Чтение онлайн

— Вернись ко мне!

В середине августа Ишмерай поняла, что Александр остался в Кедаре и продолжил воевать. Она никак не могла объяснить, почему он ей не пишет, но из несдержанных расспросов Марты Вайнхольд и ответов Адлара Бернхарда, продолжавшего приходить к ним и любоваться Альжбетой Камош, девушка поняла: возвращения Элиаса Садегана никто в ближайшее время не ожидал.

Вильхельмина Райнблумэ блистала на вечерах, любезничала с кем хотела. Ишмерай же продолжала заниматься с Мэйдой и тосковать по Александру даже во сне, ни на минуту не забываясь от своей тоски.

В свободное от занятий с Мэйдой время Альжбета проводила с Лейлин и её приятельницей Ферреей в её лавке. Феррея шила туалеты на заказ, а Альжбета отрисовывала фасоны. Они познакомились ещё в мае. Сначала портниха кривилась от вида платьев, которые чужестранка настоятельно рекомендовала ей сшить.

— У меня никто такое не купит! — восклицала та, молодая сероглазая светловолосая женщина. — Они какие-то не такие. Как будто не отсюда!

— Сшей и увидишь! Сшей по моим меркам. И я буду щеголять перед твоими заказчицами. Вот и посмотрим, заинтересуются они или нет!

И Феррея принялась за дело. А когда сшила чудесное летнее платье, лёгкое, светлых тонов, с непышной юбкой, но пышными лёгкими рукавами, открывающими плечи, Альжбета примерила его, и Феррея с Лейлин ахнули. Девушка покрутилась, и как раз в это мгновение в лавку вошла одна из постоянных заказчиц. Которая тоже непременно захотела такое же платье. Его же захотела и подруга заказчицы. И подруга той подруги. И к Феррее потекли заказы. Да такой полноводной рекой, что пришлось взять помощницу. Портниха подарила Альжбете три платья, сшитые по её фасону. Одно молочного цвета с маленькими золотистыми цветочками. Другое — жёлтое и воздушное. Третье — нежно-зелёное под цвет глаз учительницы.

— Если так всё продолжится, я смогу расшириться и выкупить помещение побольше! — хохотала Феррея, празднуя невероятно выгодный июль с бокалом вина в руке. — Так пальцы болят, что иголку удержать тяжело!

— Это ещё что! — смеялась Альжбета, довольная, что её идеи были полезны. — Надо менять фасоны осенних платьев. Да и к Рождеству мы с тобой сделаем такую красоту, что к тебе потекут заказчицы из соседних городов!

— Не пора ли тебе платить Альжбете за её помощь? — улыбалась Лейлин, тоже щеголяя в красивом платье Ферреи.

— Феррея дарит мне свои платья, — улыбнулась учительница. — Этого достаточно.

— Да Бернхард сохнет по тебе с каждым днём всё больше! — хохотала подруга. — Думаю, к Рождеству он не выдержит и сделает тебя своей женой или любовницей.

Альжбета пропустила слова подруги мимо ушей. Пуст развлекаются.

Лето ещё не прощалось с Аннабом, и в один из жарких дней Альжбета в очередной раз направилась в лес, спасаясь от печали и ожиданий Бернхарда, спасаясь от своего отчаяния, прихватив с собой корзинку, собирая цветы, грустно напевая какую-то песню. Цветов оставалось все меньше и меньше, но Ишмерай ещё находила яркие благоухающие бутоны, стараясь заглушить боль своим пением. Но тут она подняла глаза к небу, чистому и яркому, будто его глаза, швырнула корзину о землю и села на траву, яростно сжав её.

Ишмерай сжала голову, сдержала истерику, отдышалась, взяла себя в руки и принялась собирать в корзину рассыпанные цветы. Но стук копыт неподалёку заставил её сердце тревожно застучать. Она вдруг вспомнила, что последний раз брала в руки шпагу три месяца назад, что у неё был только один лишь маленький кинжал, что она была в лесу совсем одна, что ей нужно бежать и прятаться. Пещера с Обсидианом осталась в другой стороне.

Прятаться было поздно: она уже видела чёрного коня и всадника, всего закутанного в чёрное, хорошо вооружённого.

«Дьявол!» — подумала она, поднимаясь на ноги, готовясь отбиваться.

Всадник натянул поводья, остановил коня, спрыгнул на землю и смахнул с головы капюшон.

Ишмерай подумала, что от многодневной тоски, отчаяния и страха разум перестал служить ей. Все мечты её, все молитвы воплотились в одно прекрасное, самое желанное видение: она увидела Александра, высокого, сильного, бледного, немного опустошённого, неулыбчивого, но живого.

Ишмерай сделала один нерешительный шаг, сжав ладошками своё лицо, сделала второй. Александр неподвижно стоял перед ней и мрачно глядел на неё. На лбу его виднелась ещё не зажившая рана, порез на щеке.

Александр стоял перед нею, живой, долгожданный. Её вечная молитва, её счастливый сон.

Ишмерай охнула и кинулась к нему со всех ног, придерживая юбку длинного платья, которое мешало ей быстрее добраться до него. Она кинулась ему на шею, тяжело дыша, громко лопоча что-то бессвязное.

— Плечо… — рыкнул он, пытаясь высвободиться, морщась от боли.

Ишмерай перестала висеть на его шее. Она обвила руками его талию, мучительно восклицая:

— Вернулся! Вернулся ко мне! Мой Александр!

Мужчина странно молчал. Она трепетала, обнимала его, проводила руками по его рукам, лицу, глядела на него и вновь закрывала глаза от радости и счастья.

— Я так ждала тебя! — причитала она, проводя рукой по его порезанной щеке, по его лбу, по его ресницам и холодным глазам. — Почему ты перестал писать?! Я думала, что тебя убили, а Бернхард скрывает это! Потом я узнала о твоём ранении и решила, что ты остался в Кедаре! Александр!.. Александр!..

Но Александр молчал и продолжал темно глядеть на неё.

— Что с тобой? — страшно выдохнула она, увидев, что он не в себе. — Скажи хоть что-нибудь!

Но он лишь обнял её и крепко прижал к себе. Она почувствовала, как заросшие его щеки колют её шею, как едва заметно дрожит его сильное тело, как руки его гладят её голову, сжимают спину, молча, беззвучно.

— Где же ты был так долго?! — всхлипывая, горько выдохнула она.

— В мясорубке, — был его глухой ответ. — В аду…

Когда он отпустил её, то начал молча разглядывать её лицо, её платье. Длилось это довольно долго, и девушка встревожилась, но Александр вдруг призрачно улыбнулся и тихо, как-то заторможенно произнёс:

— Поглядите-ка на неё… Ты красавица, Ишмерай.

Девушка вновь обняла его, затем усадила на поваленное дерево, видя, что он будто в болезненном тумане, будто всё ещё на войне. И села на землю у его ног, не боясь испачкать новое платье, поцеловала его руку, положила голову ему на колено и обхватила руками его ноги. Александр сначала сидел, не двигаясь, затем рука его коснулась её волос, провела по ним и вдруг начала вытаскивать из её причёски заколки. Одну за другой, медленно, последовательно. Ишмерай изумлённо воззрилась на него. Его яркие глаза были все ещё затуманены, будто он ещё не верил в реальность происходящего. Ишмерай же покорно ждала.