервал Киран.

Он так и сидел у стены, в метрах десяти от нее, но негромкий голос военного, гонимый тишиной вокруг, с легкостью достигал ее ушей.

— Сегодня наш народ лишился поводыря, так что найди в себе хоть каплю уважения. Опусти глаза.

Оказавшись на борту виардда, Рэм нашел брата. Тот расположился на командной площадке в зоне для перелета, заняв один из стоящих друг напротив друга закруглённых диванов, невольнице же выделил место в ногах, бросив бездыханное тело на пол.

Заметив его приход, Даарон обернулся, пнув пыльным носком сапога в спину женщины.

— Сам ее держи! — до предела натянул невидимые веревки энергии, готовый перебросить концы. — Я же ее придушу!

— Потерпишь!

Между тем шаттл поднялся на требуемую высоту и стремительно набирал скорость, взяв курс на Ирид — город правителей.

Заняв место напротив, Рэм неспешно успокаивал собственную энергию, что тугими узлами еще сдавливала мышцы, гасил гнев, готовясь к предстоящей встрече с халифом. Во время сражения варши неплохо потрепали ему нервы, сумели несколько раз достать точными ударами, невидимые раны от которых теперь медленно затягивались, отвлекая ноющей болью.

Но куда сложнее было оставить в покое прихожанку. Сдержаться, не убить самому.

Рэм не понимал, да и не стремился понять, откуда в нем взялось столько холодной ненависти к этому противнику. И что действительно не позволяло унять злость: смерть светлейшего ишана Пути, разрушенная святыня тарикон — Арвидская мечеть, или то, что эта грязная варши посмела посягнуть на жизнь его ни-адды?

В любом случае держать ее и дальше он был не в состоянии. Слишком заманчивым оставалось предложение Даарона — придушить тварь. Нет уж, пусть сам с ней разбирается, тем более что из пяти ал-шаиров сыну халифа досталось меньше всех — пара ссадин, да уязвленная гордость. Потерпит.

Рэм прикрыл глаза, но отвлечься не получилось. На фоне монотонной работы бортового ИскИна (искусственного интеллекта) постоянно слышалась недовольная возня брата. Тот все никак не мог найти баланс, отмерить требуемое количество силы, которая бы позволяла с безопасностью удерживать варши. Женщина безмолвно стонала, дергалась, изредка приходя в сознание.

Рэм не удержался:

— Ослабь! Добьешь сейчас!

— Моя ей милость! — сокомандущий сверкнул глазами, намеренно еще сильнее сжав невольницу. Ухмыльнулся. — Так лучше?

Тонкое тело у его ног выгнулось, забилось судорогой. Мгновение и синие вены налились чернотой, немым криком, метавшейся вокруг них незримой бурей чужой боли.

— Хочешь привезти халифу труп?

— В здравии эта тварь ему тоже не нужна.

Он искривил рот, но хватку все же ослабил. Чужая боль постепенно растворилась, и что-то темное внутри женщины вновь притихло, на короткий промежуток времени представ перед ними всего лишь затравленным комом грязи.

Рэм отвернулся.

Сталкиваться с одержимыми, убивать, ему приходилось и раньше. Жалости к ним он не испытывал, между их народами веками шла война, где даже толика милосердия могла привести к краху всего, во что он верил. Но внешний вид варши, этой женщины, даже против ненависти к ней, отчего-то вызывал неуместное чувство тревоги. Напоминал о Кайе. О том, насколько она опасна.

Милостью неба, его степнячка себя не знает и лишь тем все еще жива.

Пленница — дело другое. Существо дышало собственной скверной, принимало ее, отринув человеческое куда-то на задворки разума. Равный противник. Обезумевший и при том настолько искусный, что не чувствуй он свою ни-адду так хорошо, одержимую никто бы не заметил, и случившееся в мечети списали бы на убитых нападавших. Тоже варши, но, во имя Единого, насколько же они уступали этой женщине.

Только халиф — высший по воле Всевышнего диар над всеми, обладал достаточной силой, чтобы быстро поработить подобное существо, надеть невидимый ошейник на шею, влезть в чужой разум, завладеть самой душой. Выйти на того, кому она служит.