Чтение онлайн

— А еще, я думал о тебе, милая.

Кровь забегала по жилам. Казалось, уже ничто не способно разогнать лед в ее венах. Еще минуту назад она хоронила себя заживо, посыпала голову пеплом в жалости к упущенному времени. А теперь, когда он был рядом, господин, жизнь, Создатель, ей с неистовой силой весны вновь захотелось дышать.

Самира растерянно прикрыла лицо краем платка, отворачиваясь.

— Я не в лучшем своем виде, господин. — но он все так же смотрел на нее, и служанка неожиданно всхлипнула, чуть не разревевшись, совсем как молоденькая девчонка. — Простите, господин! Я устала! Простите, но не думаю, что меня хватит надолго. Вы же видите, она тянет из меня все соки.

Собеседник медленно выдохнул.

— И как давно?

— После смерти Фалади. — воспользовавшись представившемся моментом, Самира поспешила выговориться. — Господин, она начинает вспоминать. И мне ее не удержать. У меня уже нет над ней прежней власти. Прошу, не вините меня. Мои умения всегда оставались скромными.

Мужчина промолчал, кивком разрешая продолжать, и Самира добавила.

— Я не смею ставить под сомнение ваши решения, господин. Но разве так уж важно было свести их вместе? Почему мы не можем просто заставить ее силой сделать то, что нам нужно?

Пришедший снисходительно покачал головой, поманив в сторону беседки. Оказавшись под открытым небом, его лицо исказилось в темноте знакомыми в то же время чужими чертами, богатый наряд ловил свет далеких звезд, собирал отблески серебра внутри золотой пластины в виде солнца на его груди.

— Как заставить стихию тебе служить? — присев на каменную скамью, спокойно спросил он. — Нет, дитя. Стихию можно только обмануть.

Самира не сдержала гнева.

— Но разве вы не жаждите мести?! Давайте просто убьем ее, как и хотели, и все!

Собеседник похлопал себя по коленям, почти рассмеялся.

— Право же, Самира. Я бы еще понял тебя, будь ты юной, будь ты другой. — он посмотрел твердо, в секунду изменившись в лице. — Нет. Эта тварь слишком дорого мне обошлась. И я не отпущу ее покуда не возьму все, что мне причитается.

Самира враз поникла, понимая, о чем он говорит. По ком тоскует его сердце. И, нет, ей в нем места не было. Ни в прошлом, ни сейчас, ни в закрытом от них будущем. Никогда.

Подавив предательскую слабость, она заставила себя говорить без дрожи в голосе:

— Как быть с диаром?

Собеседник пожал плечами.

— Не стоит беспокоиться на этот счет.

— Но он делает с ней все, что хочет. Он видит ее, господин. — она невольно перешла на шепот, оглядываясь. — Вдруг он сумеет увидеть ее настоящую?

— Ал-шаир слеп. — мужчина презрительно скривил рот. — Они все слепы.

— Однако, господин, — несмело продолжила Самира, — справиться с ними мы все еще не в состоянии. Ни подчинить, ни управлять. Мы равны…

Она не договорила, заметив, как по лицу собеседника пробежала тень.

— И это пройдет. — с едва различимым тихим акцентом давно забытого языка успокоил он. — Не волнуйся. Ал-шаир нам не помеха. Ни он, ни кто-либо еще из их поганого племени.

Но заверения не успокоили. Самира робко настаивала, пытаясь донести свое:

— Разве вы не боитесь, что диар сможет использовать ее раньше нас? Даже больше, подчинить ее?

Пришедший расслабленно покачал головой.

— Нисколько. Покуда он не пройдет ритуал ави-вардэ — Посвящение, он нам не опасен. У него попросту не хватит сил с ней совладать. Думаю, ал-шаир и сам это понимает.

— Но, что будет, если ему удастся пройти ритуал?

— Довольно!

Гость медленно повернулся к ней, и Самира примолкла, вдруг ощутив сковавший тело мрак. Похоже, с вопросами она перестаралась. Ее собеседник начинал раздражаться, что никак не проскальзывало ни в позе, ни в мимике мужчины. Но после стольких лет, которые она его знала, служанка научилась предугадывать эмоции своего господина задолго до того, как они химией врывались в кровь.

Собеседник смерил суровым взглядом, явно давая понять, что не намерен более вникать в ее страхи.

— Ритуал Посвящения ничем ему не поможет. Ал-шаир не сумеет пройти его до конца, в том тебе мое слово.

Черные с красным отливом глаза на миг ядовито сверкнули темнотой.

— Он просто не выживет.

…

…

…

Возвратившись к себе, Рэм прошел в кабинет и занял место перед длинным с идеально ровным ониксовым покрытием столом. Убавил освещение до минимального режима, почти отдав комнату ночи. Отбил пальцами короткую команду. Над поверхностью открылась голограмма из собранных Кираном отчетов, что галеат подготовил к завтрашнему заседанию Совета.

Рэм поспешно просматривал доклад за докладом, стараясь побыстрее покончить с рутиной и отправиться спать. Сон редко требовался высшим диарам. Он же мог обходиться без него неделями, но после сегодняшнего дня нуждался в восстановлении.

Попытавшись вновь вникнуть в смысл только что прочитанного документа, сводок по состоянию дел в третьей системе халифата, Рэм отбросил голограмму в сторону. Строчки, графики и изображения расплывались перед глазами. Мысли путались от усталости. Умение концентрировать внимание, настраиваться на любую из задач, всегда оставалось одной из сильных сторон ал-шаира. Но сегодня он был сам не свой. Состояние Мириам, пусть и ненадолго, выбило почву из-под ног, Рэм поверил, нет, наконец-то понял, что может ее потерять. Никогда прежде у нее не случалось настолько серьёзного приступа. Хватало практик лекаря, что самостоятельно справлялся с недугом сестры последние два года, с того момента, как дефект проявился в полной мере. Но, начавшийся днем ранее приступ, многократно превосходил все предыдущие. Мириам буквально разрывало на части, энергия искрила по нервам, бурлила невидимой скопившейся гнилью, искала выход и не находила. Изводила дикой болью.

Лекарь не мог ей помочь. Да и никто не смог бы, разве что Даарон. Помощь брата не помешала бы, но Рэм из гордости, скорее неуместного упрямства, не стал к нему обращаться. Все взял на себя. Выстоял. Сегодня через него прошло столько испорченной силы, которой, пожалуй, хватило бы чтобы ненадолго разбудить угасающую звезду. Остатки прогнившей энергии еще отравляли его собственное тело, влияли на мысли, не давали собраться.

Рэм тряхнул головой, посмотрев сквозь голограмму на темно-кобальтовую стену, ту самую, с обратной стороны которой крепилось испорченное панно со звёздной картой Диарского халифата. Взгляд остановился. Застыл. Лишь волей не шел дальше, за пределы слишком ненадёжной толстой каменной кладки. Препятствие не в счет для того, кто способен видеть и без привычного зрения. Видеть так ярко, спектром оттенков, эмоций, незримых материй.

Он зажмурился, но образ вспыльчивой степнячки навязчиво лез в мысли. Подобно все той же отравленной силе, наполнял вены едва уловимым запахом степных трав от ее волос, свежестью сбившегося дыхания, свечением бледной кожи в темноте, нежный вкус которой током пробивал уставшие мышцы.

Ироничная ухмылка коснулась его лица.

Кто кого подчиняет? И кто еще с кем играет?

Он запустил повторную команду, открывая следующий пакет с докладами теперь по четвертой системе, но вместо того, чтобы заняться работой, резко смахнул со стола все голограммы. Уже с раздражением уставился на стену. Кайя еще не спала, он чувствовал. В последние дни он вообще слишком остро ее чувствовал. Все же давала о себе знать скверна ее крови, которую он теперь ощущал еще в большей степени, чем саму Кайю. Но сейчас его тянуло именно к ней.