Наследник графа Нортона
Шрифт:
Мисс Джейн он знал достаточно хорошо. Она жила недалеко от дома его брата с матерью и сестрой. Джейн и Фанни были неразлучны и весьма милы, но кто же в семнадцать лет обратит внимание на девушку, которой едва исполнилось тринадцать? Призжая к тетушке Александр старался как можно скорее закончить визит, и Джейн видел лишь мельком, ведь она и её сестра ещё не покинули детской. В детстве они редко играли вместе, ведь он был намного старше, а теперь, когда он считал себя взрослым, никакие дети его не интересовали.
– Ваша тётка и её дочь погибли.
Эти слова заставили его вернуться в реальность, оставив любовниц и друзей. Он быстро выяснил, что тётка и две её дочери ехали в карете через мост, который обрушился под весом кареты, потому что был повреждён половодьем. Все три попали в воду, но спастись удалось только младшей дочери, Джейн, и то потому, что кучер умел хорошо плавать и выбрал её из трех дам совершенно случайно. Она оказалась ближе к нему, когда он в последний момент растворил дверцу тонущей кареты.
Вода была холодна, и Джейн долго болела, лёжа в бреду и зовя мать и сестру. Позже, когда Александр явился к её ложу, доктор рассказал, что девушка застудилась, и вряд ли сможет иметь детей. Тогда Александру было все равно. Он только пожал плечами, сообщив доктору, что девица имеет хорошее приданое, и это компенсирует все её недостатки. Так же к ложу явился его дядя, младший брат отца, сэр Мартин, который вызвался взять девочку к себе, чтобы обеспечить ей хорошие условия. Александр радостно согласился, сбросив с себя этот груз, и надолго забыв о мисс Джейн.
Следующие три года были самыми интересными в его жизни. Он и его друзья отправились в долгое путешествие, побывали в Европе, в Африке и в Османской империи. Вернувшись домой, он казался себе умудренным опытом человеком, который готов разрешить любую сложную ситуацию.
Дома его ждало письмо от мисс Джейн.
"Лорд Александр, - писала она красивым почерком, - я очень прошу вас, заберите меня к себе. Дядюшка не позволяет мне заниматься музыкой, как я того желаю! Я очень хочу уехать от него".
Александр хмыкнул. Девичьи причуды. Он отправился к дяде только для того, чтобы узнать, что с мисс Джейн хорошо обращаются.
– Я воспитываю юную леди по всем правилам, - сказал сэр Мартин, - она ни в чем не нуждается. Можете узнать у нее.
Вошла Джейн, худая, тихая. Глаза её были на пол лица. Они смотрели на Александра с такой мольбой, что он не выдержал и обнял ее.
– Я рад, что вам хорошо у дяди, - сказал он, хотя понимал, что ей совсем не хорошо. Но куда ему её девать? Девице только исполнилось пятнадцать. Куда ему её вести? В свой дом? Так это дом холостяка. Тем более, что он собирался в Париж.
– Сэр Майкл хорошо заботится обо мне, - сказала мисс Джейн.
Но вечером, когда все ушли спать, она подловила его в коридоре.
– Заберите мне, милорд! Умоляю вас!
– шептала она.
– Но вам же хорошо в этом доме, - сказал он, отстраняясь от её рук.
– Нет! Я бы лучше умерла вместе с Фанни!
Александр всматривался в ее лицо. Худое, бледное в темноте, оно казалось лицом маленькой взрослой, а не девушки пятнадцати лет.
– Я уезжаю в Париж, - сказал он, сжимая её руку, - и я обещаю, что заберу вас в тот же день, как вернусь.
– Обещаете?
– она заглянула ему в глаза.
– Обещаю.
Он, конечно, не планировал её забирать. Но взгляд её проник в душу. И он весь тот год, что жил в Париже, просыпался от того, что ему снился этот взгляд.
– Я буду любить вас все это время!
– прошептала она, отступая, - потому что вы обещали мне... обещали!
Он обещал.
– Ваша кузина очень ждёт вас, - сказала леди Кортни, когда он наконец-то объявился в Лондоне, - я ездила к ней. Вы знаете, кажется сэр Мартин перестарался с воспитанием.
Александр ничего не знал о воспитании юных дев. Но когда он все же поехал, чтобы навестить кузину, он и сам убедился, что леди Кортни права. Джейн бросилась ему на шею, радостно крича, что наконец-то он заберёт её от дяди и они поженятся.
Странности он заметил сразу. Девушка шестнацдати лет больше всего любила свою куклу, которую звала Фанни. Она кормила ее, одевала и укладывала спать. Сэр Мартин боролся с Фанни, как умел, отбирая куклу, но через день-другой кукла неизменно появлялась вновь. Сделанная из разного рода тряпок, соломы или набитая пухом из подушек, Фанни оказывалась в комнате Джейн.
– Она постоянно играет в эту куклу!
– возмущался дядюшка, когда они с Александром остались одни, - хотя я воспитывал ее, как написано в лучших книгах!
– Это как?
– наконец-то спросил Александр.
– Ну...
– дядюшка замялся, - я сделал из неё леди. Любая провинность, знаете ли, наказывается, я лишаю её обеда и ужина. А вот любое хорошее дело остаётся незамеченным. Потому что хорошие добрые дела - это обязанности леди. Вы же видели её комнату, её платья? Все самое простое. Отопления нет даже зимой. Девицы должны быть заняты делами, а не нежиться на перинах. Учение, но не то, что они там хотят. Она хотела музыку, вот именно её то и не было в нашем расписании. Зато языки, история, математика, все самое важное. Если гувернантка оказывалась мила с ней, я её менял. Потому что учителя должны быть непредвзяты.
– И при этом она играет в куклы, - сказал Александр, чувствуя, что бледнеет от гнева.
– Да, - дядя ухмыльнулся, - вот не знаю, почему. Наверное, умом тронулась.
То, что Джейн "умом тронулась" Александр убеждался с каждым днем, когда они гуляли по парку. Джейн не было позволено ничего подобного, но Александр настоял, что девицам полезно совершать моцион. Она говорила немного странно и не о том, что обычно обсуждают девушки её возраста. Джейн интересовали птички на ветках, цветы, у которых она искала душу, и её кукла Фанни, для которой она набирала букеты, чтобы порадовать сестричку.
Когда же Александр собрался уезжать, то Джейн пришла в его комнату и бросилась к его ногам.
– Пожалуйста, не оставляйте меня здесь! Умоляю! Что угодно, только не в этом доме!
Он поднял ее. Джейн дрожала мелкой дрожью.
– Я люблю только вас!
– сказала она страстно, обвивая руками его шею, - и я обещаю, что выброшу Фанни, раз вы не любите ее! Только заберите меня!
Он обнял ее, утешая. Она вскникнула, когда рука его коснулась её спины.
– Что с вами?
Джейн смутилась.