Чтение онлайн

— Успокойся…

Попытался говорить тихо, но ветер тут же в ошметки разорвал фразы, унес их прочь.

Кайя коротко покачала головой. Глаза сами расширились, взгляд улетел вдаль, за спины диаров. К их рукотворному кургану.

Он шевелился.

Сброшенные обломки свода, разбитые в крошку осколки гранитных плит, массивные резные кольца колонн безмолвно вибрировали. Этот звук терялся среди канонады ветра и криков, но достигал входа колющей дрожью.

Остальные тоже уловили вибрацию, разом повернувшись к ущелью.

Из-под обломков показалась бледная рука.

Мэл тут же, словно ударом кнута, выбросил энергию, хватая петлей запястье, дробя камень в осколки, в очередной раз поднимая в воздух черно-бурую пелену. На какое-то время марево заслонило курган, но только не вибрацию.

Дрожь усиливалась, а вместе с ней, покрытая саваном погребальной пыли, в испорченной рваной одежде, из-под обломков восставала та прихожанка. Бившая через запястье энергия галеата судорогами выгибала ее конечности, но женщина все равно движение за движением продолжала выбираться наружу.

Внешность вновь изменилась, а может быть, насколько успела подумать Кайя, впервые стала настоящей: оголенные участки бледного тела покрывали синие вздувшиеся вены, белесые длинные волосы непокорно колыхались с ветром, лицо вытянулось, и на фоне резких черт серым льдом полыхали глаза.

Горели ненавистью, безумием крови.

Прихожанка смотрела на неё. Смотрела так, будто ничего и никого не существовало вокруг, с ледяной яростью, не обращая внимание на раны, жалящую боль от петли галеата.

В сторону женщины полетели ещё несколько петель от Кирана и подоспевших трех диаров, легли на руки, захватили тонкие лодыжки, но, когда последняя почти затянулась на шее, прихожанка резко дернулась. В мгновение бледное тело окуталось призрачным туманом, таким же, как тот, что стелился вокруг полупрозрачного клинка. И там, где разливался туман, трещали цепи энергии.

Освободившись, женщина молниеносно выбросила руки вперед. Ветром и жаром, захваченной чужой силой, своим призрачным светом врываясь на полуразрушенную площадку входа, убивая все, что вставало на ее пути.

Кайя оступилась, рухнула назад, ударилась затылком об каменный пол, но боли не почувствовала. В венах вскипал страх, первобытный ужас перед необъяснимым и меж тем таким знакомым действом.

Кажется, галеаты пытались остановить натиск, в ответ раскрывая свою энергию щитом, но исходящий от женщины туман упорно находил щели в обороне, вился вдоль стен, по искорёженному потолку, проникая вглубь, выбирая себе все новые и новые жертвы.

Оставшиеся на площадке прихожане в панике бросились к заваленным дверям, в попытке найти хоть какой-то выход. Люди кричали, падали на пол, мешая друг другу. Кто-то выскочил впереди идущей от Кирана силы, и несчастного тут же прожгло насквозь. Секундное замешательство, но его хватило, чтобы и без того слабая защита дала брешь.

Кайя отползла к ближайшей колонне, не в силах оторваться от происходящего. Сквозь помутившейся взгляд она увидела, как прихожанка плавно повела руками, и смертоносный туман ринулся к первому галеату, укрывая с головой. Тотчас стоявшие на пути несколько диаров повалились в белое густое марево. Мэл кинулся к ней, но призрачная длинная рука подкосила парня, чтобы тут же отбросить прочь, куда-то за пределы площадки.

Люди еще кричали вокруг, пытались спастись, но Кайя так и оставалась на полу. Бежать было некуда. Та женщина наступала, метр за метром сокращая дистанцию. От ее призрачной силы разило гнилью, чем-то тяжелым, нечеловеческим.

Кайя в ужасе застыла, более не в состоянии двинуться с места.

Оказавшись практически над ней, прихожанка тоже замерла. Искривленные ухмылкой губы приоткрылись, из темной впадины рта полилась гортанная речь. Неизвестный язык резал слух, иглами отбиваясь от барабанных перепонок, мешаясь с ветром, рыданием скал.

В левой ладони прихожанки, будто следуя за словами, начинал медленно формироваться длинный полупрозрачный кинжал. Еще до того, как лезвие обрело форму, женщина занесла руку для удара.

Кайя не успела ни вскрикнуть, ни о чем-то подумать, испугаться. Все произошло слишком быстро.

Белый клинок уже летел к ней, метя в шею, но цели не достиг. Между ними внезапно скалой встала черная тень, враз загораживая собой.

Ал-шаир!…Ее диар.

Сердце накрыли эмоции. Короткая и такая глупая радость, что с ним все в порядке, вспышка облегчения, противоречивая злость в ответ на собственные чувства.

В отличие от нее, женщина не растерялась. Замахнулась, выпуская плотный туман серпом, готовым перерубить диара пополам.

Кайя испуганно охнула, но ал-шаир успел скользнуть вниз, уходя под удар, тут же поднимаясь. Правая рука мужчины мёртвой хваткой сошлась на горле противника, дернув верх, в следующий момент выпуская столько силы, что даже воздух вокруг затрещал искрами.

В первые секунды прихожанка еще пыталась отбиваться. Беспомощно тянула пальцы к лицу диара, извивалась ужом, дико хрипела, но ал-шаир потянул выше, легко поднимая тонкое тело над землёй. Ударил повторно. После чего та женщина…

Нет. Кайя оборвала себя, подумав о прихожанке иначе.

То безумное существо, с внешностью женщины, все же лишилось чувств.

Опираясь на колонну, Кайя встала. Страх постепенно отступал и тело начинало ныть от множества мелких ссадин, ушибов. Пульсирующая боль в затылке и висках сказывалась на зрении, из-за чего все представлялось сломанным, лишённым последовательности: полуразрушенный вход в мечеть, десятки трупов, стоны раненых, плотный из-за пыли и дыма воздух, что не пускал взгляд дальше, и стоящий к ней спиной диар со своей обездвиженной ношей.

Ал-шаир все еще держал за горло ту прихожанку, не давая телу коснуться ногами пола, словно не замечая этого, коротко раздавал приказы.

На площадку взбежал Мэл, и Кайя отстраненно заметила, что парень выглядит вполне здоровым, чего нельзя было сказать о первом галеате — Киране. С потерянным видом он сидел у дальней стены, прислонившись к камню. На уставшем немолодом лице читалось изнеможение. Досталось и второму галеату — Раваху, что появился вскоре после своего ал-шаира. Средних лет военный подволакивал ногу, заметно припадая всем телом на правую сторону и практически не прекращал тихо сквернословить.