Чтение онлайн

Горный массив впереди постепенно приближался, закрывая собой диск желто-красного солнца, разделяя горизонт на контрастные полосы вечерних сумерек и яркого, насыщенного всеми красками неба. Мягкий рассеянный свет касался лица, ласкал кожу закатом. Кайя сползла по сиденью, почти сомкнула глаза, поддаваясь сонливости, но короткий приказ ал-шаира согнал полудрему.

— Выпрямись!

Она не сразу поняла его слова.

— Сядь ровно.

Две темно-синие ленты тут же скользнули вдоль туловища, крест-накрест притягивая тело к спинке, плотно фиксируя защитными ремнями. Не успела отреагировать, как уже в следующее мгновение дартт заметно тряхнуло, с силой развернув боком, крутануло, наперевес потянув вниз.

Кайя вцепилась в подлокотники, инстинктивно зажмурившись.

— Держись. — она вскинула голову в сторону ал-шаира, разлепив веки. — Сейчас все закончится.

Корабль продолжало трясти, медленно закручивая вокруг собственной оси, притягивая к земле, но тон мужчины оставался спокойным, будничным. Диар неспешно перенастраивал панель, второй рукой корректируя курс.

— Мы падаем?!

— Совершаем жесткую посадку.

Кайя закатила глаза.

«К иблису такие прогулки! Ко всем степным духам его океан!»

Ладони покрывал холодный пот, всплеск страха в доли секунды разогнал недавнюю дремоту.

Диар хитро прищурился, улыбнувшись ее мыслям, без предупреждения резко запустив тормозные двигатели. Корабль швырнуло вверх.

Намертво перехватывая темно-синие полоски ремней, Кайя громко взвизгнула, на что мужчина коротко рассмеялся. Поймав полный возмущения взгляд, повторно растянул губы в улыбке, когда транспорт наконец-то коснулся земли.

— Вставай. Мы на месте.

Отстегнул на ней крепление, поддев напоследок:

— Храбрая степнячка.

Снаружи пейзаж угнетал однообразием. Дартт приземлился внутри небольшого ущелья, темного, ничем не примечательного. Океаном, даже прохудившимся ручейком, тут и не пахло.

Оказавшись посреди неприступных скал, Кайя с недоверием покосилась на диара, но почти сразу заметила стертую сумерками узкую тропу. Та плавно уводила вверх, прочь из ущелья, за ближайшие выступы.

Она нахмурилась, представив, как придется карабкаться в гору, но возмутиться в слух ей не дали. Диар быстро подхватил на руки, и, не придав значения жалким попыткам вырваться, направился вперед.

— Проще так, чем слушать твое ворчанье.

Кайя сердито вскинулась, но промолчала. Нёс мужчина аккуратно, не позволял себе лишнего, более не задевал насмешками.

Подъем занял несколько минут. За очередным поворотом показался безопасный участок, что вскоре вывел к горному плато. Ровному, напоминающему удлиненное блюдце, покрытое клочьями буро-зеленого разнотравья, ржавой глины.

Сделав еще несколько шагов, ал-шаир опустил на землю. Она осмотрелась.

Закат щедро переливался красками, наполнял воздух желтоватым светом, но внутри равнины правила темнота, пробуждала к жизни свою ночь. Тени от нависающих по сторонам гор укрывали чашу холодом, и только одинокий просвет в скалах разрезал мрак алыми лучами.

Кайя обхватила себя руками, потерла плечи, непроизвольно сжавшись. Кончиком языка коснулась губ, ощутив непривычный солоноватый вкус ветра, запрокидывая голову навстречу.

Темное место. Странное, но здесь так тихо. Спокойно. Кажется, ей здесь даже хорошо. Так хорошо…

Повинуясь нелепому желанию, оглянулась назад, вдруг поймав себя на мысли, что ей важно, просто необходимо увидеть его глаза. Сейчас, в эту же секунду. Увидеть, и пусть поймёт все ее чувства. Пусть узнает.

Но, заметив диара, она попятилась.

Ал-шаир стоял вполоборота, в нескольких метрах от нее. Смотрел вглубь равнины, средоточие мрака внутри горного плато. Не мигая, с уже знакомым холодом, синим льдом, ненавистью.

Кайя почувствовала, как от этой стужи инеем пробирает страх. Глупый порыв стих, уступив облегчению, что чужой гнев обращен ни к ней. Она проследила за его взглядом, пристальнее всматриваясь в темноту, но ничего не заметила. Только тени, непонятную тревогу, да плодивший их сумрак.

Уловив ее беспокойство, диар развернулся. Поманил рукой, вновь обретая равновесие во взгляде.

— Идем.

Кайя послушно зашагала рядом, так и не найдя причин его ненависти. Отвечать ал-шаир не собирался, а вскоре она и сама позабыла о случившемся.

Сырость гор мешалась с запахами разнотравья, прогретой за день землей, пряностью в воздухе. Желто-красное солнце влекло к себе, звало, притягивало сотнями нежных мерцающих нитей. Потоком чистой красоты.

Все же, как же ей здесь хорошо…

Кайя мотнула головой. Резко остановилась.

Поток! Сила!

Она широко распахнула глаза.

Течение поверх раскрытых ладоней всех пяти ал-шаиров во время сегодняшней молитвы в мечети.

Вот что важно! Вот что она хотела узнать.

Кайя выжидающе уставилась на мужчину, боясь, что он не станет отвечать. Тот едва заметно нахмурился, в свою очередь тоже задав вопрос.

— Ты знала, что среди служителей Пути нет чистокровных диаров? Ни одного.

Она разочарованно качнула подбородком.

— Нет. Не знала.

— Ни одного. — повторил ал-шаир, оставив реакцию без внимания. — Дорогами Единого нас ведут обычные смертные. Только представь, Кайя, смертные — поводыри богов. Не в этом ли великий замысел творца — обручить абсолют с несовершенством, создать противовес, напомнить, что каждый из нас — семя одного древа, дети одной праматери. Что мы тоже люди.

Кайя безучастно кивнула, попытавшись вернуть разговор в нужное ей русло.

— Пожалуйста, объясни мне, что я видела в мечети? И почему…

— Согласие, прозрение, закрытый разум. — не обращая внимания на ее вопрос и мысли, продолжал диар. — Три главных условия, по которым отбирают будущих служителей тарикон…

Она почти вмешалась, чуть не прервав его речь, но вовремя заставила себя сдержаться. Прислушалась.

Тарикон, сила Пути, его вера — таинство и преданность равная слепому фанатизму. Зачем диар оголяет перед ней фундамент своей религии? Ее религии. Зачем ей все это знать?

— Вы не видите их мысли? — Кайя негромко исправила свой вопрос. — Служителей тарикон невозможно прочесть?

Ал-шаир кивнул.

— Только через подчинение, насилие, но в том большой грех для каждого диара. Отступничество Пути.

Она нетерпеливо заглянула ему в лицо.

— А второе условие, прозрение? — казалось, что она вот-вот найдет что-то важное, что-то связанное с собой, только бы диар не прекратил отвечать.

— Я уже рассказывал тебе о силе моего народа. О том, что мы способны видеть иначе. Не взором. Течением незримой энергии вокруг.